Глава 60

До дома мы долетели в кратчайшие сроки — госпожа Клаусийлия усадила нас в посольскую аэрошку, для которой был всегда открыт особый воздушный коридор и не действовали общие ограничения скорости.

И хорошо, потому что последние пятнадцать минут я держалась исключительно на силе воли. Стресс давал о себе знать в полный рост, меня начало знобить, а руки заметно тряслись, хотя я и старалась этого не показывать, чтобы никого не волновать.

Только мы расползлись по дивану в гостиной, пожаловал хмурый Гектор.

— Забирай свое чудовище, — он подтолкнул в спину бледного и замученного Иля.

Тот быстро осмотрелся, пересчитал, убедился, что все на месте, и буквально рухнул на диван между мной и Нэйтом. Сразу вцепился в мелких и незаметно подгреб себе мою руку, чтобы прижаться щекой.

— Это трындец какой-то, в жизни детей не заведу, — убежденно заявил мой сопродюсер, падая в кресло и наливая себе бренди. — Я его три раза к сейфу в кабинете привязывал, а он отвязывался и почти сбегал! Ужас.

Видно было, что подростку очень хочется зареветь от полноты чувств и облегчения, но Иль держался.

— А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо! — пропел вдруг Гектор, заметно подобревший после бренди, и ухмыльнулся. — Новости еще не смотрела? Где твой планшет?

— Чего опять?! — простонала я, пытаясь вспомнить, где посеяла гаджет.

— Да так, — толстенький сопродюсер уже полностью восстановил свою жизнерадостность, налил еще спиртного в свой стакан и подмигнул. — Мелочи всякие. Вроде того, что пилотка пробила чарты до неба и весь галлонет воет и визжит от восторга, и уже… — тут на лице толстячка появилась ехидная довольная улыбка, — завтра парней на студию придется доставлять в закрытой аэрошке на крышу павильона, чтоб поклонницы на сувениры не разобрали.

Я оглянулась на своих мужей, оценила степень охренения и ужаса на их физиономиях, прикинула, что мой гарем еще после Найры толком не отошел, а тут их стращают поклонницами…

С кряхтением выбралась из-под завала мелкоты, щедро налила по полстакана бренди всем совершеннолетним в этой комнате и скомандовала:

— Спать! Сейчас же. Завтра разберемся.

Но завтрашнее утро началось вовсе не с поклонниц. Началось оно с того, что устроившихся одним клубком на моем гигантском круглом ложе мужей и детей разбудил жизнерадостный вопль откуда-то с первого этажа:

— Доченька, мы приехали! Где ты?

И победный цокот каблучков по лестнице на второй этаж.

Я подскочила на постели, ошарашенно тряся головой, и огляделась. Ну да, вчера мы так и заснули все вместе, потому что отодрать мелких от меня и от моих мужей не получилось и мы махнули рукой, рухнув на подушки.

А сейчас заспанные парни испуганно и настороженно таращились на дверь, за которой все ближе и ближе раздавались голоса.

— Айми, детка! Ты спишь? — это громкий и пронзительный мамин.

— Дорогая, вряд ли, после того как тут появилась ты, — спокойно-ироничный папин.

— Мам, ты же гвардейскую часть на ноги поднимешь, а не только сестрицу. Может, просто подождем внизу? — это Рейнис, братец мой дорогой. — Вдруг она не одна?

Старшие парни подскочили на кровати, Иль заполошно оглядывался, ища биту, которую вчера притащил тихой сапой в комнату и отказался выбросить. Но ее уже прихватизировал Гель, вцепившийся в деревяшку побелевшими пальцами. А Айхо крепко обхватил мою руку и уверенно заявил:

— Мама Айми сейчас всех ведьм убьет, правда?!

— Это не ведьма. Это твоя вторая бабушка, — вздохнула я и стала потихоньку выкарабкиваться из завала мужей и детей.

Папа с братом не дадут маман с ходу вломиться в спальню без стука, но надолго они ее не удержат. Ее бронированная стена не удержит, тля, а не то что мужчины.

Гель посмотрел на меня большими глазами, дождался ободряющей улыбки и облегченно выронил биту. А потом начал всхлипывать, повиснув на Тэйше.

— Никому больше не дам вас заколдовывать! Сам всех застреляю… купите мне пистолет, как у мамы!

— Мы сами никому не дадимся, — я обняла Геля сразу вместе с Тэйшем, потому что отцепить его теперь было нереально, и поцеловала заплаканную моську. — Поедем сегодня в посольство, договоримся, чтобы прислали самых-пресамых лучших специалистов по психокоррекции, и они снимут злое колдовство насовсем. Больше ни одна ведьма близко не подойдет.

Нэйт виновато вздохнул, и я быстро его поцеловала, а потом и Йоша, соорудившего на лице выражение независимого крутого парня, который вообще мимо проходил, и Тэйша, обнимающего и утешающего Геля… и Иля… и Айхо… Кончилось тем, что я по два раза перецеловала всех и встала, наконец, с кровати.

— Одевайтесь-умывайтесь и пойдемте вниз, знакомиться. Папа с Реем ее надолго не займут, надо их спасать.

Ну что… если маман и имела что сказать о моем внезапном гареме, то не успела. У нее мимимиметр взорвался. Что поделать, родительница всегда имела слабость к маленьким нахальным мальчишкам с мордочками сладких зайчиков. А тут целых двое!

Так что Айхо и Гель очень быстро перевели маму из разряда «незнакомая ведьма» в разряд «любимая бабуля», потому что она не только затискала и зацеловала мальчишек, но еще и задарила кучей сладостей, да и вообще, вот что моя мама умела всегда — так это влюбить в себя самый незнакомый детский сад в полном составе примерно в течение трех секунд.

Она даже про меня забыла, усевшись с мелкими на ковер, внимательно, с живым и искренним интересом слушая, что они ей наперебой рассказывают про своих бронированных роботов-динозавров.

А мы с отцом, братом и мужьями расположились на диване у камина, чуть в стороне, с умилением поглядывая на эту картину: два стихийных бедствия нейтрализовались друг об друга, счастье-то какое, а!

***

У Нэйта было очень странное чувство. Вроде бы их всех никто ни в чем не обвинял, но при этом он сам ощущал себя виноватым за случившееся. И за Тэйша, пусть и не показывающего своих переживаний, но явно волнующегося из-за легкой отчужденности младших. И за Йоша, ушедшего в ночи «проветриться» и вернувшегося с красными глазами. И за мелких, которым пришлось увидеть старших отнюдь не защитниками, а послушными исполнителями чужой воли.

Их крепкая дружная семья чуть не дала трещину… если бы не их госпожа!.. Которую он сам чуть не убил… Сам!..

Естественно, встречаться сейчас с кем-то Нэйту совершенно не хотелось, но это были родители Айми. Их Айми!.. Поэтому парень постарался изобразить на лице максимум дружелюбия, искренне завидуя сбежавшему на кухню Тэйшу.

Высунувшийся в гостиную Хонг лишь сочувственно подмигнул в дверную щелку и тоже испарился, скорее всего в подвал, музицировать. Йошэт, улыбаясь всем деснами, устроился в тени, не привлекая к себе внимания.

Глядя на это непривычное для брата поведение, Нэйт прямо разрывался от чувства вины. Но он понимал, что сейчас надо сделать все, чтобы произвести приятное впечатление на семью Айми, частью которой им теперь придется стать.

К тому же это было не очень сложно. Родители и брат их госпожи совсем не были похожи на мадам Пуонг. Они были очень дружелюбные, веселые и искренние. Как и сама Айми.

Отец и брат госпожи внешне выглядели как большинство венговских мужчин, с которыми Нэйт постоянно пересекался на родной планете. Высокие, плечистые, поджарые, с голубыми глазами и правильными красивыми чертами лица. В золотистых волосах отца Айми почти незаметно серебрилась седина.

На свою жену мужчина смотрел с тихим спокойным обожанием. Нэйт про себя усмехнулся — точно такой же взгляд он замечал у Тэйша, когда тот незаметно поглядывает на их госпожу.

А вот в поведении брата Айми ощущалось легкое покровительственное отношение к обеим женщинам — и к матери, и к сестре. Это так забавно контрастировало с его типичной венговской внешностью!

Очень молодо выглядящая женщина, излучающая обаяние легкомысленной избалованной красавицы, привыкшей быть в центре внимания, чем-то неуловимым напомнила Нэйту Йоша. Скорее всего, такое поведение у нее тоже типа защитной маскировки, иначе дети и муж не относились бы к ней с такой заботой и любовью.

Да, надо обладать очень сильным характером, чтобы много лет назад, будучи беременной вторым ребенком, сбежать с Венги и вывезти с собой тайком мужа. Уехать от спокойной жизни в неизвестность ради счастья своих мужчин. Конечно, они ее боготворят!.. Как и Нэйт с братьями свою Айми!..

А еще сразу видно, что Айхо с Гелем и даже Иль со своими рисунками ей действительно интересны. Так что у мелких теперь действительно две бабушки.

— Самое лучшее, что есть в мамуле, это то, что она и выросших детей потом любит не меньше. Когда мы с Реем были подростками, нам разрешалось все, что не несет непосредственной угрозы жизни и здоровью нам или окружающим. Мамуля всегда была немного легкомысленной шебутной пофигисткой и с удовольствием позволяла всем остальным быть такими же, — Айми посмотрела на свою мать с любовью и легкой насмешкой. — Наверное, поэтому мы с братом почти не бунтовали. Какой интерес выеживаться и протестовать, если тебе ничего не запрещают? Когда Рей проколол себе бровь, чтобы вставить туда новомодную гайку, мама только восхитилась и лично подобрала ему на ювелирном сайте самую увесистую — из хирургической стали, раз уж «золото — это банально и не кульно».

После этих слов, сказанных вроде бы негромко и предназначенных в основном Нэйту, притихший в тени Йошэт рассмеялся наконец-то по-настоящему. А когда отец Айми достал дорогущий и явно профессиональный фотоаппарат, Йош окончательно выполз из сумрака. Не выдержал и не смог упустить возможность пощупать незнакомую технику.

Ну а Тэйш, заглянувший, чтобы позвать всех завтракать, заодно уточнил, что за журнал валяется на тумбочке в прихожей. И, выяснив, что это брат Айми практически стащил из своего института редкое бумажное издание, чтобы похвастаться сестре своей преддипломной статьей, с уважением присвистнул… И вскоре эти двое оказались полностью потеряны для общества, увлеченно разговаривая друг с другом на математическом наречии.

Глядя на царившую вокруг идиллию, Нэйт вдруг ощутил, как царапающая его душу вина потихоньку начинает рассасываться.

Да, он поступил очень необдуманно, но надо давать себе право на ошибку, чтобы потом извлечь из нее урок и никогда больше так не поступать.

Вместе они — сила. Они — семья. А Айми — их центр, да и опыта у нее побольше, чем у них всех, вместе взятых.

И спрашивать совета не стыдно, делиться своими сомнениями — правильно. Ведь на Венге не зря учат постоянно рассказывать своим госпожам обо всем, чтобы те могли помочь и подсказать правильное решение. Это не означает, что надо взваливать на госпожу все проблемы и заботы, нет! Просто надо научиться с ней советоваться, когда что-то беспокоит, вот и все… Теперь кроме друг друга у них есть еще Айми, к которой всегда можно прийти. С которой всегда можно поговорить. И вместе они уж точно найдут выход из любой сложной ситуации!..