Глава 11
Знаете это чувство неловкости, когда ты сидишь в автобусе, а над тобой стоит кто-то и постоянно вздыхает, как бы намекая на то, что ты должен уступить это место.
Или в детской поликлинике, когда тебе правда нужно только спросить и бежать дальше, а очередь из пятнадцати мам с маленькими детьми смотрит, как стая готовых тебя растерзать волчиц.
Или когда совершенно случайно обнажаешься перед мужчиной, которого едва знаешь и который совсем немножко, но всё-таки нравится.
И который, конечно, не свободен.
Хотела бы я ничего из этого не знать, но в ночь со среды на четверг выспаться мне не удалось.
К сожалению, у меня не было подружек, с которыми можно было бы поделиться грустными и странными историями о своих взаимоотношениях с мужчинами. О таких девушках в романах пишут: она была классной и всегда умела говорить правду-матку прямо в лицо, и ей всё прощали.
У меня не было подруги, но был брат. Поэтому на следующий день, отправив Сашку в школу и вспомнив о вечернем родительском собрании, я поняла, что мне нужен план и совет. Телефон брата на быстром наборе был как нельзя кстати.
- Ради бога, Настя, сейчас полдевятого утра, - просипел Илья в трубку после восьмого гудка.
- Будешь себя плохо вести, не расскажу о том, что твоя младшая сестрёнка нечаянно обнажилась перед почти незнакомым мужчиной, оставшись лишь в трусах и шапке.
На той стороне провода повисла секундная тишина, затем какое-то шипение, шуршание и тихий спор.
- Мне нужен кофе и все подробности. - Илья вернулся к разговору, когда послышался щелчок закрывшейся двери.
- Ты сейчас выгнал свою девушку?
- У меня нет девушки.
- Ты ужасный бабник!
- Сказала та, кто раздевается перед почти незнакомыми мужиками, - съязвил брат, пародируя мой голос. – Растворяй тесто на свои фирменные блинчики, я буду через десять минут.
Илья действительно добрался до меня очень быстро – очевидное преимущество жить в одном районе нельзя переоценить – так, что я только успела включить газ и разогреть сковороду. Он по-хозяйски отодвинул меня от плиты, усадил за стол и стал проверять тесто на густоту.
- Отлично. Я буду готовить, а ты рассказывай, что случилось у моей маленькой сестрёнки. - Его мягкая улыбка и задорные искорки в глазах не предвещали ничего хорошего, но у меня не было выбора, нужно было хоть кому-то рассказать о том, что кроме мамы в моей жизни появилось еще одно стихийное бедствие.
Так Илья узнал про Катю и Нику, которых Сашка привёл домой и спрятал за диваном, про их отца и про его девушку, неудачную попытку начала ремонта с моей стороны и весьма удачную со стороны Димы. И про вчерашнюю обнажёнку тоже узнал.
К концу истории Илья хохотал в голос, а вот мне было совсем не смешно.
- Мне кажется, что я зря тебя позвала. Никакого толку, только лишние сантиметры в талии из-за вот этого. - Кивнув в сторону ровной стопки золотистых блинов, я стянула один и обмакнула в вишнёвое варенье. – Что ты добавил в моё тесто? У меня никогда так вкусно не получается.
- Стыдно из-за того, что твой сын предпочитает мою стряпню?
- Ты на это учился, позёр!
Илья кивнул и выключил газ, вытаскивая из карманов джинсов полотенце, используемое в качестве передника.
- Так в чём, собственно, дело? Классный парень видел тебя голой. Ты разочарована отсутствием продолжения? – Он пододвинул тарелку к себе и скрутил один из блинов в трубочку.
- Ты снова прослушал самое основное, дурак! Я не была голой и успела прикрыться. И у него есть девушка.
- Он что-то сказал?
- Нет. Взял телефон, оставил ключи и ушёл. - Я вздохнула, и Илья снова хмыкнул.
Господи, он прав! Прямо сейчас я звучала так, словно жалела, что никакого продолжения не было.
- И всё? – уточнил брат.
- И всё, – соврала я.
Соврала, потому что неловко я себя чувствовала не только из-за того, что была почти без одежды, а из-за того, как почувствовала себя под взглядом Димы.
Он действительно не сказал ни слова, кроме короткого извинения, и действительно просто забрал телефон и вернул ключи. Вложив мне в руки. Очертя пальцем горячую дорожку от кисти вверх до самой шеи. Я едва успела качнуться вперёд и уловить исходящий от него запах мороза и парфюма, когда услышала сдавленное ругательство. Через секунду входная дверь захлопнулась.
- И какой совет ты хочешь от меня услышать? – спросил Илья, возвращая меня из воспоминаний к реальности.
- Как мне сегодня вечером смотреть ему в глаза?
- У вас свидание?
- Почти что. Родительское собрание, так что мне будет адски неловко.
Брат снова расхохотался. Что за придурок? Моя жизнь летит под откос, а ему весело.
- Не переживай, Настенька, пусть всю неловкость он возьмёт на себя, а ты просто будь собой.
- Как это?
- Милой и скромницей в шапке и трусиках. Уверен, что этот Дима сегодня тоже плохо спал.
***
В одном из пабликов «Вконтакте» написано, что родительские собрания похожи на сборище сектантов. Сначала все внимательно слушают учителя, потом массово сдают деньги, а в конце задумчиво расходятся по домам.
Несмотря на то, что школа, в которой сейчас учился Сашка, была совершенно новой и еще не успела обрасти стандартным букетом проблем в виде требующих замены окон и парт, покупки дополнительного оборудования в кабинеты химии и физики, но всё это слихвой компенсировалось огромной социальной активностью.
Дети постоянно куда-то ездили и ходили. Театры, экскурсии, музеи и прочее и разное – лишь бы все учителя смогли поставить галочку в графе дополнительных внеклассных часов. За неполный месяц сын уже три раза приносил записки от учителя о необходимости сдать дополнительную сумму на поход класса в места досуга и отдыха.
Но то единственное мероприятие, на которое ему действительно хотелось попасть – классный выезд на турбазу перед новогодними каникулами – было недоступно, просто потому что места забронировали и выкупили еще до нашего перевода.
В новой школе было светло и свободно, стены разукрашены в какой-то орнамент, который видимо должен был мотивировать детей на креативные подвиги и внимание к урокам.
Класс Сашки я нашла не без труда и, конечно, оказавшись одной из последних (что странно, учитывая мой свободный график) пришлось занимать то место, что было доступно – место рядом с Димой.
- Итак, кажется теперь все в сборе, кроме мамы Коли Орлова, но она предупредила, что не сможет присутствовать, - провозгласила Елена Анатольевна, классная руководительница, - тогда приступим и начнём с результатов контрольных работ, которые были написаны на этой неделе…
Учитель говорила чётко и только по делу, отмечая сильные стороны отдельных учеников, стараясь не акцентировать внимания на недоработках других. Я же словно пребывала в вакууме, не дышала и направо старалась голову не поворачивать.
Мне казалось, что вся я целиком от кончиков ушей до самых пят превратилась в красный помидор. Вроде взрослая женщина, мать второклассника, но почему-то глупая привычка краснеть, осталась при мне.
Дима же, судя по всему, вообще никакой неловкости не испытывал. Да и с чего бы, это же не ему посчастливилось щеголять почти в неглиже перед едва знакомым мужчиной.
- А сейчас я предоставлю слово родительскому комитету, который еще раз проинформирует вас о предстоящей поездке, - Елена Анатольевна закончила свой длинный монолог, с лёгкостью фокусника переключив внимание на первую парту среднего ряда.
Зиночка и Аллочка (фамилий я честно так и не запомнила) были из тех родительниц, что могли строчить в школьный чат в любое время дня и ночи, а не получив ответы на интересующие себя вопросы названивать лично до потери сознания. Потери сознания того, кто посмел их игнорировать, конечно.
- Итак.
- Итак.
Женщины говорили почти одновременно и чувствовали необходимость дублировать друг друга, словно в классе собрались дети, а не их родители.
- Завтра мы отъезжаем от школы ровно в пятнадцать ноль-ноль.
- В пятнадцать ноль-ноль мы просим Вас с теми вещами, что были указаны в рекомендательном списке привести детей к центральному входу.
- У центрального входа будет стоять автобус, и мы! Со списками.
- Всё очень строго и организованно.
Эта тема меня не касалась совершенно, поэтому я без зазрения совести и слишком очевидно даже для себя, отвернулась в сторону окна и делала вид, что танец белых снежинок на фоне чернеющей мглы пустыря за спортивным школьным стадионом – это достойное для созерцания зрелище.
На самом деле я бы предпочла так и просидеть до конца собрания, но насмешливый голос вынужденного соседа заставил меня обратить на него внимания.
- То, что ты пытаешь рассмотреть в окне, не может быть интереснее того, что я видел вчера.
Вот же.
- Могу поспорить.
- Не можешь. Поверь мне.
И сказано это было таким тоном, который не терпел никаких возражений, а верить ему хотелось сразу и безоговорочно. Что, конечно, было неправильно.
Попасть под обаяние занятого мужчины, это словно добровольно лечь под каток, позволяя тому раскатать себя до состояния истерзанной муками совести ветоши. Печально и грустно, особенно если эта самая совесть присутствует.
- Анастасия Алексеевна? – в этот раз от тяжелых мыслей и коварного взгляда темно-зелёных глаз меня отвлекла Зина. Или Алла? – У нас в поездке освободилось одно место. Коля Орлов приболел и завтра его точно не будет. Саша присоединился к классу недавно и было бы здорово привлечь его к такому с другими ребятами, так сказать для сплочения коллектива. Вы сможете подготовить всё необходимое для поездки до завтра? К тому же нужно будет перевести сумму за путёвку. О! И еще есть одно свободное место для взрослых, я слышала, что у вас ненормированный рабочий день. Поедете вместе со всеми.
Клянусь, женщина сказала всю эту речь, не сделав ни единого перерыва на то, чтобы выдохнуть. А последнее предложение вовсе не звучало как вопрос.
И видимо моё затянувшееся ошеломлённое молчание из-за слишком быстро развивающихся событий было воспринято как согласие.
- Отлично. Дмитрий, вот вам и напарница, - весело хлопнула в ладоши Алла. Или Зина?
- На-на-нааапарница? – я повернула голову направо.
Хитрый шатен рядом кивнул как ни в чём не бывало.
- Кажется, выходные обещают быть весьма интересными, - подмигнул он.
А мне кажется, что я окончательно потеряла возможность выбраться из-под этого катка, по имени Дмитрий Плотников.