Глава 20. Предложение
Марк
Я ехал в такси и нервно крутил в руке бархатную коробочку. Визит в Швецию был удачным, хоть и очень странным. Карин дала мне развод. Все бумаги были готовы, нас сделали не супругами буквально за полчаса. Моя уже бывшая жена неожиданно отключила суку и истеричку, была сама любезность и пожелала мне всего наилучшего. Токсикоз что ли ее отпустил, я не знаю. Разумеется, она не извинилась за свое вранье и мою кровь, которую она пила несколько месяцев. Но я и не рассчитывал на такое чудо. Единственное, что меня сейчас волновало – это Марьяна.
Пусть я никогда не смогу быть ей законным мужем, но хотелось бы попытаться стать символичным супругом. Или как это лучше обозвать?
Пожалуй, для нашего союза еще не придумали определения «в законе», но разве это помешает нам быть счастливыми и любить? Разумеется, нет.
Телефон отвлек меня от мыслей.
- Да, Ал, - ответил я дядьке. – Приземлился. Все удачно прошло.
- Рад за тебя, - ответил Алан. – С матерью виделся?
- Ага, она отдала мне кольцо.
- Это прекрасно. Мы в офисе. Сразу приедешь или сначала…
- Сразу, - перебил я, не рассматривая вариантов с проволочками.
Душ подождет. Могу принять потом, в кабинете Ала. А вот ждать разговора с Мари нет сил. Меня не было два дня, а я уже безумно соскучился и умирал от нетерпения поговорить со Снежком.
Коробочка грела пальцы, а сам я волновался, как пацан. Нет, будучи пацаном я никогда не волновался, всегда был уверен в себе. Но после ошибок, которые я наделал с Мари, обрел нервы и беспокойство.
Она любила меня, даже когда я оставлял ее Алану, когда делал ей больно, когда лгал. Марьяна простила и приняла меня назад, но я все равно чувствовал вину. Мне очень нужен особенный поступок, чтобы она поняла, насколько особенная для меня. Сейчас и навсегда.
Машина остановилась у нашего офиса. Я подхватил легкую дорожную сумку и отправился наверх, прямиком в кабинет дяди.
Первым делом я обнял и расцеловал Мари. Снеж смеялась и целовала меня в ответ. Ее глаза блестели, а голос дрожал от нетерпения.
- Ну расскажи, как все прошло? – прошептала она, отпуская меня пожать руку дядьке.
- Да, ты свободен, наконец? – вторил ей Алан с ухмылкой. – Моя жена больше не будет спать с чужим мужем?
- Свободен и весь твой.
Я вернулся к Марьяне, которая улыбалась еще хитрее дядьки. Знаю эту ее ухмылочку. Что-то затеяла и у нее получилось. Сейчас будет хвастаться. Мы в этом были очень похожи, оба любили смаковать момент триумфа. Алан был менее тщеславен, но одинаково сердечно и искренне радовался нашим победам.
Вот и сейчас дядька прошел к креслу посетителя и уселся, как в кинотеатре. Или в цирке. Ему только попкорна не хватало. Или начос. Он взглянул на меня, потом на Мари и чуть кивнул ей подбадривая.
Снежок выдохнула, как перед прыжком в воду или принятием водки, прошла к сейфу, вынула какую-то папку и бросила на стол.
- Вот! – торжественно провозгласила она.
- Что вот? - не понял я.
- Вот тут мое письменное доказательство, что я владею Марком Стерном.
Я слегка опешил. Нет, Марьяна владела мной, это бесспорно. И не нужны были никакие доказательства, но стало интересно, и я протянул руку, чтобы пролистать документы. Слова расплывались перед глазами. Я уловил что-то про «Цветы», авторские права и Карин, но картинка целиком все равно не сложилась.
- Все равно не понял, - честно признался я, бросая папку обратно на стол. – Объясните.
Я взглянул на дядю, и его наглая Стерновская морда сигналила, что он понимает все куда лучше меня, а возможно и самой Марьяны.
Как будто мало, что он хранил мой секрет. Очередной. Видимо, Марьяна тоже доверилась Алану.
- Карин приходила к Марьяне, - пояснил он.
- Я отдала ей авторские права на концепт-проекты «Цветов», а она взамен быстро оформила развод с тобой. Можно сказать, мы заключили сделку. Теперь я получила тебя себе. Тебе в подарок досталась моя невинность, а я получила тебя целиком теперь.
Она говорила это и цвела, как самая чудесная роза. Как же все символично вышло. У меня не было подходящих слов, да и мне нравилось просто смотреть на Мари, слушать ее.
- Теперь я могу с чистым сердцем отпустить свои первые проекты, - продолжала она. - Уверена, Свен будет следить за работами не хуже нас.
- Ты всю жизнь ненавидела авторский надзор и строительные работы, - напомнил я Мари.
- Тем выгоднее сделка, Марик, - ответила она, коварно прищурившись.
- Какая же ты хитрозадая лисица, Снеж. Всех обыграла, обвела вокруг пальца. Свена, Карин, меня, Алана…
- О, нет, дорогой, Алан знал. Он помог мне с бумагами и юристами. Я бы не решилась сама на такую авантюру.
Я схватился за сердце, изображая приступ, и нащупал коробочку в кармане пиджака.
- Коварный дядька, - ткнул я в Алана пальцем.
Он только руками развел и, как всегда одними глазами, указал сначала на коробку, что я продолжал потирать, потом на Мари.
Ох, да сам знаю, что это идеальный момент. Мог бы и не сигналить.
- Опять ваши гляделки, - разозлилась Мари на наше невербальное общение.
Я наконец достал коробочку, открыл и повернулся к любимой женщине. Бесценно видеть, как ее глаза становятся огромными. А когда я опустился на одно колено, Мари даже рот открыла от изумления и ахнула.
- Марьяна Генриховна Стерн-Яновская, я люблю тебя всем сердцем и буду любить всю жизнь. Прошу, будь моей женой.
Тишина затянулась. Марьяна смотрела на меня, но ничего не говорила, никак не реагировала. Первое, что я услышал, был щелчок камеры. Алан снял нас на телефон. Или только меня. То ли в момент триумфа, то ли позора. У Марьяны вроде бы не было повода мне отказать, но ведь это мой дерзкий Снежок. Она и без повода может устроить веселую жизнь.
- Марьяна, - тихо позвал ее Алан.
Мое колено уже начало побаливать от упора в жесткий пол. Не самая удобная поза. Хорошо, что Алан вывел нас всех из транса.
Мари словно ожила и нахмурилась. Она взглянула на Ала, потом опять на меня.
- Это кольцо, которое ты дарил Карин? – проговорила она с угрозой в голосе.
Если б это было то самое кольцо, уверен Марьяна затолкала бы мне его в рот. Или еще куда поинтереснее. Но я же не дебил. Ну или не совсем.
- Нет, - ответил я тут же, поднимаясь. – Почему тебе всегда нужно испортить торжественный момент, Снежок?
- Всегда? А когда я его портила?
- Когда била меня.
- Ты вел себя, как урод.
- А сейчас? Я вроде веду себя как джентльмен, но ты упорно не хочешь притвориться приличной женщиной и принять предложение от шикарного мужчины.
- Прости, - она сменила гнев на милость и сделал шаг мне навстречу. – Просты ты летал в Швецию, и все выглядит так, словно…
- Нет, - опять опроверг я ее нелепые подозрения. – После развода я встретился с матерью. Это ее кольцо.
- Вернее, кольцо моей матери, - вступил с пояснениями Алан. – Герман получил его от нее, потом подарил Белле.
- Почему Герман, а не ты? – спросила Марьяна.
- Я младший сын и не собирался жениться. Маме было важно передать семейную драгоценность по традиции – старшему ребенку. Я очень надеюсь, что ты примешь кольцо и предложение Марка. Я прошу тебя, Мари.
Последние слова Алан сказал таким тоном… Умел он быть убедительным, торжественным, честным и трогательным одновременно. Я сглотнул ком, смутно припоминая худую женщину с проседью в волосах. Никогда не ассоциировал ее с бабушкой. Она ушла рано и по традиции нашей странноватой семьи не особенно любила своих сыновей и единственного внука. Но женщиной она была очень красивой, властной и смелой.
Кольцо было простым, но достаточно объемным. Белое золото и сапфир, окруженный бриллиантовой россыпью. Идеально для Марьяны. Ее льдистые глаза и снежные волосы были созвучны тонам камней.
Алан стоял рядом со мной, и мы словно вдвоем делали Мари предложение. Она моргнула и с ресниц сорвались капельки слез, прочертили дорожки по щекам.
- Я согласна, - сказала Марьяна сдавленно.
У меня тоже щипало глаза, но я поймал ее руку и надел на палец семейное кольцо.
Меня ослепила вспышка. Алан снова достал телефон. Я не нашел сил на него выматериться, просто прижал к себе Марьяну и целовал ее снова и снова. Она плакала и смеялась одновременно. Целовала меня, потом Алана, потом снова меня.
Всю свою жизнь я что-то искал, куда-то стремился, бежал от самого себя. У меня вроде была цель, а вроде и нет. Я сам себя не знал. Но здесь, в офисе, в центре Питера наконец стало понятно, что мое место рядом с Марьяной. Мой смысл – делать ее счастливой. Видеть, как она плачет от радости и улыбается так, что в кабинете становится светлее, - самое важное и дорогое.
Никогда не думал, что смогу остепениться, но с этой безумной и одновременно очень рассудительной девочкой у меня не было шанса остаться легкомысленным придурком.
- Хочу поехать домой, забрать Алекс и погулять. Хорошо?
Марьяна вытерла мокрые глаза, взглянула на меня, на алана. Разумеется, мы синхронно кивнули. Ей сложно было отказать.
Отпустив няню, мы поехали в парк, смотрели уток, показывали Лехе цветы и деревья. Ребёнок вымотался и уснул. Мы оставили коляску в тени, а сами сидели на скамейке и пили какой-то ужасно сладкий авторский кофе, который принес Алан.
Умиротворение и обилие кислорода спровоцировало активность мозга. Меня буквально озарило:
- Мари, если ты больше не курируешь «Цветы» и не собираешься проектировать новые, значит мы можем лететь в Штаты?
Марьяна повернула кольцо на пальце и довольно улыбнулась.
- Именно, - проговорила она опять с потрясающим самодовольством.
- Через две недели, - добавил Алан. – Думаю, можно уже заказать билеты и присмотреть жилье. Что-нибудь в Винис, да, Мари?
Он подмигнул ей, заставляя хихикать.
- Да, рядом с Салмановыми, - закивала Снежок, а потом буквально подпрыгнула. – Слушайте! Дарина мне рассказывала ,что у нее есть знакомая, которая живет с двумя парнями.
- Ох уж эти свободные американские нравы, - не сдержался я.
Марьяна треснула меня по плечу.
- Прекрати паясничать. Дело ведь в том, что эти трое каким-то образом поженились.
Алан обреченно вздохнул.
- Нам точно придется лететь в Штаты, чтобы это выяснить.
- Судьба, - развел я руками.
Алекс завозилась в коляске, и Мари поспешила достать для нее бутылку с травяным чаем.
- Этого надолго не хватит, - сообщила она, указывая на еще сонную Лешку, которая с удовольствием посасывала через трубочку. – Нужно ехать ужинать.
Мы поднялись и поехали домой. По дороге я заказал нам праздничный ужин. Мы отметили тихо, дома, по-семейному. Я не мог налюбоваться на кольцо у Марьяны на пальце. Алан тоже все время посматривал на него. Когда Мари ушла укладывал мелкую, дядька сказал:
- Спасибо, что сделал решился. Для Мари это важно.
- Для меня тоже, - ответил я и добавил: - Думаю, для нас всех.
Алан кивнул и подошел к панорамному окну. Он смотрел на Питер, словно прощался.
- Будешь скучать? – просил я.
- Пожалуй. А ты?
- Тоже.
- Мы всегда сможем вернуться.
- Знаю. И уверен, что так и будет. Главное, что мы будем вместе с Мари и Алексией.
- Будем где? - спросила Марьяна, тихонько подкравшись к нам.
- Где угодно, любимая, - ответил Алан, касаясь ее руки своей.
- Вместе, - проговорил я и взял ее за вторую руку.
Мы смотрели вперёд и видели там не только Питер, но и собственное счастье. Ничего кроме нашего счастья и счастья наших детей. Я знал, что у нас их будет много, но пока не спешил говорить об этом с Марьяной.
Мы были сейчас вместе, рука об руку, скованные одной судьбой, разделившие одно счастье на троих.