Глава 12

Василиса

Даня уже всё приготовил. На столе стоит нарезанный пирог, две кружки и заварочный чайник. Почему-то наличие заварника у такого парня вызывает у меня удивление. Я то считала что он пьет чай из пакетиков и растворимый кофе.

— Не знаю какой чай ты любишь, поэтому заварил свой любимый черный, с васильками, яблоками и шиповником, — докладывает мне парень.

— Да мне как-то всё равно, — пожимаю плечами.

Сажусь за стол и беру кружку в свои ладони. Греюсь об неё и смотрю в стол, лишь бы не поднимать глаза на Даню. Мне почему-то дико неловко находится рядом с ним наедине.

— М-м-м, вкусно, — произносит сосед.

Всё же поднимаю глаза. Словно хочу увидеть на его лице подтверждение, что пирог ему действительно нравится. Он доедает один кусочек, затем берёт второй. А я так и пялюсь на парня. Знаю, что это неприлично, но такая реакция на мою стряпню вызывает чувство теплоты внутри.

— Почему не пьёшь чай?

— Жду пока останет.

— Понятно.

Мне кажется разговор между нами не клеится, мы слишком разные да и я не знаю о чём с ним можно говорить.

— Ты не думай, что раз ты пришла, то планы на вечер у нас поменялись, — вдруг заявляет он.

— У нас были планы? — вскидываю брови.

— Я же говорил, что приду после отдыха.

— Да, помню.

— Так вот, мы пойдем гулять.

— На улице же холодно.

— На улице свежий воздух.

Мы закончили пить чай, а затем Даня отправил меня переодеваться.

— Форма одежды спортивная, — говорит он мне в спину.

Беспрекословно следую его указаниям. Не спорю, не сопротивляясь, просто делаю. Они не звучат как приказы, но при этом он не спрашивает. Ставит перед фактом, объясняя и это определенно трогает… цепляет какие-то струны в моей душе.

Неосознанно сравниваю его с Мишей. Его не заботило отдохнула ли я или подышала ли свежим воздухом. И оказывается мне этого так не хватало… простой человеческой заботы.

Я так привыкла крутиться словно белка в колесе, делать что-то для других, на автомате, что совершенно позабыла о себе.

Под свои размышления, открываю шкаф, доставая с полки темно-синий утепленный костюм, футболку и носки, и моментально теряю мысль. Где шкатулка?

Я не видела её когда разворачивала шкаф. А ведь переворачивала содержимое полок и скидывала на пол. И её точно не было. Начинаю судорожно рыться в шкафу, обыскивая полку за полкой, а после вытаскиваю плечики. И прихожу к выводу что шкатулки точно нет.

Сажусь на кровать и сжимаю виски — голова резко начала болеть, стоило только начать нервничать. А нервничать было от чего. В шкатулке мы хранили деньги на свадьбу. Те, что я ещё не успела закинуть на карточку.

У меня и Миши не было общего счета, хотя я хотела завести. Но родители были против, они много раз говорили, что у меня должны быть свои деньги, своя подушка безопасности. Мишу это обижало, получалось, что мы копим на свадьбу, но каждый в своём кармане.

А в шкатулке были деньги, в основном — мои чаевые. Зарплата Миши полностью приходила на карточку, а вот мне только наличные, которые я раз в пару месяцев ложила на карточку.

Пытаюсь подсчитать сколько же было в шкатулке. И у меня получается что-то порядка ста тысяч. Может для кого-то это и не большие деньги, но для меня это работа нескольких месяцев.

Выходит этот козёл под шумок утащил мои деньги?

— Вот же урод, — злобно шиплю.

— Очень мило, — раздается голос Дани у входа в комнату. — И чем же я вызвал такую “похвалу”?

Он смотрит на сваленные на пол вещи, а потом поднимает на меня глаза и вздергивает брови, как бы спрашивая: “серьёзно? Опять?”

— Ты тут не причём, — отмахиваюсь от парня.

— Так может расскажешь, что успело произойти за пять минут нашей разлуки?

— Я только что выяснила, что бывший стащил шкатулку с деньгами.

Лицо соседа вытягивается и он даже не находит что мне сказать. Молча смотрит на меня, потом на шкаф и на одежду вываленную из него. Видно что парень обескуражен.

— Вот же гондон, — всё же говорит он.

— Это точно, — усмехаюсь.

— Напишешь заявление?

— Думаешь, есть смысл? Я ведь не переписывала номера купюр, просто складывала их туда. Миша может сказать что денег не было, либо что это его деньги.

— Мне хочется прибить твоего Мишутку.

— Он не мой, но я тоже очень хочу его прибить. Может мне хоть немного станет легче.

— Так ладно, одевайся. Потом решим что делать.

Я не спорю, находиться сейчас дома мне не хочется. Подхватив одежду, иду в ванну. Быстро одеваюсь и переделав хвост, выхожу. Застаю Даню складывающего мои вещи назад в шкаф. От увиденного краснею, скорее всего сосед подумал, что для меня это норма — выкидывать чуть что одежду на пол.

— Я обычно не скидываю одежду на пол, — еле слышно оправдываюсь перед ним.

— Даже если и делаешь, передо мной оправдываться не нужно. Да и после таких новостей можно и не только из шкафа вещи выкинуть, но и разбить что-нибудь.

Я не нашла что ответить ему на это, а ещё смутилась от пристального взгляда. Мне в его компании постоянно становилось неловко. Я смущалась, не знала куда смотреть и куда деть свои руки. То заправляла волосы за уши, то поправляла футболку или вообще натягивала манжеты рукавов на пальцы.

А еще поймала себя на мысли, что Даня единственный парень, кроме Миши, с которым я так близко общалась. Не могу похвастаться что могу вести задушевные разговоры или поддержать любую тему и от этого моё смущение становилось всё больше.

Я так разнерничалась из-за присутствия Дани, что даже забыла о головной боли. Она сама напомнила о себе, резким пульсирующим ударом в висок.

— Ай, — вскрикнула, потирая место, где резко заболело.

— Что случилось? — Даня быстро оказался рядом.

— Голова заболела.

— Значит никуда не пойдем.

— Нет. Я хочу, сейчас просто таблетку выпью.

Сосед сомневался, но спорить со мной не стал. Просто держал меня за руку и на каждое моё движение молниеносно реагировал.

Не знаю какие планы у него были, но из-за моей вспышки головной боли, он их отменил. И мы просто гуляли в ближайшем сквере. Кормили белок и уток, купив на входе для них корм. На свежем воздухе мне и правда стало лучше, а может всё дело в том с кем я была.