Глава 31

Василиса

Оказывается, быть слабой девушкой — это так круто. Как же неправильно я жила раньше. Тащила на себе не только огромные тяжёлые пакеты, но и никудышного парня.

Мы с Кирой разобрали по кирпичику мои отношения с Мишей. И я в ужасе. Как же я могла себя подписать вот на это? И ведь сама находила оправдание его лени, безэмоциональности, нежеланию помогать. Миша занят… У него трудная работа, требующая огромной ответственности и внимания.

Пф, просто я была удобной. Какое ужасное слово. Удобной может быть обувь, мебель, но никак не девушка. Девушка должна быть любимой.

Спустя время трезвым, холодным умом я понимаю, что Вселенная мне подарила просто огромный подарок — убрала Мишу из моей жизни. Очень хочется надеяться, что навсегда, и больше мы не встретимся.

Даня полная противоположность Мише. То, что мой бывший не замечал, считая это не стоящим его внимания пустяком, мой сосед делал как само собой разумеющееся. Приносил мне завтрак, поправлял подушку, если мы смотрели фильм у него дома, или укрывал пледом ноги, если замечал, что я замёрзла. А о том, что на улице он всегда вёл меня за руку, вообще молчу.

А меня такая забота сначала пугала и ставила в тупик — не привыкла я к подобному. Но очень быстро я доверилась и расслабилась. Теперь меня волновало другое: как раньше я жила, думая, что подобное отношение — что-то из области фантастики?

Мы с Даней встречаемся. До сих пор не могу в это поверить. Уже две недели, и мне кажется, что я парю под облаками. А ещё, что те самые бабочки не только у меня в животе, но и вообще везде. От Дани невозможно оторваться. Постоянно хочется целоваться и обниматься, не выпуская из своих объятий этого парня. Моего парня!

Мои губы теперь всё время припухшие и красные. Я чувствую себя подростком, который наконец ворвался во взрослую жизнь. Но Даня не торопится переходить черту, словно у нас конфетно-букетный период. Такой, как в романтических фильмах.

Каждое утро начинается с лёгкого стука в дверь, на пороге стоит счастливо улыбающийся Даня с тарелкой вкусного омлета или молочной каши. Его волосы уже заметно отрасли, и теперь он выглядит как настоящий бунтарь, а мне так нравится гладить этот отросший ёжик волос. Мне кажется, я даже готова замурчать от удовольствия, насколько же это кайфовые ощущения.

Мы вместе завтракаем, сидя напротив друг друга, или я сижу на его коленях и кормлю его с ложки. Громко смеёмся, когда пачкаю его, а потом он меня целует страстно и так развратно, что переодеваться ухожу каждый раз красная и возбуждённая. Настолько, что не понимаю, как Даня держится.

Потом он отвозит меня на реабилитацию и уезжает на работу. Мне тяжело с ним расставаться даже на пару часов, я буквально увязла в нём. Но от этого мне становится немного грустно: у него работа, срочные дела, а потом дома ремонт. А мне совсем нечем себя занять.

Реабилитация — это всё, что у меня есть. Мне пора выбираться из своей раковины и снова начинать полноценно жить. В центр мне ездить ещё примерно месяц, но, думаю, уже можно искать хоть какую-то подработку. Мои накопления начинают таять.

А ещё папа настойчиво зовёт в гости, и это меня пугает. Я ведь не говорила им о своей болезни, ссылалась на огромную занятость на работе. Потом пришлось рассказать про Мишу, но очень лайтовую версию. А теперь мне уже не отвертеться. Меня ждёт тот ещё разговор, но больше оттягивать нельзя.

Всё это время я была словно в параллельном мире, где не было никаких трудностей. Но долго так продолжаться не может. Пора снова вспоминать, что такое взрослая жизнь. Поэтому первым пунктом я ставлю разговор с родителями и решаю поехать к ним в гости на этих выходных.

А сейчас мне хочется устроить Дане романтический ужин. И вместо того, чтобы ехать к нему в мастерскую, еду на рынок. Я ещё не успела изучить все его предпочтения, поэтому покупаю свежие овощи, фрукты и мясо. Мужчины же любят мясо?

Вызываю такси. Затаскиваю пакеты на кухню и быстро их разбираю. Мою руки, надеваю фартук и приступаю к готовке.

Решаю приготовить стейки, вернее, адаптированную их версию, овощной салат и гарнир из запечённой картошки. А потом занимаюсь пирогом. Замешиваю тесто, выкладываю в форму, сверху очищенные апельсины и заварной крем.

Когда с готовкой закончено, иду в комнату за платьем. У меня есть одно, приготовленное для особых случаев. Совершенно новое. Так что настал его час.

Темно-синий шёлк нежно касается кожи. Смотрю на себя в зеркало и снимаю парик. Я к нему уже привыкла, но сегодня мне не хочется прятаться за ним.

Мои волосы ещё очень короткие, но они есть, и они — мои. Делаю макияж с акцентом на глаза и лёгкий блеск на губы. В уши длинные серёжки-протяжки. Капля лёгких духов.

А затем беру телефон и хмурюсь — пять пропущенных от Дани. Набираю его.

— Ну наконец-то, — звучит в трубке взволнованный голос Даниила. — Где ты?

— Дома. Прости, у меня звук на телефоне был выключен.

— Почему трубку не брала? И ко мне не приехала? — сыпал он вопросами.

— У меня возникли срочные дела. А ты зайдёшь ко мне после работы?

— Уже, — отвечает, и следом звучит звонок в дверь.

Тороплюсь в коридор открыть дверь. Даня стоит на пороге в куртке с букетом розовых эустом в руках. Удивлённо смотрю на него. А он смотрит на меня с таким восхищением, что я понимаю — точно угадала со своим образом.

— Это тебе, — протягивает букет, заходит внутрь и целует.

Закрываю дверь и, прижав к себе цветы, наблюдая за тем, как Даниил раздевается. Мы заходим на кухню, где уже накрыт романтический ужин.

— Сюрприз, — говорю ему, видя, как он удивлён.

— Мне определённо нравится такой сюрприз, — улыбаясь, говорит в ответ.

Сразу же погружаю букет в вазу с цветами, выделив им место на столе. Даня помогает мне сесть, усаживаясь напротив. А я вдруг не знаю, куда деть руки и дико смущаюсь от взгляда Даниила. Такое ощущение, что я на первом свидании с незнакомцем и не знаю, чего ожидать.

— Ты же голоден? — спрашиваю его.

— Очень, — произносит он, а у меня по спине бегут мурашки, словно он имел в виду что-то другое. — И что ты приготовила?

— Мясо и запечённый картофель.

— М-м-м, звучит очень вкусно.

Раскладываю еду по тарелкам и внимательно слежу за реакцией парня. Даня берёт вилку и начинает есть, жуёт и прикрывает глаза.

— Это невероятно, — говорит, прожевав.

— Фух, — выдыхаю. — Рада, что тебе понравилось.

Только после этого приступаю к еде сама. Мы ужинаем и рассказываем друг другу, как прошёл день. Ловлю себя на мысли, что хочу так проводить каждый свой вечер.

— Кстати, — вдруг говорит Даня. — Я знаю, что рано, что ты ещё на реабилитации. Но может ты поработаешь у меня бухгалтером? Можно приходить не каждый день, да и всего на пару часов. Но я буду очень тебе благодарен за помощь.

— Да, — произношу с радостью. — Конечно, я согласна. Хоть каждый день! Я уже с ума схожу в четырёх стенах.

— Тогда предлагаю отпраздновать твою новую работу чашкой чая.

— А у меня есть пирог, — говорю, улыбнувшись и закусив губу.

— М-м-м, да ты знаешь, как меня соблазнить, — улыбаясь в ответ, говорит Даня.