Глава 10. О детях

Марк

Обнаженная Марьяна вытянулась на диване, и я с удовольствием стал поглаживать ее ноги. Она блаженно застонала, уютнее устраиваясь в объятиях мужа. Алан сидел на другом краю и обнимал жену. Он то и дело целовал ее в макушку. Мы почти не разговаривали, лишь изредка перебрасывались фразами. Но я должен был поднять очень важную тему.

Только сначала покурю.

Нащупав сигареты в джинсах, которые валялись рядом, я вынул одну и сунул в рот.

- Марк, - тут же мягко, но очень серьезно обратился ко мне Алан.

Я почти отказался от сигареты, но тут Мари тоже решила выступить. Поэтому я не спешил следовать правилам хорошего тона, о которых напомнил Ал.

- Если прикуришь, я тебе ее в рот затолкаю и заставлю проглотить, - как всегда решила покомандовать, угрожая, важная малявка.

Разве я мог отказать себе и ей в волшебном обмене любезностями? Нет. Лучше подогреть накал еще немного.

- Между прочим, это и мой дом тоже.

- Да ты терпеть не можешь поместье, - не отступала Марьяна.

- Как и ты, - продолжал я спорить, нагло улыбаясь.

- И чего вы все сюда приперлись, спрашивается? - поддержал шутливую ругань Алан.

И каждый улыбался. Я продолжал жевать сигарету и крутить в пальцах зажигалку.

- Марик, - рявкнула Мари и больно пнула, едва я высек огонь.

- Он дразнит тебя, - подметил Ал.

- Я знаю. На надгробной плите так и напишем: «Он дразнил Марьяну».

Алан заржал, а я закатил глаза и выплюнул размякший от слюны фильтр.

- Ладно, не хороните меня раньше времени. Откуда у тебя согревающая смазка, Ал?

- Я женат, Марк, - развел руками дядька.

Марьяна начала хихикать как девчонка. Она и была девчонкой. Испорченной, притягательной, но такой сладкой и невинной, что я каждый раз поражался. Как она может быть такой милой и чистой после грязного секса с элементами анала?

- И как давно вы практикуете женатый анальный секс? - продолжал я допрос, изображая обиженку.

- Недавно, - ответила Марьяна, продолжая хитренько посматривать на Ала снизу вверх.

Я отложил зажигалку и стал массировать ее пяточки и пальчики.

- Бессовестные. Ведь знали оба, что это моя мечта, и не дождались.

Мари сузила глаза, в один миг из мурлыкающей кошки превращаясь в разъяренную тигру.

- Нам, наверно, вообще не стоило сексом заниматься, пока ты трахаешь свою жену и покоряешь Европу.

Ал только приподнял бровь, безмолвно соглашаясь со справедливым упреком жены.

- Нет, но я надеялся, что для анала будет исключение, и вы меня дождетесь.

- Не дождались, - резюмировал Ал. - Тебе досталась ее невинность, Марк. Не наглей.

Я сморщился, не в силах спорить с железным аргументом. Сразу нахлынули воспоминания о ночи в квартире Рэдиссон, и я заулыбался.

- Ты хотел что-то рассказать о разводе, Марик, - напомнила Марьяна.

Я взглянул на нее, снова читая в голосе упрек, а в глазах обиду. Не знаю, как она отреагирует, но пора сказать правду. Я открыл рот, но меня перебил звонок мобильного.

Мари тут же вздрогнула.

- Наверно, Таня. Что-то с Алекс....

Она бы вскочила, но Ал ее удержал, сам дотянулся до телефона, подал жене.

- Твоя мама, - успокоил он Мари.

- А... Ладно, - она сняла трубку, отвечая. - Да, мам, привет.

Я без проблем слышал матушку Марьяны. Она говорила так громко, словно пыталась доораться до Комарова из Питера и без связи.

- Марьяна, ты совсем забыла о семье. Я понимаю, у тебя муж, ребенок, работа, но и мать у тебя еще есть. И сестра. Хотя Кристина тоже, видимо, страдает амнезией. У вас это от отца? Он ничего не помнил, кроме себя и работы.

Марьяна скривилась, неуклюже вставая с дивана.

Я вздохнул, с грустью отпуская ее пяточки. На лице Алана отразились те же муки.

- Теща? - спросил я. - Она всегда такая?

- Да. Привыкай, - ехидно ответил дядька.

Я закатил глаза. Разведись я хоть сто раз, Марьяна уже замужем, она не сможет стать моей всеми законными способами. Не скажу, что меня это огорчало, но все же.

Все же огорчало.

И что-то подсказывало, что вопреки всем правилам теща у меня все равно будет. Этой дамы на всех хватит.

Марьяна вернулась хмурая.

- Мама приглашает завтра в гости, - проговорила она.

- То есть, опять поставила ультиматум? - догадался Алан.

- Да, требует Алекс и меня.

Она посмотрела на мужа умоляющим взглядом, но тот не поддался.

- Нет-нет, кроха. Мне хватило бабушки на пять лет вперед. Поезжай сама. У меня работы много.

- Марк, - захныкала Мари, вцепляясь в меня взглядом, как в последний спасательный круг на дырявом корабле.

- А я тут при чем? Это ваш ребенок.

Мари сузила глаза, и я подумал, что сейчас она тоже поставит ультиматум. Как трахаться, так первый, а в гости к теще не заманишь.

Но Мари ничего не сказала. Ее глаза стали грустными. Как будто мой ответ ее не злил, а печалил. Я даже близко не мог представить, почему.

- Ладно. Конечно, я сама поеду. - Она взглянула на телефон. - Пора забрать Алексию.

- Я заберу, - вызвался Алан.

- Спасибо. Я приму душ.

Всем своим видом Марьяна показала, что мне лучше не сопровождать ее. Я принял душ внизу. Алан уже вернулся и сразу пошел укладывать ребенка.

Они спустились вместе.

Мы, не сговариваясь, сели за стол на кухне. Марьяна сделала чай.

- Да, - кивнул я сам себе. - Я пытаюсь развестись, но моя жена беременна.

Марьяна охнула и выронила чашку. Ал вскочил, чтобы убрать горячий чай полотенцем. Я выдрал салфетки из держателя, тоже бросая на кипяток.

- Ты в порядке? - спросил я Мари.

Она покивала.

- Да. Но это... Как беременна?

Алан убрал полотенца и тоже не сводил с меня глаз.

- Не от меня, Снежок.

Они выдохнули синхронно.

- Но сложность в том, что она не желает это признавать. Одновременно боится отца, которому я могу все рассказать. Боится теста на ДНК и надеется, что удастся договориться.

- О чем? - Марьяна повысила голос и всплеснула руками.

Но тут же закрыла себе рот и сжала губы.

- О чем тут договариваться? - зашептала она, злясь в тихом формате.

А Алан задал более правильный вопрос:

- Как ты узнал, что она изменяет?

- Увидел, - ответил я. - На приеме у Свена я выпил чуть больше шампанского, чем стоило. Эти шведские разговоры о деньгах меня вгоняют в депрессию. Пошел искать туалет, нашел только наверху... Нашел, да… Карин, которую трахал у раковины водитель Свена.

Мари охнула, и я обрадовался, что она не стала наливать себе еще чая. Погладив меня по руке, Снежок спросила:

- И что ты сделал?

- А что я должен был сделать, малышка? Прошел к унитазу и отлил.

Алан фыркнул. Мари уставилась на меня огромными глазами.

- Как?

- Ты девочка, мне сложно объяснить, как мы мочимся. Но могу показать, если тебя это...

- Марк. - Она шлепнула меня по руке, которую только что гладила. - Это отвратительно. Я же не про туалет.

- Да? Прости. Я тебя не понял.

- Ты ничего не сказал ей?

- Карин? Эээ, кажется, пожелал хорошего вечера. Ну что ты так смотришь, Марьяна? Я женился на ней, потому что Свен не желал давать мне контракт без гарантий. Самодовольно полагал, что Карин в меня влюбилась. Ну или хотя бы ей было интересно со мной трахаться. Русский дикарь, и все такое. Но оказалось, что ей нужен был муж, чтобы прикрыть свою связь. Она хотела ребенка от своего давнего любовника. Решила, что прикроется мной, и все мы будем счастливы.

- Попалась очень неудачно, - прищелкнул языком Алан. - А ведь так все складно придумано.

- Ага, я бы мог поверить в чудо, но не после ее раковых подвигов в туалете.

- А вы не планировали детей? – спросила Мари тихонько, даже как-то с опаской.

- Конечно, нет, - ответил я категорично. – Я не хотел. Никогда.

Марьяна поджала губы и посмотрела на меня очень внимательно, пронзительно. Я увидел в ее глазах слезы.

Что я не так сказал?

- Мари, - позвал ее Алан и протянул руку, чтобы обнять.

Но тут на столе «заплакала» радионяня.

Прежде, чем Алан сообразил, Марьяна уже мчалась наверх в спальню Алексии.

- Она странно отреагировала, - поспешил я поделиться своими наблюдениями с дядькой.

Он пожал плечами.

- История у тебя сложная, Марк. Что хочет Карин?

- В идеале, чтобы я прикрыл ее. Чтобы все оставалось по-прежнему. Но это неприемлемо.

- Рад, что ты это понимаешь, - поддержал меня Алан. – Еще варианты?

- Хочет, чтобы мы отказались от «Тюльпанов» в ее пользу. Тогда она возьмет папеньку за яйца и он будет обязан смириться с ее бойфрендом и ребенком.

Алан вздохнул и сел на стул.

- Потрясающе. Губа у нее не дура.

- Вот и я о том же. Марьяна обожает проектировать свои цветы. Как я могу забрать их у нее? Да и не могу, собственно. Мы все трое должны подписать.

- Паршиво.

- Согласен. Есть еще третий вариант развития событий – я все рассказываю папочке Свену, делаю тест на ДНК, развожусь со скандалом.

Алан снова поморщился.

- Не знаю, что хуже, Марк.

- Вот и я тоже. В любом случае наша семья будет по уши в дерьме.

- Может, есть смысл откупиться от нее? Поговори с Мари. Уверен, она согласится.

Теперь я вздохнул и налил нам еще по чашке чая.

- Она согласится, Ал, я не сомневаюсь. Опять Снежок заплатит за мою ошибку. Кроме нас с тобой и Алекс Марьяна любит еще и свою работу. «Тюльпаны» для нее больше, чем бренд, важнее, чем серия проектов. Как я могу забрать у нее это драгоценное детище?

Алан покивал. Мы еще некоторое время крутили ситуацию так и эдак, размышляли и прикидывали, но так ничего и не придумали.

- Утро вечера мудренее, - подвел итог Алан, вставая. – Пойдем спать.

Я хотел спросить, можно ли мне ночевать с ними в одной постели, но сдержался. Поднявшись на второй этаж, Ал заглянул в детскую.

- Мари уснула с Алекс, - объявил он, и мне тут же расхотелось проситься в дядину постель.

- Она обиделась на меня, как считаешь? – спросил я, направляясь к своей спальне.

- Утром сам у нее спроси. Доброй ночи.

Ал скрылся в комнате, а я пошел к себе.

Марьяна

Я проснулась в детской. Алекс выползла из кроватки и пристроилась рядом со мной. Я обняла дочку, сразу вспоминая, почему не вернулась на кухню и не пошла спать к мужу. Скорее всего, Марк захотел бы продолжить. Ему всегда было мало. А я совсем расстроилась после его категоричных высказываний о детях.

Меня не огорчало, что он не хотел детей с Карин. Но, похоже, он их не хотел вообще. А ведь Алекс могла быть от него. Что, если она дочь Марка? Алан никогда не поднимал эту тему. Я тоже. Мой муж любил Алексию безумно. Уверена, в мире вряд ли найдется столь одержимый фанат отцовства, как Алан. Не каждая мать так кайфует от памперсов, кормлений и укачиваний. Ал, конечно, уставал, но я ни разу не видела его раздраженным или скучающим. Им с Алекс всегда было весело.

Марк же едва смотрел на ребенка. Он был редким гостем в последнее время. Вчерашний день был исключением. Он, конечно, не шарахался от Алексии, но до Алана ему было далеко. Мягко говоря.

Вздохнув, я спустила дочку на пол, увлекла ее простенькой пирамидкой. Алекс уже пыталась собирать ее, и я не могла не гордится моей смышленой малышкой. Ей всего восемь месяцев. Умница растет. Оставив дверь открытой, я прошла в ванную, быстро умылась. Алекс как раз наигралась и поползла меня искать. Переодев ее, я спустилась вниз. В гостиной с ноутбуком сидел Алан.

- Доброе утро, крошки мои.

Он сразу отложил работу, забрал у меня ребёнка, поцеловал в губы сначала меня, а потом зачмокал сладкие щечки Алекс. Она сразу засмеялась колокольчиком.

- Давно встал? – спросила я, наблюдая, как дочка довольно устраивается на коленях у отца.

Конечно, он ее отец. И не важно, чей сперматозоид оплодотворил мою яйцеклетку.

- Не очень, - ответил Ал. – Я побуду с ней. Сделаешь завтрак?

Я кивнула и пошла на кухню. Каша, омлет, тосты и кофе. Вроде нехитрая еда, но провозилась. Слава богу, Алекс не капризничала.

Вернувшись в гостиную, я обнаружила, что с Алексией на полу играет Марк. Он надувал щеки и делал вид, что прокалывает их пальцем, выдувая воздух на Алекс. Она хохотала.

- Ты смешная, пухлик, - тоже засмеялся Марк, ласково ущипнув Алекс за щечку.

Она ткнула ему пальчиком в лицо.

- Еще хочешь? Хитрая какая. Тебя не беспокоит, что я почти умер от этой игры.

Алекс снова ткнула его, видимо уже больно.

- Ай. Вот ты упрямая. Ладно. Давай, но я могу упасть в обморок от кислородного голодания.

Меня снова накрыло сомнениями. Алексия была похожа и на Марка, и на Алана. Я видела в ней черты обоих моих любимых мужчин. Или я просто хотела их видеть?

Ком подкатил к горлу. Я совсем запуталась.

- Марк, - позвала я.

Он обернулся.

- Привет. Алан отошёл, чтобы позвонить и почту отправить. Бандитка совсем не понимает, какой у нее важный папка.

Марк встал с пола и взял на руки Алексию. Он сделал это так легко и умело, словно сам сидел в декрете сто лет. Мелкая уютно устроилась на его руке. Марик поцеловал меня в щеку.

- Заснула вчера, да?

- Да, выключилась, - почти не соврала я.

Меня действительно накрыла усталость, но я специально не боролась с дремой.

- Пойдемте завтракать. Алан, - позвала я громко.

Он вышел из кабинета.

- Да, Мари. Иду.

Мы все четверо устроились за столом. Как-то само собой получилось, что я и Алан сели по разные стороны от стульчика Алексии. Марк занял место напротив.

Я кормила дочку, а Ал корчил ей рожи. Алекс, смеясь, плевалась кашей.

- Алан, прекрати это, - ругалась я, но тоже улыбалась.

Украдкой взглянув на Марка, я увидела, что он забыл про завтрак и просто смотрит на нас. Его улыбка была немного печальной. Он поймал мой взгляд, удержал его.

- Вы чертовски милые, ребята. Я вам даже завидую.

- Завидуешь? Чему? – удивился Алан.

А я снова начала злиться. Стараясь унять гнев, сосредоточилась на Алекс.

- Вас всегда будет трое. Вы семья, настоящая. А я останусь приглашенной звездой, видимо. Ребенок, как ни крути, сближает родителей совершенно особенно.

Я бросила вилку, не выдержав.

- Хватит лицемерить, Марк. Вчера ты бил себя в грудь, что детей не выносишь и не желаешь. А сегодня ты завидуешь. Что за бред!

Марик окаменел. Я впервые видела его настолько шокированным, озадаченным и виноватым. Может быть, только в тот вечер, когда я познакомилась с Карин.

- Мари, - обратился ко мне Алан, но я его игнорировала.

Мне было больно и обидно. Слова Марка ранили меня. Да, он был прав. Чертовски прав. Приглашенная звезда в семью Стерн-Яновских. Он сам себя назначил на эту роль. А я хотела больше. Я всегда хотела больше Марка. Всего целиком. Но сказать об этом честно не позволяла обида. Или гордыня. Поэтому я выплевывала в него обвинения, как Алексия овсяную кашу.

- Ну что смотришь? Ты можешь не переживать, я не забеременею после вчерашнего. На таблетках теперь. Но подумай хоть раз головой, а не членом, Марк. Ты вроде нормально считаешь. Никогда не мелькала мысль, что Алексия может быть твоей дочерью?

- Нет, - выдавил он, едва слышно.

Алан тоже притих. Даже Алекс замерла и только возила пальчиком по столу, размазывая кашу.

- Разумеется, - продолжала я негодовать. – Очень удобная позиция. И ребенка Карин ты тоже сразу вычеркнул из свей жизни? Он ведь может быть твоим.

- Не может, Мари, - тихо вторил Марку Алан.

Это уже совсем ни в какие ворота не лезло.

Я воздела руки к потолку, спрашивая то ли у Стернов, то ли у небес:

- Почему?

- Я в завязке, Снежок. У меня в юности был неприятный случай, и как только стукнуло восемнадцать, я сделал вазектомию. Поэтому ни ты, ни Карин не могли от меня забеременеть, - объяснил Марк.

Теперь пришла моя очередь превратиться в камень. Марк моргнул и спросил с нежностью в голосе, которую я раньше слышала только от мужа:

- Марьяна, ты все это время думала, что Алекс – моя дочь?

Отмерев, я прошептала сухими губами:

- Откуда мне было знать? Я была с вами обоими в ту ночь. Потом ты уехал, Алан забрал меня домой.

- Ты ей не сказал? – спросил Марк у дяди. – Почему?

Я тоже повернулась к мужу, почти плача.

- Да, Ал. Почему ты мне не сказал? Это опять был секрет Марка, который ты не имел права разглашать без его разрешения?

- Нет. – Он невозмутимо пожал плечами. – Я позволял тебе думать, что Марк может быть отцом Алекс. Ты так скучала по нему. Я видел, как тебе больно. Какое я имел право забрать последнюю незримую связь с ним? Тебе нравилось думать, что Алекс – дочь Марка. Тебе нравилось думать, что отцовство можно поделить на нас двоих. Так же, как ты отдаешь себя нам двоим.

Он был прав. Умный, наблюдательный, всезнающий Алан Стерн, как всегда, знал обо мне больше, чем я сама. Он видел глубже, понимал лучше. Но согласиться с ним сейчас я точно не имела сил.

- Полагаешь, это нормально? – прошипела я, сдерживаясь только из-за дочки.

- Я много раз говорил тебе, кроха. В нашей семье не может быть ничего нормального, - парировал Ал.

Это было последней каплей. Я встала из-за стола, взяла Алекс на руки.

- С меня хватит. Не хочу видеть вас обоих.

Слава богу, меня никто не остановил. Я поднялась наверх, умыла и переодела дочку. У порога стояла приготовленная для прогулок и гостей сумка. Там все необходимое ребенку на первое время.

Я надела удобный спортивный костюм, почти такой же достался Алексии, подхватила вещи, ребенка и пошла к гаражу. Краем глаза увидела, что Марк все еще сидит на кухне, греет руки о давно остывшую чашку с кофе. Прощаться с ним мне не хотелось, но общения с мужем я не смогла избежать. Ал нагнал меня во дворе, взял сумку.

- Марьяна, пожалуйста, ты же не можешь всерьез обижаться на это, - воззвал он к голосу моего разума. – Не надо убегать, детка.

- Ты же убежал, когда нас прижало, - припомнила я ему.

- Мне можно. Я трусливый мудак, который прикидывается старым и мудрым.

Я невольно прыснула.

- Давай я понесу Алекс, - продолжал доставать Ал.

У меня не было сил на него злиться. Я не отдала ребенка, но попросила:

- Лучше открой гараж и помоги переставить детское кресло.

- Зачем? Возьми мою машину, - предложил муж, нажимая кнопку на воротах.

- Нет, я к своей привыкла. Пожалуйста.

Я пикнула, чтобы разблокировать двери, и Алан бросил в багажник сумку, пошел к своей машине, чтобы достать люльку.

- Как скажешь.

Он быстро справился с креплениями, помог посадить Алекс в кресло. Я дала ей погремушку, и она на время занялась ею.

- Не уезжай, Мари. Не бросай нас, - попросил Ал.

- Я не бросаю, дорогой. Я просто еду к маме на несколько дней.

- Ты нужна Марку сейчас.

- Я всегда нужна Марку.

- Ты злишься на него. Даже больше, чем на меня, хотя это я солгал. По факту.

- Вы оба хороши, - не пощадила я никого.

- Пойми, кроха, Марик никогда не хотел детей, не хотел даже постоянных отношений. Неужели ты не видишь, что рушишь все его догмы за эти несколько дней?

- Мне плевать на его догмы, Ал, - призналась я честно. – Я не хочу приглашенную звезду. Я хочу Марка. И тебя. Хочу, чтобы мои дети были от вас обоих. Не знаю, как это объяснить… Но…

Я закрыла лицо руками, и муж тотчас привлек меня к себе в объятия.

- Мне не надо объяснять, кроха, - проговорил он. – Я понимаю. Поэтому я и молчал.

Не ожидав от самой себя, я подняла глаза и приговорила:

- Спасибо. Но, наверно, не стоило. Мне так больно сейчас….

- Знаю, маленькая.

- Наверно, нам всем нужно подумать. Особенно Марку.

- Согласен. – Алан отпустил меня. – Ты в порядке? Может, я довезу вас до Питера?

- Нет. Не надо. У тебя, наверно, почта разрывается и телефон. Я в норме. Мы доедем.

Муж согласился и открыл мне дверь.

- Когда можно позвонить? – спросил он, прекрасно зная, что я буду дуться, но остыну.

- Через тысячу лет, когда я прощу вас, - не сдержала я сарказма.

- Марьяна…

- Ладно. Я сама позвоню. Лет через сто.

- Ну, уже легче. Ал подмигнул и отпустил дверцу, которую придерживал, не позволяя мне закрыть.

Я открыла окно и позволила ему поцеловать меня на прощание. Выезжая, я видела, что Марк стоит на веранде все с той же чашкой.

Сердце закололо, но я не изменила решения, выехала за ворота и направила машину в сторону Питера.