Глава 35

Игорь

Битый час сижу в машине в предвкушении встречи с Максимом. Самое противное, что я отлично знаю в чьей компании он проводит сегодняшний вечер, да и предыдущие тоже. Прикуриваю пятую за время ожидания сигарету, делаю глубокую затяжку, заполняя лёгкие отравой. Чуть помедлив, я выдыхаю в открытое автомобильное окно и наблюдаю, как дым рассеивается в уличной темноте.

Уж не знаю какую игру затеяли эти двое, но злоба на них открыла во мне коробочку под названием "у меня появилось второе дыхание и спокойной жизни, я вам, суки, не дам". Я так наивно предполагал, что мои отношения с Максом. наконец-то стали хоть немного напоминать родственные, а он эту и без того хрупкую связь покромсал секатором на мелкие куски, которые склеивать обоюдного желания нет. Каждый раз, когда закрываю глаза и начинаю думать о них, прямо вижу их довольные лица, перекошенные от злорадства. Это дало мне сил, чтобы я смог взять себя в руки и стать прежним. Да вот только зуд в кулаках терпеть больше не намерен, так что, собственно, за этим я и приехал, разговор мне больше не интересен. Приди брат ко мне с самого начала, я бы ещё может и подумал о возможности без конфликтного решения данной ситуации. А хотя, кого я обманываю? Не приехал на мордобой сразу, только потому что был, мягко говорят, не в форме. Так что сейчас вулкан, закипавший во мне неделю начал действовать и сегодня эта лава из ненависти, злобы и жажды мщения попёрла из всех щелей.

Вижу как" фокус" Макса въезжает во двор. Затем он лениво выбирается из автомобиля и с тупорылой улыбкой направляется к дому, попутно копаясь в своём мобильном, который освещает его лицо. Не медля больше ни секунды, в два счета опережаю его, загородив вход в подъезд.

— Хорошо, наверно, быть безработным. Куча свободного времени и никакого режима, только, как собственно и денег. — не без удовольствия замечаю, как улыбка при виде меня сползает с его рожи.

— У меня есть работа. — отвечает.

— Помни об этом, когда явишься ко мне выпрашивать денег, в очередной раз. — пытаюсь казаться, как можно более расслабленным, чтобы он не заметил моего истинного состояния. — Или ты научился нормально предохраняться?

— Игорь, че тебе надо? — а вот он своего раздражения не скрывает.

Скрещиваю руки на груди, широко расставив ноги. Обвожу взглядом его фигуру, прицениваюсь куда если что наносить удары. Но первым начинать не буду, хочу спровоцировать.

— Я просто хочу услышать ответ на два вопроса. Почему мой младший брат вырос таким мудилищем, а та, что в первые в жизни сумела меня зацепить, оказалась обыкновенной потаскушкой? — искренне недоумеваю, пожимая плечами.

Я приготовил ещё кучу всего обидного для его ушей, но от первого же замечания его понесло. Даже обидно как-то стало, я не рассчитывал, что он так быстро взорвётся.

Только успел договорить, как этот козёл в миг сократил между нами расстояние. Как таран с разбегу врезается в мой живот своим плечом, может и смог бы повалить на асфальт таким образом, но от падения спасла железная дверь, об которую я хорошенько приложился спиной и затылком. В долгу не остаюсь, со всей силы бью его локтем по спине, даже ударов не считаю, и одновременно моя коленка наносит ему такие же бешеные удары. Отталкиваю его от себя, от чего Максим не по своей воле делает несколько шагов назад, почти потеряв равновесие, но в последний момент удержался. Закидываю кулак, чтобы как следует пройтись по его роже, но его реакция оказалась быстрее. Поэтому прилетает мне, не хило так, по правой скуле. Он рассчитывал, что это меня свалит с ног и на секунду потерял бдительность. Мне этого хватило, чтобы разбить ему нос, кровь сразу же стала заливать его футболку, что ни могло не порадовать. Считаю это за преимущество.

— Может хватит уже? Ты выплеснул свой гнев. Смирись уже, а! — ему тяжело дышать из-за крови, шмыгает носом и запрокидывает голову, но за мной следить не перестал.

— Но сдаёшься как раз таки ты, а я только начал. — отвечаю, а самого трясёт от адреналина.

Начинаю продумывать дальнейшие действия. Если начну его сильно мутузить, то быстро устану, а у него сил на ответку будет ещё достаточно. Веса в нём больше, килограмм на пятнадцать, для удара это преимущество, но и выносливость от этого меньше.

Правая сторона лица онемела, это к лучшему, боли не чувствую. Меня ничего не отвлекает, приближаюсь. Максим не отступает, видимо, сдаваться передумал. Уворачиваюсь от его хука, и пинком отправляю его на землю. Какое там правило — "лежачего не бить"? Так и быть… Я даю ему возможность подняться и зря, потому что кулаком в челюсть он все же мне заехал, не сильно, почти успел увернуться. Удар смазанный, эффекта от него мало. Снова попадаю в его, итак, пострадавший нос, из-за чего из рта брата вырывается стон. Пользуюсь моментом, делаю подсечку и он снова на земле. Вот чем бойцовый виды спорта лучше тяжёлой атлетики. Они на массе, неуклюжие и замедленные.

— Вставай, быстрее! Мне завтра рано на работу. — ору на него, борясь с желанием пересчитать подошвой кроссовок его ребра.

— Вы ебанутые? Игорь! — из подъезда выбегает взлохмаченный Егор, который сразу начинает оценивать ситуацию, кому из нас двоих требуется помощь.

Макс уже стоит на ногах, но не пытается ничего сделать. Наверно, он действительно не хочет драться. Или же решил строить из себя жертву, младшие дети вечно валят вину на других.

— Не лезь. — коротко кидаю блондину, но прекрасно понимаю, что продолжить он не даст.

— Забей ты на него, пусть на их совести будет. Иди домой.

Брат же в разговор не вмешивается. Молчит и ждёт, когда Егор меня уболтает. Сверлю его взглядом, а потом капитулирую.

— Матери набери, сучонок неблагодарный, она переживает за твою жопу. — бросаю напоследок и плетусь к своей машине. Легче мне не стало, но надеюсь завтра физическая боль перекроет душевную.

Так оно и есть, утро начинается с того, что горстями пью обезболивающее и борюсь с желанием не идти на работу. На затылке шишка, скулу украшает уродливый синяк, а губа разбита.

Всё же долг зовёт, потому в восемь утра уже был на работе, а спустя несколько часов на пороге моего кабинета появляется та, кого ждал меньше всего.

Ксения

После звонка подруги своему парню, мы с ней вдвоём сидели, как на иголках. Я даже не представляю, сколько времени прошло в ожидании, но не больше часа. Но этот час тянулся за все три. Не знаю, что руководило Иркой — банальное любопытно или же она, как и я переживала за Максима. Однако, я очень ей благодарна, что не смотря на завтрашний ранний подъем Лапина была рядом.

Наш нетронутый чай уже давно остыл, он просто не лез в горло.

Когда же Ирке наконец позвонил Егор время уже перекатило далеко за полночь. Я с замиранием сердца слушала его рассказ и кажется дышать начала, только когда он закончил. А после меня ещё долго от злости била мелкая дрожь. Позже списались с Максом, на звонки он по-прежнему не отвечал, я почему-то чувствовала себя виноватой. Он же уверял меня, что все нормально, мне, конечно, нос никогда не разбивали, но уверена, что нормального, как раз в этом ничего нет.

И вот теперь стою у полицейского участка, который видела впервые. Да, я никогда не была у него на работе, а сейчас решила. Пришла сюда с твёрдым намерением высказать ему все, что думаю про его низкий поступок. Я боялась, что меня от сюда попрут поганой метлой, но нет. Даже любезно подсказали, где найти кабинет Игоря, мать его, Андреевича.

Прежде чем открыть дверь сделала глубокий вдох, постучала, ой как же меня сейчас трясло. На выдохе толкаю ручку и замираю, увидев Игоря.

Мы не виделись так мало и в то же время так долго. Но думать о нем не прекращала, другие не давали ему уйти из моих мыслей, постоянно упоминая его имя. Или же мне просто удобно так думать. Но теперь даже уверена, что не забуду его никогда, как бы мне этого не хотелось. И не прощу.

— Господи. — вырвалось у меня. Замерла на пороге, жадно рассматривая его лицо.

Правая половина сплошной синяк, волосы чуть отросли, тени под глазами. Не это ожидала увидеть, а судя по его удивлению, меня он не ожидал увидеть в принципе. Я и сама забыла зачем пришла.

— А ты думала я привязал его к стулу и отмудохал битой? Все было честно. — он первый из нас двоих приходит в себя.

Чуть осмелев делаю несколько шагов вперёд, прикрыв за собой дверь.

— Зачем ты вообще поехал к нему? Что творишь, больной человек!? Он же твой брат! — вся моя нерешительность в миг улетучилась.

— Вот именно, что он мой брат. На что ты, шлюха, рассчитывала? Я что вас благословить должен был? Твоя тупость меня иногда просто поражает. — от его удивления не осталось и следа, теперь он снова тот самый Игорь, которого я ненавижу всем сердцем.

— Шлюха!? Шлюха, Игорь? Объясни же мне, такой тупой, почему?

— А как ещё тебя назвать? Ебаться с моим братом спустя неделю после нашего расставания — это и есть..

— Во-первых, я понятия не имела, что вы братья. Ясно!? — меня бил истерический озноб, дрожащие руки спрятала в карман брюк.

— А когда узнала, от чего же не прекратила? — вскочил со своего кресла и быстрым шагом, огибая стол, направился ко мне.

Чтобы показать, что я его совсем не брось, хотя это не так, делаю шаг к нему навстречу.

— Я вообще не должна перед тобой отчитываться. Стоишь тут и саму невинность из себя строишь, что мы тебя бедного обидели. Он- предатель, я- шлюха, а ты — насильник! Или забыл, что я с тобой не от великой любви спала!? — орала так, что стекла дрожали. Наверняка, слышно было на все управление. — А я реально тупа, потому что пожалела тебя такого… Блядь, да ещё чуть-чуть и ты бы передо мной на колени встал, вымаливая шанс, который никогда бы не получил.

Последнюю фразу выплюнула ему в лицо со всем злорадством, на какое только была способна. На большее его выдержки не хватило. Больно схватив за руку и притянул меня к себе так быстро, что совсем не успеваю ничего предпринять, только руками согнутыми в локтях в его грудь уперлась. Их достаточно, чтобы барьер между нами соорудить.

— Какая же ты все-таки стерва. — вижу, что действительно за живое задела. Лицо исказилось от боли, вена на лбу вздулась.

Сейчас я впервые поняла, что я такая же больная, как и он. Провокатор, который постоянно говорил Игорю такие вещи, от которых у него сносило крышу, а я от всего этого испытывала удовольствие. Все ссоры были затеяны с моей лёгкой подачи. И от этого мне сейчас стало так страшно, что я так и замерла в капкане его рук.

— Ксюш, я правда меньше всего хочу ругаться с тобой. По долгу службы я много раз сталкивался с жертвами сексуального или домашнего насилия, ты не тянешь ни на одну из них. Никогда не хотел делать тебе больно намеренно. И не намерено тоже. Хоть и ты всегда пытаешься ужалить побольнее. — медленно, очень-очень медленно его объятия ослабевают, но не исчезают совсем.

— Просто прекрати это всё, твой маниакальный интерес ко мне. Ты же себя в первую очередь обманываешь. Я тебе разве в любви клялась, а потом на другого променяла? Нет. К чему все эти претензии? — шепчу я. Сейчас между нами такой хрупкий мир, что боюсь нарушить его не той интонацией.

— Я уезжать собирался, насовсем. Потому что и впрямь как маньяк стал, знаешь сколько раз за эти недели я хотел приехать и забрать свои слова обратно? Жалел, что отпустил Несколько раз почти доезжал до твоего дома. — он как и я решил перейти на шепот, его ладони обхватывают моё лицо, а больше пальцы нежно скользят вдоль скул.

— Почему остался? — хотя уже знаю его ответ. Он узнал про меня и Максима, с другим мужчиной он бы ещё смог смириться, но не с его младшим братом. Знаю, что еще с детства у них не гласная война за любовь и похвалу родителей, которая сделала из них настоящих соперников. Игорь был обделен их вниманием, он не жаловался, я сама это поняла. А теперь и я выбрала не его.

— Я подумал, что ты это все специально затеяла, чтобы наказать меня. Больно сделать, а уезд был бы расценен как побег. Я не трус.

— Это не так, честно. — отрицательно машу головой, тем самым трусь щекам об его ладони. Его рука перебираться на заднюю часть шеи, легонько массируя пальцами кожу, от чего она начинает гореть, а тепло растекается по всему позвоночнику.

— Я скучал по тебе, а ещё даже и не надеялся на то, что ты сама ко мне придёшь. — хочу перебить его, сказав, что я тут исключительно ради Максима, но он не даёт, запечатывает губы большим пальцем. — Молчи, не порти мой момент искренности и слабости.

Тихонько смеётся, даже сейчас пытается перевести все в шутку. Это так странно, слушать его слова и верить каждому, а ещё сочувствовать, что не могу сказать того же в ответ. В голове не укладывается, что это тот же человек, который вместе со своими дружками и пакетиком с какой-то бурдой посетили меня одним субботним вечером, чтобы осыпая угрозами, сделать из меня женщину.

— Я тоскую без твоих губ, твоего тела. Руки болят, от отсутствия возможности прикоснуться к твоей груди, животу, да и вообще в целом к тебе. И самое ужасное это знать, что кто-то трогает тебя так, как я только мечтаю. — я понятия не имею, почему так и продолжаю стоять, находясь в трансе, обездвиженная и загипнотизированная его голосом, выражением лица, движениями рук. Даже, когда вижу, что Игорь медленно приближается ко мне, чтобы поцеловать, не сопротивляюсь.

Наверное, все дело в словах. Мы женщины любим ушами, и, выходит, я поплыла от парочки сильных фраз, ну и кто я после этого. Окончательно разочарованная в себе, я рвусь к нему на встречу. Хотя несколько секунд все же стояла, как вкопанная, позволяя, как и раньше меня целовать.

Со стоном разжимаю губы и с такой же страстью отвечаю на его ласки. Его рука крепко обвив мою талию, забирается под кофту, приятно щекоча нижнюю часть спины, а другая продолжает удерживать меня за шею, думаю для того, чтобы помешать отстранится. Ноги подкосились, из-за чего хвастаюсь за его крепкие и сильные плечи, уже сама льну к нему.

Поцелуй превратился в глубокий, жадный, проникновенный. Сердце билось все сильнее и сильнее, низ живота прострелило сладкой, болезненной и мимолетной стрелой. От чего дышать перестала, ошеломленная новым ощущение.

— Андреич, ты на обед идёшь?

Чей-то голос раздался у меня за спиной сорвав с меня это наваждение, и я забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть.

— Закрываться надо. — возмущённо проговорил незнакомец, но обернувшись, я признала в нем старшего брата Егора. К счастью, он уже покинул кабинет, но страх с ног до головы окатил меня стыдливой волной. Я стояла спиной, но вдруг он меня узнал.

— Он никому не скажет. — угадав мои мысли, ответил Игорь.

— Мне надо идти. — хрипло произнесла я, пытаясь окончательно разорвать наш телесный контакт.

Я просто сама от себя в шоке. Что я только что сделала? И мне мало, безумно хочется ещё. Поэтому надо сломя голову бежать от сюда, я, итак, уже сильно жалею, что вообще пришла.

— Ксюша, послушай меня.

— Нет, нет. Я пришла, чтобы попросить больше не трогать Максима, надеюсь, ты меня послушаешь… — начала сбивчиво это все ему говорить, путаясь в словах, несколько раз повторила одни и те же.

— Если ты думаешь, что он такой идеальный, то глубоко ошибаешься. Макс расхлябанный и безответственный. Знаешь сколько девчонок он уже…

— Игорь, прекрати. Он о тебе никогда плохо не говорил, ясно.

— В случае осечки пошлёт тебя на аборт, не задумываясь. Ему это делать не в первой. И с чего бы ему говорить плохо обо мне, когда за деньгами на моральную компенсацию, он стал приходить ко мне. Уже, конечно, после того, как одна из его девиц тыча справкой о прерывании беременности, пришла к матери, требуя денег. Потому что твой обожаем Макс её тупо избегал. А мать ещё три недели лежала в кардиологии.

— Хватит. — это ужасно, не хочу больше слушать ни слова. Руки снова предательски дрожат, выдавая моё потрясение с лихвой.

— Как бы то ни было, ты не должен мне об этом рассказывать. Это низко, даже для тебя

— Я просто пытаюсь раскрыть твои глаза, чтобы ты не поломала свою жизнь, связавшись с ним.

— А ты чем лучше? Забыл тот разговор? Тогда ты тоже..

— Я блефовал, хуйню сморозил, знаю! Но я бы никогда не позвонил тебе сделать это. — до боли сжимает мои плечи.

— Очень удобно, сейчас вот так… Прекрати, не закапывай себя ещё больше. Ты говоришь, что блефовал, а я поверила и..

— Ты что-то сделала? — прозвучало сурово, а глаза его рассерженно обжигали моё лицо, ожидая ответа.

— Нет, не пришлось. Но я здорово напугалась, но знаешь, к тебе бы после тех слов, я бы точно за помощью не пришла. И ты настоящий эгоист, возложил на меня такую ответственность. За безопасность должен был отвечать ты, а на я.

Он застыл на миг, разжимая руки. Большего мне и не требовалось, пулей выскочила из кабинета, даже не попрощавшись. Надеюсь никто не узнает, что я вообще здесь была, а под никто больше всех подразумеваю Максима. Тем более толка от этого визита не вышло никакого.