Глава 8

- Мам?

Голос сына вывел меня из состояния, очень близкого к нервному срыву. Кажется, что я так и сидела с телефоном в руках, проворачивая его за экран между пальцами. Мысли метались как бешенные, и я не могла успокоиться. Это был странный замкнутый круг, где мне постоянно вменяли в вину одно и тоже преступление, и несмотря на все старания, я знала, что прощения не получу.

Триста тысяч.

У меня действительно была такая сумма, и я действительно планировала потратить бóльшую её часть на ремонт и обустройство квартиры.

У нас банально не было люстр, прихожей, стенки для гостиной, шкафа для одежды и даже нормального стеллажа. О своих удобствах, то есть о необходимости купить кровать с дорогущим средней жесткости матрасе, я думала в последнюю очередь. Но всё-таки думала.

И всё это не свалилось мне в руки за красивые глаза или какие-то особенные познания в области греческого минета. Я работала, хотя это вызывало смешки матери и недовольное сопение отца, когда, забившись в угол кухни со слабым светом настольной лампы родом из восьмидесятых, я вязала свои первые шапки на продажу. Мои старания вызывали ехидные замечания у бывших одноклассниц на очередных случайных встречах в парке на прогулке. Они шли со своими парнями, а я с коляской.

Теперь же они просто завидовали – неприкрыто и очень громко называя меня бездельницей, которая просит слишком большую цену за то, что умеет «пару раз махнуть спицами и составить ровный рядок из петель».

Кажется, я даже ни разу не пыталась переубедить их или рассказать про больные руки и проблемы с кожей из-за брака в пряже, про изучение новых схем, про попытки создать что-то своё, а затем преобразовать это в формат удобный для продажи.

Конкуренция! Про нее я тоже не рассказывала, но она стала причиной нескольких истерик и желания всё бросить. Обман на стадии покупки пряжи, обман от таргетологов в социальных сетях, обман от покупателей, которые жаловались на несуществующие дефекты изделия после его получения и требовали вернуть деньги. Каждая неудача и каждый обман глубоко ранили и учили чему-то новому.

В конце концов, я смогла найти двух хороших и надёжных поставщиков, таргет доверила Илье, а изделия перед отправкой клиентам фотографировала и сохраняла в специальном альбоме на облаке. И таких мелочей была масса. И каждый раз всплывало что-то новое.

Так что я продолжала каждый день работать и руками и головой, без графика и положенных по ТК выходных, попутно осваивая законодательство в отношении самозанятых, маркетинг, правила перевозки международной почтой и новые техники упаковки товара. И я переставала жаловаться лишь когда вновь осознавала, что жизнь тех, кто меня осуждает (а чаще всё-таки завидует), крутится вокруг работы с восьми до пяти и постоянным страхом эту работу потерять. И маршрут их не выходит за пределы нарисованной карты «дом-работа» с перерывами на отпуск два раза в год и поездкой до Анапы или Геленджика.

- Мам? Ты чем-то расстроена? – Сашка аккуратно дотронулся до меня своими холодными пальцами.

Он стоял напротив в своей школьной форме – серых штанах, белой водолазке и жилетке – и выглядел растрёпанным, но довольно бодрым с еще красными от мороза щеками.

- Нет, просто бабушка звонила.

- А-а-а, понятно, - протянул он и сел напротив.

Возможно, что ему действительно было понятно. Родители никогда не срывались на Сашке, но и никогда не скрывали своего отношения ко мне. Не снижали тон. Не следили за тем, смотрит он на уродливые семейные разборки или нет.

А сын видел и делал свои выводы – пожалуй, самые честные и правильные.

- Как ты попал в квартиру? – наконец-то придя в себя словно после шоковой терапии, догадалась спросить я.

- У меня же ключ есть.

Сашка пожал плечами и стал снимать свою форму, рассказывая о том, как прошёл день в школе. И про контрольную по математике, и про урок физкультуры, и про порванные из-за игры в квадрат кроссовки.

- Так, стоп, - спохватилась я. – А разве по расписанию у вас завтра нет физкультуры?

- Есть.

- Тогда тебе нужно купить обувь на замену.

- Угу.

Я закатила глаза от таких содержательных ответов.

- Тогда садись обедать, а потом прогуляемся до торгового центра.

Может быть, заодно заглянем к Илье и посмотрим на его «идеальный вариант» помещения для кондитерской или в какой-нибудь магазинчик «тысячи мелочей», где сможем прикупить что-нибудь для уюта в доме. И вообще, моя маленькая тайная коллекция требует лучшего футляра для хранения, чем коробка из-под босоножек.

- А еще в четверг родительское собрание, - сказал Сашка, набирая полную ложку борща, - в шесть часов вечера. Просили обязательно прийти. Елена Анатольевна сказала, что будут обсуждать что-то крайне важное.

Я кивнула, делая мысленную пометку посетить это, без сомнения, важное мероприятие, почему-то сразу вспоминая о том, что скорее всего встречу там и Диму.

Через час мы всё-таки выбрались в торговый центр и первым делом направились в спортивный магазин. После недолгих и продуктивных переговоров мы сошлись на той паре кроссовок, которая устраивала и меня (по цене) и сына («Они такие классные, мам, спасибо»).

- И куда теперь? – спросил Сашка, честно пытаясь отнять от меня пакет с обувью как настоящий мужчина.

- Думаю, что мы можем зайти в отдел, где продают разные мелочи для дома. Купить настенные часы или электронные. Может быть, что-то еще.

Но по дороге в нужный отдел нам навстречу неожиданно выскочила Катя. И говоря «выскочила», я именно это и имела в виду. Она вприпрыжку пробегала по этажу и заглядывала в разные отделы и секции, словно искала что-то… или кого-то, пока взглядом не наткнулась на нас.

- Саша! Тётя Настя! – На встречу нам бежала Катя. Испуганная и растерянная.

***

- Кать, ты чего? – спросил Сашка.

- Нику с Анжелой потеряла, - выдавила она, кажется, готовая расплакаться прямо здесь, и посмотрела на меня с тоской и надеждой, будто спрашивая, не будет ли с её стороны наглостью просить меня о помощи.

Не знаю, почему эта девочка не доверяла взрослым и что за проблемы у нее были с женщинами папиного возраста, но, как и любой нормальный человек, я собиралась помочь.

- Катюш, давай-ка не будем паниковать. Где ты видела свою сестру и… ту девушку (кажется, звание няни всё-таки было неактуальным) в последний раз? – спросила я.

- Когда мы вошли в торговый центр. У меня тут занятия по рисованию сразу после школы. Обычно я хожу одна, потому что Ника в садике, но сегодня она раскапризничалась, и папа не стал ее насильно в сад вести, а потом напросилась в торговый центр со мной. В общем, Анжела сама вызвалась помочь и заверила папу, что приглядит за ней, пока идут мои занятия, но я ищу их уже минут пятнадцать и не могу найти-и-и-и… - В конце её голос сорвался на протяжный вой из-за страха и переживаний за маленькую сестру.

- Ладно, хорошо. Давай подумаем, куда твоя сестра больше всего любит ходить в торговом центре?

Вопрос не сложный. Я, конечно, могла ошибаться, но Анжела не производила впечатление очень заботливого человека. Максимум, чего она хотела добиться такой инициативностью, – заработать очки в глазах Димы и показать, что всё у них с девочками замечательно. Хотя, может быть, так и было, и я зря себя накручивала.

- В «Скайленд», - быстро ответила Катя.

- А «Скайленд» это?..

- Детский развлекательный центр на четвёртом этаже, - оттарабанил Сашка.

- Отлично, тогда идём туда.

Казалось, что в том адском месте собрались сотни детей, а администраторам Лизе и Наде (судя по надписям на бейджиках) было абсолютно всё равно на то, что у них переполнены все игровые зоны.

- Добрый день, мы ищем девочку, Веронику Плотникову. Подскажите, её сегодня приводили?

Безучастные глаза девушки с синими волосами и тремя кольцами в носу смотрели сквозь меня. Только через минуту я поняла, что она даже не потрудилась достать из ушей беспроводные наушники. Пришлось помахать руками, чтобы она обратила на нас внимание.

- Мы ищем Веронику Плотникову, - повторила я более настойчиво.

Синевласка повернулась к монитору и лениво стала водить мышкой по экрану. Спустя несколько кликов она подтвердила, что такая девочка действительно заходила внутрь.

- Одна? – напряглась Катя. – И как давно?

- Я не помню. Здесь, возможно, сотня детей, два дня рождения. За всеми не уследишь.

- Мы можем войти? – спросила я, разуваясь.

- Её привела другая женщина. Её зовут Анжела. Вы - не она. – Какое ценное замечание. - По правилам я должна убедиться, что ребенка забирает тот, кто его привёл.

- Но моя сестра одна тут уже больше часа. Она маленькая и может хотеть пить или в туалет. Вы хотя бы задумались об этом? – Катя, у которой выше стойки администрации был только нос, смогла нагнать ужас на нерадивую и неответственную девчонку. У той аж глаз с фиолетовыми стрелками задёргался.

- Хорошо, только зайдите и выходите с ней, а я пока постараюсь дозвониться до этой Анжелы, - буркнула та и достала старенькую Нокию, которая годилась только для рабочих звонков, и, возможно, забивания гвоздей.

Мы же всей нашей компанией двинулись внутрь.

- Катя, ты давай наверх, проверь по лабиринтам, Сашка беги в дальнюю часть, ищи у бассейна с шариками, а я посмотрю в зоне гамаков и батутов.

Дети разбежались в разные стороны, я же пошла прямо. Комнаты отдыха не так уж и плохи в широком понимании, и детям здесь чаще всего весело и комфортно, но оставлять наедине с незнакомцами четырёхлетнюю девочку - едва ли правильный поступок. Я надеялась, что мы найдем Веронику занятой игрой или, по крайне мере, не расстроенной и потерянной.

Обнаружила я её, сидящую в одном из трёх «бунгало» и мирно собирающую башенку из кубиков. Та постоянно падала, но девочка упорно не хотела отступать от своей цели и я решилась выдать себя, лишь когда она начала четвертую попытку.

- Привет, Вероника. - Она подняла испуганные глаза, но как только поняла, кто перед ней, расслабилась и улыбнулась. Очень искренне и очень доверчиво. – Ты давно здесь?

Она не поняла вопрос. Конечно, не поняла! Откуда четырёхлетнему ребенку знать меру времени. Я шлёпнула себя по лбу. Нужно было спросить иначе.

- Ты знаешь, Катя за тебя беспокоится. Она соскучилась по младшей сестрёнке.

- Анжела сказала, что сково пидёт. - Ника снова уронила башню.

- А кушать или пить хочешь? Я могу тебя забрать.

Уговаривать Веронику долго не пришлось. Она подскочила на ноги и выбежала в общий игровой зал быстрее, чем я успела договорить.

Я нагнала малышку, когда её пальцы уже вцепились в свитер сестры. Сашка тоже вернулся, и мы стали собираться на выход. Администратор Лиза уведомила, что так и не дозвонилась до Анжелы, но, кажется, не собиралась препятствовать нашему плану уйти из «Скайлэнда».

- А теперь пойдемте, я вас покормлю, а ты, Катя, позвони папе и попроси его предупредить свою… девушку, чтобы нашла нас на фудкорте.

- Не хочу. Она отправилась по своим делам, оставив Нику дну. Пусть ими и занимается, а мы домой вернемся сами. Это не первый раз.

- Катя, послушай. То, что она сделала, – не лучший поступок. - Я очень старалась подбирать слова, хотя внутренне так же горела негодованием из-за произошедшего. – И всё же она наверняка расстроится, когда вернётся к центру и не обнаружит там твою сестру. Давай не будем усугублять. Позвони папе, пожалуйста.

Катя еще несколько секунд пыхтела от негодования, и её ноздри смешно раздувались из-за попыток картинно делать глубокие успокаивающие вдохи, и всё же она подняла руку, чтобы найти в списке вызовов своих электронных часов номер Димы.

Правда, сделать она этого не успела, потому что, взглянув куда-то мне за спину, округлила глаза от ужаса. Вместе с этим я почувствовала, как нечто впилось мне в руку.

Тонкие пальцы и острые когти с силой потянули за рукав и развернули меня на сто восемьдесят градусов.

- Опять ты! Что тебе надо от Димы и девочек?! – Вой белокурой сирены распространялся по всему этажу и кажется, что время на мгновение замерло, а внимание всех посетителей обратилось к нам.