Глава 5

Граф растворился в полумраке холла, оставляя дверь приоткрытой, тем самым давая понять, что смирился с моей настырностью. Пусть так, но я добилась своего, и это был первый шажок к налаживанию отношений. В будущем знакомство с таким человеком могло бы мне пригодиться. Но я пока не сильно над этим задумывалась и действовала, скорее, по велению души, а не исходя из расчетливости.

Дышалось внутри дома еще тяжелее. Едкий дым обволакивал, оседая в горле и вынуждая откашливаться. Повсюду виднелись следы разрушений и валялась сломанная мебель, пробитая камнями из провалившегося в некоторых местах потолка. Налет гари и вездесущая пыль покрывали пол толстым слоем.

Мужчина замер в глубине холла. Мрачная фигура на фоне царящей разрухи казалась еще более угрюмой и величественной. Он с недовольством рассматривал собственные руки, сжимая и разжимая пальцы.

— Лион, вы подскажете, где взять чистой воды и материю для бинтов? Или направьте меня к прислуге, чтобы я не блуждала по дому и спросила о нужных вещах у нее?

Граф нервно дернулся, когда назвала его по имени, заметно скривился и поджал губы. Кивком указал на проход, ведущий под лестницу. Я поблагодарила улыбкой и направилась туда. Коридор вел в кухню и подсобные помещения. В одной из комнат, так похожих на ту, где я поселила Синну, на кровати лежала пожилая женщина. Сухонькая, с морщинистым лицом и седым пучком волос, из которого выбились пряди и разметались по подушке. Она лежала на кровати и тяжело дышала. В изголовье на тумбе стояли пузырьки с зельями, а воздух полнился дымом и вездесущим запахом химии.

— Здравствуйте! Вы ведь Тарисса? Меня зовут Верлиана. Я хозяйка таверны «Сытый кабанчик». Слышали о такой? Пришла, чтобы помочь. Господин Эстариан направил к вам за указаниями. Подскажите, чем я могу быть полезной? Может, вас что-то беспокоит?

— Что с Лионом? Он в порядке? — нахмурив брови, поинтересовалась старушка.

— Не совсем, — вздохнула. — Насколько успела заметить, сильно обжег руки и заметно устал. Глаза воспаленные, будто не спал несколько ночей подряд, и в целом вид довольно измученный, — честно описала состояние графа. Какой смысл скрывать, когда и так видно?

— Бедный мальчик, — служанка страдальчески закатила глаза. — Совсем себя не бережет. Умаялся, оттого и впустил постороннего человека в дом. А тебе какое дело до графа? Наверное, разнюхивать прибежала, чем он тут занимается?

— Никакого! — Я пожала плечами, ничуть не обижаясь на подозрительность служанки. Учитывая настрой местных жителей, неудивительно, что не доверяет постороннему человеку. — Недавно он помог мне, когда принес из леса без сознания и подлечил зельями. А я, когда услышала взрыв и увидела пожар, не сумела остаться в стороне. Вижу, хозяин вам очень дорог. Так, может, подскажете, где можно взять чистых корпий или какой-нибудь ткани, чтобы перебинтовать руки? Понадобится еще воду вскипятить, чтобы промыть раны, но с этим я сама разберусь.

— Возьми ключ! — Тарисса смерила меня продолжительным взглядом, после чего приподнялась, чтобы отстегнуть с пояса связку. Однако простое движение далось женщине с трудом. Она прикрыла рот ладонью и часто задышала, откинувшись на подушки. — Дальше по коридору предпоследняя дверь — там сложено постельное белье, — пробормотала она через какое-то время. — Возьми простынь и порви на лоскуты. Их много понадобится, так что не жалей.

— Спасибо. — Я тихонько выдохнула. Хотя бы со служанкой удалось установить нормальный контакт. — А вы? Вам что-нибудь требуется? Водички попить? Комнату проветрить?

— Со мной уже все хорошо, Лион подлечил. А вот на себя у него сил не осталось. Вижу, сердце у тебя доброе и настойчивости не занимать. Постарайся ему помочь, только… Не делай этого напрямую, откажется. Придумай, например, что это необходимость, которая позволит побыстрее разобрать завалы. Он терпеть не может беспорядка, так что согласится.

Такой совет дорогого стоил. Сразу видно, что женщина искренне привязалась к графу и полюбила как сына. Поблагодарив за подсказку, я отправилась на кухню, оставив кувшин с водой возле Тариссы. Здесь разрушений было меньше, а оснащению я могла только позавидовать. Оказывается, воду можно было подвести в дом, и она текла из крана, который открывался и закрывался при помощи рычагов. Камни для очага использовались крупные, на них вполне уместится кастрюля или даже сковорода.

— Грошик, ты только посмотри, какая красота! — восхитилась я магическому прогрессу. — Мы обязательно поставим такую плиту в трактире и подведем воду. Это ведь даже ванную можно соорудить, а для готовки и помывки посуды сколько времени будет сэкономлено.

Не переставая восхищаться магическими примочками, я вскипятила воду и, поинтересовавшись у Тариссы наличием цветков ромашки, нашла их и заварила настой. Затем вышла на улицу и нарвала подорожника, растущего на участке. Листочки промыла, из белой материи нарвала длинных полос, сняла с плиты получившийся отвар и разбавила его холодной водой. После этого отправилась искать графа. Он обнаружился на втором этаже в кабинете. Под тусклым светом круглого светильника, явно магического происхождения, мужчина уткнулся в записи и, казалось, не замечал творящегося вокруг беспорядка.

— Что это? — Уставился с подозрением на поднос в моих руках.

— Это для обработки ожогов. Ваши повязки никуда не годятся! — Я смело прошла в комнату и поставила поднос прямо на стол, стараясь не задеть бумаги. А это непросто, когда они разложены по всему пространству, поэтому я их попросту сдвинула на край.

— Ничего этого не нужно! — отшатнулся Лион, как от прокаженной. — Я уже справился. Сам.

— Вижу я, как вы справились! — Покачала головой, не собираясь отступать. — Раны не промыли, замотали кое-как. Давайте-ка их сюда!

— Вот еще! Зачем? — зыркнул злобно. — Само заживет. Не впервой.

— Мне потребуется ваша помощь, чтобы поднять Тариссу. Ей тяжело дышать, сказываются последствия отравления дымом, а комната совсем не проветривается. Я отмою соседнее помещение, а вы ее туда перенесете. Она спрашивала о вас, переживала, и от этого ей сделалось хуже. Вы ведь не хотите ее расстраивать? Нет? Тогда давайте сюда ваши руки!

Граф полыхнул злющим взглядом, явно недовольный тем, что я с ним спорила. Еще и служанку приплела, судьба которой ему была не безразлична. Ну, а как его еще заставить? Только шантажом, который в данном случае был во благо.

Я вынудила Лиона опустить ладони в тазик, чтобы повязки намокли, после чего осторожно их удалила и промыла раны. Иногда я задевала ожоги, причиняя боль, но мужчина лишь скрежетал зубами, терпел и внимательно следил за каждым действием, на лице ни один мускул не дрогнул.

— К сожалению, у меня нет под рукой чего-то более действенного, — призналась я, прикладывая листья подорожника. — Но эта трава снимет боль и немного охладит жжение. Старайтесь не нагружать руки первое время, пока новая кожица не нарастет.

Забинтовывая ладони графа, невольно вспомнила, как научилась этому, желая понравиться будущему мужу. Он боксом занимался, мелкие травмы получал постоянно, а один раз даже перелом пястной кости схлопотал. Так что я в этом вопросе неплохо разбиралась. Жаль, что воспоминания оставляли после себя горький осадок.

Закончив перевязку, я с довольным видом осмотрела проделанную работу и перевела взгляд на графа, ожидая реакции. Но он лишь покрутил руками, попробовал, как сжимаются пальцы, и вопросительно уставился на меня.

— Вы довольны? Или что-то еще от меня нужно?

— Нет, ничего. — Досадливо поджала губы, понимая, что благодарности не дождусь. Но я ведь не ради этого старалась. — Я позову, когда комната будет готова.

Сложив грязные тряпки на поднос, молча поднялась и пошла к выходу. Дел еще предстояло множество, а я толком отдохнуть не успела после своей уборки. Однако же не роптала и жаловаться не собиралась, сама ведь вызвалась. Сделаю, что возможно, и уйду.

Соседнюю комнату быстро подготовила, тем более что Тарисса с удовольствием подсказывала и отвечала на мои вопросы. Граф будто почувствовал, когда настал нужный момент, и сам спустился на первый этаж. Он подхватил старую служанку, как пушинку, и бережно уложил на чистую кровать, заправленную свежим бельем. Дальше уже я помогла женщине устроиться и перенесла необходимые вещи. Затем настал черед основной уборки. Пока Грошик нарезал по комнате круги, устраивая беспорядок, я вымела обломки и перетаскала во двор те сломанные вещи, которые сумела поднять самостоятельно. На улице уже рассвело, когда я закончила с холлом и кухней. Пусть не идеально, потому что через прогоревшую крышу вниз иной раз сыпался мусор, зато вполне прилично сделалось. Можно жить первое время, а там граф наймет рабочих, чтобы залатали дыры и восстановили сгоревшую башню. В лабораторию, кабинет и собственную спальню Лион меня не пустил. Я и не рвалась туда, если честно. Нравится спать на постели, пропахшей гарью, что тут поделаешь?

Собираясь уходить, предупредила графа, чтобы прикрыл двери. Сполоснула руки, забрала пустой кувшин и Грошика, поддерживающего меня неутомимым нравом и живым присутствием. Отряхивая запылившееся платье, которое выглядело таким поношенным, что в другое время выбросила бы его на тряпки, наткнулась на мешочек с трюфелями.

— Граф Эстариан, вы позволите кое-что уточнить по поводу моего долга? Вы не подумайте, я не собираюсь ни о чем просить, у меня тоже есть гордость. Но, возможно, вы примете в качестве оплаты это? — протянула грибы, чуть подсвечивающиеся магией. — Это трюфели. Их можно использовать в пищу в качестве приправы и, может быть, как-то еще.

Лион недоверчиво посмотрел на мою руку, затем на трюфели. Бледное лицо чуть скривилось. Высокомерие и отстраненность на мгновение дрогнули, сменившись чем-то похожим на замешательство. Он словно не знал, как реагировать на мою помощь и неожиданное предложение. В глазах отразилась внутренняя борьба, будто он больше ничего не хотел принимать от меня. Однако грибы его явно заинтересовали. Возможно, в этом мире они также ценились, как и в моем?

— Трюфели? — переспросил он сухим бесцветным голосом. — Что ж, это… Неожиданно. Полагаю, они пригодятся в моих изысканиях. Так и быть, я возьму их в качестве уплаты долга. Вы мне больше ничего не должны. Прощайте!

Мужчина выхватил светящиеся шарики, стараясь не касаться моей ладони. Пальцы, несмотря на ожоги, оказались весьма цепкими, как я посмотрю. Граф сунул плоды в карман так поспешно, что мне показалось, будто он хотел побыстрее от меня избавиться. Что ж, я и сама не собиралась задерживаться дольше обычного. Но не бросать же человека на полпути?

— Нет, Лион! — покачала головой. — Не прощайте, а до свидания. Я приду сегодня после обеда, чтобы поменять повязки. Вы сами не сможете, а Тарисса еще несколько дней проведет в кровати. Ей самой нужен уход, поэтому я буду наведываться каждый день, пока она не выздоровеет, а ваши раны не затянутся.

— Проклятье! — пробормотал мужчина и помрачнел. Он словно весь сжался, плечи опустились. На миг показалось, что он готов сдаться. Стена из гордости и отчуждения медленно рушилась под натиском моей настойчивости и его непозволительной слабости. — Тарисса действительно слаба. Она не сможет… Выполнять обязанности. А я не могу… Не имею права отвлекаться на все эти мелочи. Мои эксперименты не терпят отлагательства.

— Вот видите! — воспользовалась моментом, чтобы убедить графа в собственной полезности. — Я позабочусь о вас и о Тариссе. Буду приходить по утрам, менять повязки, готовить еду, ухаживать за служанкой. Мне необходима работа, нужны деньги на восстановление трактира. А вы сможете спокойно заниматься своими изысканиями. Клянусь, я никому не расскажу, что здесь произошло. Никто не узнает, что вы пострадали при взрыве. Я обещаю.

Лион долго смотрел на меня тяжелым изучающим взглядом, будто пытался прочитать мысли и узнать, что мной движет. Возможно, искал подвох или скрытую выгоду. Но ее не было, я честно обозначила свои намерения и поклялась сохранять его тайну. Впрочем, я ничего толком и не знала, кроме того, что проклятие существует.

— Согласен. Я вас нанимаю, Верлиана! — произнес таким тоном, словно из него силой вырвали эти слова. — Вы получите хорошую плату. Но взамен я потребую молчание. Ни слова о том, что вы здесь увидите. Ни слова о моих изысканиях или моем состоянии. Никто не должен знать! Это важно. Вы понимаете?

— Да, господин Эстариан. Можете не сомневаться, я не подведу. — Кивнула со всей серьезностью, потому что эта работа была моим шансом обустроить трактир, расплатиться с долгами и обрести счастье, к которому я так стремилась. Грош радостно хрюкнул, одобряя мое решение, а граф только поморщился.

— И, пожалуйста, никаких животных в доме! — резко припечатал он. Но на этот счет я собиралась с ним поспорить. Малыш вел себя примерно и практически не проказничал. Не хотелось оставлять его надолго. Пусть даже под присмотром Синны.

Домой вернулась вымотанная, уставшая и невероятно грязная. Помощница тоже не спала, дожидаясь меня всю ночь. И не сидела без дела — натаскала воды из колодца и перестирала все тряпки, что нашла в доме, включая постельное белье. А мне бы поспать хотя бы пару часов и помыться. Но нет, этой роскоши я была лишена. Пришлось довольствоваться омовениями в тазике. Синна же, пока я плескалась и скоблила тело пучком соломы, почистила мое старенькое платье и замыла пятна сажи. В старом сундуке, стоящем в комнате прислуги, нашлась тонкая рубашка, просвечивающаяся от ветхости, и брюки, которые я подвязала веревкой. Пока вещи сушились во дворе, щеголяла по дому в «непотребном», как выразилась девочка, виде.

Но у меня дел хватало. Я наварила побольше ароматного супчика и сдобрила его драгоценной приправой. Один гриб пришлось отдать Грошику, так умилительно он его выпрашивал. Еще и пятачком водил, что не такой вкусный, как вчера. Пока не подержала трюфель в руках, насыщая магией, не притронулся. Значило ли это, что его ценные свойства усиливались, благодаря моей магии? Наверняка я этого не знала, но, раз уж поросенку нравилось, то мне несложно было наполнить продукт энергией.

Синна отлила суп в горшочек и замотала горлышко чистой тряпицей, после чего прихватила нож и помчалась к кузнецу. А я натянула еще влажное платье и переплела косы, кое-как расчесав старым гребнем роскошную шевелюру, которой природа наградила Верлиану. Ухаживать за таким богатством непросто, даже промыть от сажи нечем. Помощница, конечно, подсказала, что существует мыльный корень, и мы даже вскипятили кастрюльку с таким раствором, но он и близко не сравнится с самым дешевым шампунем из моего прошлого. Однако же ходить грязной, закопченной, да еще с сальными волосами хотелось еще меньше, так что вынужденно смирилась с неудобствами. Вид у меня по-прежнему был нищенский, но хотя бы чистый и опрятный.

Пользуясь отсутствием посторонних, я, наконец, внимательно рассмотрела новую внешность. А то с нахлынувшими проблемами так и не оценила, что же мне досталось. Верлиана оказалась довольно симпатичной особой, с мягкими чертами лица, вздернутым носиком и пухлыми губками. Фигура стройная, подтянутая, что не удивительно при ее бедственном положении. Тут не до жиру. Осмотром я осталась довольна. Не уродина, а вполне здоровая и крепкая девушка, которой не повезло встретить на своем пути Келлиана Дарвиля. В прошлом я на себя рукой махнула, когда навалились проблемы с кредитами, а организм начал давать сбои. А в новой жизни планировала за собой ухаживать и, если уж устраивать личную жизнь, то с самым лучшим и надежным мужчиной. На эти планы настолько в отдаленном будущем, что я даже думать над этим вопросом пока не собиралась. Тут бы избавиться от той обузы, что бедняжка Верлиана на себя взвалила. Да и нет на горизонте достойных кандидатов, если не считать графа, который своими тайнами, угрюмым характером и странным поведением больше отталкивал, чем привлекал внимание.

Дождавшись Синну, которая быстро вернулась с остро заточенным ножом и пустым горшочком, мы вместе отправились в город. По пути девочка рассказала, что супчик очень понравился кузнецу. Он заверил, что станет постоянным клиентом в таверне, если там будут готовить так же вкусно.

— Даже не сомневайся! — расплылась в довольной улыбке. — Если уж из ничего получилось вполне съедобное блюдо, то уж из нормальных продуктов я столько всего наготовлю, что клиенты непременно будут довольны.

Центр старинного Норграда напоминал улочки какого-нибудь исторического европейского городка. Мощеные булыжником улочки, дома, прижавшиеся друг к другу, множество незнакомых людей. Одна я бы растерялась, наверное, а тут, ведомая помощницей, только и делала, что глазела по сторонам. Грошика подхватила на руки, чтобы не потерялся, или его не затоптали ненароком. Малыш притих и настороженно таращился на прохожих.

— Вот здесь лавка зеленщика! А тут мясницкие ряды. Я подскажу, где лучше брать овощи, — без умолку тараторила девочка.

Мы достигли рыночной площади, жизнь на которой била ключом. Торговцы, разложившие продукты практически под ногами, толчея, снующие мальчишки и типы подозрительной наружности. Важные дамы и господа, прогуливающиеся неспешной походкой, а вслед за ними семенящие слуги с большими корзинами. Шум, гам, суета. Некоторые ушлые продавцы чуть ли не в лицо тыкали своим товаром. Я бы точно тут потерялась, и у меня непременно сперли бы кошелек. По совету Синны трюфели сложила в тряпицу, завязала в узелок и запихнула в вырез на груди. А еще крепко прижимала к себе Грошика, которого пару раз чуть не вырвали из рук.

Лавка магических диковин находилась в конце рыночного ряда, у входа в которую крутились какие-то личности криминальной наружности. Опасливо на них покосившись, я все же вошла, пораженно осматриваясь по сторонам. Чего тут только не было! Первая ассоциация возникла с барахолкой. На прилавке, казалось, было свалено все подряд, от шпилек до массивных печных камней, наподобие которых видела на кухне графа.

Желчного вида старикашка в пестром халате и длинном колпаке, из-под которого в разные стороны торчали седые космы, уставился на меня оценивающим взглядом. На роль денежного клиента я явно не тянула, поэтому хозяин скривился и буркнул:

— Чего надо?

— Здравствуйте! Я бы хотела…

— Ближе к делу! — невежливо перебил старик. Судя по всему, Марак Эшкар, о котором говорила Синна. Сама девчонка застряла на пороге, сцепившись языками с парнем, намеревающимся войти следом.

— Желаю продать трюфели! — рявкнула в ответ. — По золотому за штуку! — сразу обозначила цену вдвое меньшую от той, которую заплатил граф.

— Что за трюфели? Покажи! — потребовал владелец лавки.

Я отвернулась, вытащила из выреза сверток и, крутанувшись обратно, протянула товар господину Эшкару. Заскорузлыми пальцами тот выхватил грибы и принялся их рассматривать. Даже монокль в глаз вставил, чтобы лучше видеть. А может, это был специальный прибор, определяющий магические свойства, — наверняка не возьмусь определить.

— По десять монет серебром за каждый, — выдал вердикт через пару минут.

— Нет! Я же сказала, золотой за штуку. Они этого стоят! — настроилась серьезно поторговаться. Это же не последние грибы. Сейчас сбавишь цену, потом дороже не продашь.

Спорили мы до хрипоты. Старикашка слюной брызгал, топал ногами, пытался меня выгнать и сам же останавливал в последний момент. Но я-то не первый день на свете жила и своего упускать не собиралась. В итоге сошлись на семидесяти серебряных монетах за оба трюфеля. С меня семь потов сошло, а Марака чуть сердечный приступ в процессе не накрыл. Во всяком случае, старикашка несколько раз картинно хватался за грудь и закатывал глаза. Ага, знавала я таких пройдох. Они на что угодно пойдут ради лишней копейки. А тут целых семьдесят монет!

Однако, когда Эшкар насыпал мелочи полный кошель, я поняла, что далеко их не унесу. Раз уж у меня появились деньги, пожелала их потратить с пользой. А пронырливый старикашка будто на это и рассчитывал. У него аж глазенки заблестели, когда я поинтересовалась, что полезного могу приобрести. В первую очередь меня волновала безопасность. Я понятия не имела, кто на Верлиану напал в лесу и не предпримет ли подобную попытку снова. Простенький защитный амулет обошелся в двадцать монет. Затем меня заинтересовало магическое приспособление для сохранности продуктов. Кладешь такой в продуктовый ларь, и у тебя все остается свежим. Нужная вещь! Странно, что у бывшего хозяина таверны подобное устройство отсутствовало. Или же из дома вынесли все, что представляло ценность? Об этом я вряд ли теперь узнаю.

Полезных товаров в лавке Магических диковин было предостаточно, а вот мои возможности на покупке двух вещей исчерпались. Нам с Синной требовались продукты, одежда, товары первой необходимости и прочая мелочевка, облегчающая быт.

С господином Эшкаром мы расстались лучшими друзьями. Видимо, старик был из тех торговцев, которые обожают хороший торг. Можно сказать, живут этим, получая от процесса удовлетворение. На прощание Марак расщедрился и подарил кожаный ошейник для Грошика с маленькими колокольчиками, позвякивающими при ходьбе. Малыш так обрадовался подарку, что ему непременно захотелось побегать и позвенеть. Пришлось уговаривать, что погуляем на обратном пути, потому что в толпе легко затеряться. А я бы очень не хотела, чтобы поросенок попал в чужие руки. Успела к нему привязаться, не говоря уже о том, что поиск трюфелей напрямую зависел от острого нюха мини-пига.