Глава 15

Уже когда мы въезжали в город, Михаилу позвонила Элина, и он, поставив на громкую связь, ответил:

– Да, слушаю тебя.

– Зайчонок, слушай, я не очень хорошо себя чувствую, давай дома у меня встретимся? Номер квартиры помнишь? – голос у неё звучал томно, в голосе хрипотца.

Ей бы в "секс по телефону", отбоя бы не было от клиентов!

– Хорошо, но у меня нет времени, поэтому подготовь, будь добра, мои вещи.

– Хорошо, как скажешь, зайчонок!

И она положила трубку. Меня от этого прозвища опять перекосило. Я шумно выдохнула.

– Кать, хочешь, вместе зайдем?

– Если хочешь, зайдем вместе. Тем более, что Людмила вот просила в неё водой плеснуть.

– Что? – он неожиданно расхохотался, – Кать, неужели, правда, плеснешь?

– Ой, ты меня плохо знаешь! С превеликим моим удовольствием плесну!

– Ну, от такого зрелища я точно не готов отказаться. Решено, вместе идём! – продолжал веселиться Михаил.

Галина-Элина жила в новом доме. Я всё гадала, как Миша будет заезжать в подъезд на своей самоходке. Оказалось, всё просто. Перед домом был шлагбаум, территория самого дома была за забором. Ух, ты! Я и не знала, что многоквартирные дома тоже могут быть за забором. Перед шлагбаумом мы остановились, и Михаил нажал на пульте кнопку на открывание. Увидев мой взгляд, пояснил:

– Да, у меня есть ключи от её дома. Сейчас вот и избавлюсь от ненужной вещи!

Двери в подъезд разъехались в разные стороны, после того, как он набрал код на пульте управления у подъезда. Ни перед подъездом, ни в подъезде лестниц не было. Поэтому моя помощь ему нигде не понадобилась. Лифт был большим, с зеркалом до пола. Миша нажал кнопку этажа. Ага, 9-й, последний.

– У неё последний этаж. Пентхаус, – подтвердил он мои мысли.

Я, как нормальная женщина, увидев своё отражение, полезла в сумку за расческой и за помадой. Зная Галину, была уверена,что уж она-то сейчас будет во всеоружии. При полной боевой раскраске и в шикарном наряде. Она же и подумать не может, что Миша сейчас не один к ней приедет. А я критично осмотрела себя с головы до ног и глубоко выдохнула. Я только сейчас поняла, что на встречу с соперницей еду в том же, в чём была на работе. М-да…

– Кать, ты волнуешься что ли? Не смей! Ты у меня самая красивая и желанная. Ей никогда не подняться до твоего уровня.

Оказывается, он сидел и наблюдал за мной.

– Спасибо, мой хороший, – я благодарно ему улыбнулась.

Чёрт, да что ж я так волнуюсь?

Лифт звякнул, сообщая о прибытии. Двери его разъехались, и мы вышли в холл этажа. Пахло цветами. У каждой двери стояла шикарная напольная ваза с искусственными, правда, цветами. Но смотрелись они шикарно. Здесь было всего две двери, к одной из них Миша и направил свою самоходку.

Он нажал на звонок, за дверью послышалась трель и томный голос Элины:

– Зайчонок, заходи. Открыто!

Перед тем, как открыть дверь её квартиры, он шепнул мне:

– Кать, я люблю тебя!

И не дав мне опомниться, открыл её дверь и поехал в квартиру. Я вздохнула и пошла следом. В квартире на полу лежала мраморная глянцевая плитка. "Интересно, ей не холодно от этого напольного блеска?" – мелькнула вдруг у меня мысль.

Элина встречала Михаила в одежде школьницы. Белая рубашка, красная клетчатая юбочка в складочку. И всё было бы красиво и невинно, но! Белая просвечивающая рубашка была завязана узлом под её большой грудью. Соски просвечивали и выпирали, натягивая и так тонкую ткань. Юбочка была длиной, что называется, до первого волоса, держалась на бёдрах и открывала аппетитный животик и золотую сережку в пупке. Она призывно оттопыривалась на красивой попке Элины и заканчивалась раньше, чем начиналось кружево чулочков. Туфли были на платформе и таком высоком каблуке, что было не понятно, как она в них ходит то вообще.

– Зайчонок, неужели ты, наконец, уговорил Катюшу к нам присоединиться? – проговорила Элина томно и направилась в мою сторону, призывно покачивая бедрами, – надоели девочки мамы Зои? Мрачновато, конечно, она одета. Но, Зайчонок, ты же знаешь, я готова выполнить любой твой каприз!

– Миш, что происходит? – я смотрела на него и не верила своим ушам.

– Кать, не слушай её! – он подъехал и встал между мной и Элиной.

– Правильно, Кать, не слушай меня. А то опять грохнешься в обморок, как тогда, в примерочной. Хорошо, что ножки у тебя короткие, не видны были из-за шторки. А то увидела бы тебя эта дурочка продавщица раньше времени, и я бы без шикарного нижнего белья осталась на свою новую грудь.

Элина начала наглаживать свои соски.

– Зайчонок, посмотри, какая у меня теперь шикарная грудь! – она наклонилась и, взяв его руку, потянула её к своим силиконовым сиськам, – хочешь погладить мою шикарную грудь?

И тут я и сама не поняла, как я обошла Михаила, открыла бутылку с водой, и, набрав полный рот и сжав губы, выдула эту воду на Элину. Вполне себе хороший душ получился. Она от неожиданности заморгала глазами и пару раз открыла и закрыла рот.

– Кать, ты, всё-таки, сделала это! – рассмеялся Михаил.

– А нечего тут моего мужчину соблазнять!

– Да ты охренела совсем! – заверещала Элина, – идиотка!

В ответ на это я молча подошла к журнальному столику, на котором стояли фрукты, бутылка вина и два бокала. Подготовилась, дамочка, однако. Я вылила оставшуюся в бутылке воду в бокал, и уже из него выплеснула её на Элину. Она от неожиданности замолчала.

– Успокоилась? – усмехнулась я.

Элина смотрела на меня и только хватала ртом воздух.

– Где те вещи, что Миша должен забрать у тебя?

– Кать, я уже взял, – у него на коленях лежал альбом.

– Хорошо. Ключи от его квартиры! – рявкнула я на эту мокрую курицу.

– В коридоре, на полочке, – прошипела она.

– И сотри его номер телефона! Поняла? А то, ты меня знаешь, в следующий раз будут чернила.

– Идиотка! – огрызнулась она мне.

– Вот твои ключи, – Миша выложил их на стол, – Кать, пошли отсюда.

Мы забрали ключи от его квартиры и вышли.

Из города выезжали молча. Он изредка бросал на меня взгляды. Я сидела с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья.

– Ну, говори уже, – выдохнула я и открыла глаза.

– Я думал, что ты спишь.

– Ты так громко думаешь, что спать у меня здесь не получается. Да и хочется в душ сходить, отмыться от её слов.

Я, конечно, не ханжа, да и одета Элина была очень даже сексуально, но вот слова её гадкие, про маму Зою и её девочек, не шли у меня из головы. И Михаил, словно прочитав мои мысли, сказал:

– Кать, я должен кое-что прояснить. Элина там говорила про маму Зою. Да, есть у нас такая особа в городе. Проститутками командует. Мы тогда с Элиной оба пьяные были в дым, ну и ей захотелось секса втроем.

– Миш, не продолжай, не надо. Я не ханжа.

– Хочу, чтоб ты знала, я твоё имя никогда не упоминал, – он помолчал, потом добавил:

– Разве что во сне мог.

– Да, во сне мог, – я утвердительно кивнула на его удивлённый взгляд, – сама один раз слышала.

Он, усмехнувшись, мотнул головой. Потом, помолчав, спросил:

– Кать, а что она там про примерочную говорила, я не понял.

– Умеешь ты, Миш, вопросы задавать, – я вздохнула, – ладно, раз уж у нас сегодня вечер расстановки всех точек над нужными буквами, расскажу.

Я вздохнула, собираясь с духом.

– Помнишь, я в магазин за тапками и пижамами уезжала?

Он кивнул.

– Я в тот день встретила её в своём любимом магазине нижнего белья. Я там пижамы и тапки нашла, а она там с новым Зайчонком была. Нижнее бельё примеряла. Я зашла к ней в примерочную и предложила ей отправить Зайчонка домой, а нам поговорить, – я опять вздохнула, вспоминая ту нашу встречу. Потом собралась с духом и на одном дыхании выпалила:

– А она отказалась. И добавила, что, цитирую, если бы я не зарилась на чужое, то все были бы живы.

– Сука! – выдохнул Михаил.

– Потом я очнулась от того, что врач мне нашатырь совал. Я в обморок упала, а она меня в примерочной оставила и ушла. Меня девочка продавец нашла и скорую вызвала.

– Тварь! Тварь! Тварь! – Михаил ударил несколько раз по рулю, – почему ты не рассказала сразу?

– Я рассказала Людмиле. Она сказала, что Элина тебя приворожить пыталась, но у неё не сработало. Что тебя твоя любовь спасла, – я вздохнула и добавила, – а вот деток моих моя любовь не уберегла от… от…

– Катя, Катя! Смотри на меня! Вот вода, возьми! Я сейчас.

Я слышала и чувствовала всё, как через вату, всё глуше и глуше.

– Ну вот, молодец! Давай ещё глоточек. Вода – это жизнь. Хорошая, вкусная, колодезная.

Я разлепила глаза. Я опять сидела у него на коленях. Лицо было мокрым. Михаил прижимал меня к себе.

– Миш, я опять, что ли сознание потеряла, да? – уточнила я.

– Всё хорошо уже. Уж извини, но я умыл тебя.

– Вот видишь, какое тебе "счастье" досталось, – я попыталась вылезти из его рук.

– Далеко собралось, счастье? – хмыкнул он.

– К зеркалу. Тушь же потекла, наверное. Мало тебе Элины было с черными потеками?

– У, злюка, какая! – рассмеялся он, – а в плане черных потоков тебе далеко до неё, успокойся.

– Миш, поехали уже домой, а? Какой-то бесконечно длинный день сегодня. Я уже спать хочу.

– Точно! Поехали. А то я вот, лично, с голоду умираю. Там Танюшка такое мясо запекла! От одного запаха только слюнки уже текут.