Глава 35

Василиса

Я вроде уже имела опыт совместного проживания с парней, но сейчас для меня словно всё первый раз. Разница жизни с Мишей и жизни с Даней просто колоссальная, если с первым мне часто казалось, что я предмет интерьера, то с Даней мы всегда вместе. Что такое таскать тяжёлые пакеты давно забыто. Если готовлю ужин, то он моет посуду. Вечера вместе на уютном диване за просмотром фильмов или научных передач о животных. Я больше себя не чувствую одинокой, теперь я — любимая и необходимая.

И как раньше я довольствовалась тем скотским отношением к себе? Мою самооценку нагло втаптывали в грязь, принижая как человека. И я ничего не делала.

Теперь я знаю что такое настоящее счастье. Встреча с родителями меня немного страшит, но нам давно нужно было поговорить. Самое страшное уже позади, поэтому, думаю, маме ничего не угрожает. А насчет того как они встретят Даню я не переживаю. У меня очень понимающие родители и моего любимого они примут.

Машина тормозит напротив серой многоэтажки. Родители живут в спальном районе, застроенном типовыми высотками. Они похожи между собой как близнецы. И в каждом дворе обязательно есть маленькая детская площадка, состоящая из песочницы и качелей и лавочки, которые всегда заняты местными бабушками-сплетницами. Здесь всегда тихо и совершенно ничего не происходит, самое то, чтобы встречать пенсию, когда уже не хочется никаких сильных переживаний.

Выхожу из машины и поправив маленькую сумочку, перекинутую через плечо, забираю с заднего сиденья яблочный пирог. Моя мама не любит покупные торты, даже из самых дорогих пекарен, говорит это продукты без души, а значит ничего хорошего в них нет.

Поэтому утро субботы началось для меня с приготовления пирога. И мне кажется, он получился очень удачным.

Даня выбирается следом и забирает цветы. Смотрю на своего мужчину и время для меня застывает — какой же он красивый и мужественный.

Он окидывает дом заинтересованным взглядом и говорит:

— Если бы я был без тебя, то по-любому потерялся. Тут все дома копии друг друга, словно в матрицу попал.

— Ну да, есть такое.

— Идём? — спрашивает он, протягивая свою ладонь и ловя мои пальцы.

— Да, давай скорее. На улице слишком холодно.

У нас всегда стоял особенный звонок — словно стайка птиц поёт на заре. В детстве я так гордилась им и всегда хвасталась перед подружками. И сейчас, слушая звонкие птичьи переливы, стояла и улыбалась.

Дверь открыл папа. Окинул нас взглядом, было видно что в его глазах мелькнуло любопытство, но он ничего не сказав, запустил нас в квартиру.

— Наконец, моя дочь, приехала в гости, — сказал он и тут же крепко обнял меня. Отведя руку с пирогом в сторону, обняла его свободной и слегка похлопала по плечу.

— Привет, папочка. Знакомься, это Даня. Даня это Валентин Михайлович — мой отец.

— Очень приятно, — мой любимый протянул руку папе и тот сразу же её пожал.

И я расслабилась, до этого момента, была словно сжатая пружина. Долго думала сообщать родителям про Могу или нет и в итоге решила обрушить на родителей все новости разом и при встрече. Скажите, что в этом нет логики, ведь я всё время молчала, держа свою жизнь в секрете от родителей, а тут всё выдала разом. Но на самом деле говорить при личной встрече лучше, чем по телефону. Так я могу сразу всё объяснить и заверить, что всё хорошо, если замечу малейшие изменения у родителей.

— Взаимно и добро пожаловать.

Папа забирает пирог и отступает, позволяя нам раздеться. Он стоит в дверях в комнату и наблюдает за нами, хоть сейчас и стою к нему спиной, но чувствую его изучающий взгляд.

Разуваюсь и сняв сумочку, кладу её на тумбочку, расстегиваю куртку. А снять её мне помогает Даня, который уже успел раздеться. Благодарю его улыбкой и легко целую в щеку.

В комнату мы заходим втроём. Мама накрыла как всегда шикарный стол, мне кажется, она считает что я вечно нахожусь в голодном обмороке, потому что плохо ем. Поэтому каждый раз как приезжаю к ним в гости, мамочка задаётся целью меня откормить.

Мама поправляет столовые приборы и не видит нас.

— Привет, мамуль, — здороваюсь с ней и приблизившись к ней в несколько шагов, обнимаю.

— Доча, — только охает она, увидя мои фиолетовые волосы. Затем переводит взгляд на дверь, видит Даню и тихо говорит: Добрый день.

Прижимаюсь к маме щекой и глядя на Даниила, шепчу так, чтобы только мама услышала: “Мама, он очень хороший”.

— Это Даниил, мой молодой человек, а это Евгения Константиновна моя мама, — представляю их друг другу.

Даня подходит ближе и дарит маме цветы. Она смущается и краснеет, как юная девушка.

— Давно мне не дарили цветов красивые молодые люди, — весело говорит мама.

— Я всё слышу, — отзывается, смеясь папа.

Мама на это ему подмигивает, а после слегка приобняв Даню, благодарит за цветы.

— Мальчики, давайте усаживайтесь за стол, а мы с Василиской сейчас принесем горячее.

Намёк понятен, маме не терпится остаться вдвоём, чтобы срочно засыпать меня вопросами. Мне немного страшно оставлять папу с Даней наедине. Вдруг сейчас посыпятся неудобные вопросы или фразочки из серии: “обидишь, найду и закопаю”, но мама настойчиво тянет меня за собой.

— Так, рассказывай, где Миша? И кто такой Даня? — спрашивает мама, закрывая за нами дверь на кухню.

— Мы с ним расстались. Верне, Миша меня бросил. Ушёл жить свою новую счастливую жизнь без меня.

Мама кладет цветы на стол, берёт с подоконника вазу, набирает в неё воду и ставит цветы. Разворачивается ко мне и поставив руки в бока, гневно выдаёт:

— Вот гадёныш. Нужно будет позвонить его мамаше и всё высказать.

— Не нужно. Я рада что он ушёл.

— А Даня? Кто он? Чем занимается? У него столько татуировок, ужас. Никого менее разрисованного не нашлось? — мама делает больше глаза, чем заставляет меня начать смеяться в голос.

— Он хороший, любит меня, а я люблю его. Это всё, что нужно знать.

— Какая же ты скрытная. Раньше такой не была, — качает головой мама.

— Я не скрытная. Сейчас всё расскажу, просто не хотела заставлять переживать.

— Ты моя дочь, я всегда буду о тебе переживать. Такие уж мы, мамы. Окажешься на моем месте, вспомнишь мои слова.

А после она достает из духовки блюдо с тушеным мясом и картошкой и направляется в комнату. Открываю ей дверь и иду следом.

— А вот и мы, — сообщает мама, словно они её не заметили.

Ставит блюдо в центр стола и обращается к Дане:

— Он, — кивая на отца. — Не замучил тебя своими вопросами?

— Нет. Всё хорошо, — усмехнувшись говорит он.

Сажусь рядом с Даней и пока раскладываю салфетку на коленях, он кладет мне в тарелку горячее.

— Спасибо, — улыбаясь говорю ему.

Первое знакомство своего парня с родителями похоже на вступительные экзамены в вуз. Внимание обращается на всё, буквально. Как вы общаетесь между собой, как сидите, как жуете и как смотрите друг на друга. Кажется, что родители, даже не притронулись к своим порциями, но зато они подобно зорким орлам, следят за каждым нашим движением.

Папа ждал долго, мы успели опустошить свои тарелки с горячим и перейти к салатам и закускам, когда он наконец спросил:

— Васятка, что за дикий цвет волос?

Ну вот и настал момент истины. Я напряглась, выпрямив спину, Даня сжал мою руку, что лежала на столе, в знак поддержки и посмотрев на отца, сказала:

— Это парик.

И сразу, словно желая убедить родителей в правдивости своих слов, сняла парик, демонстрируя им свою коротко стриженную голову.

В комнате наступила гробовая тишина. Мама побледнела, а папа стал мрачнее самых чёрных туч.

— Что это значит? Ты больна? — тихо-тихо спросила мама.

— Сейчас со мной уже всё хорошо, — поспешила её успокоить.

— Сейчас? Что значит сейчас? То есть до этого ты болела? — сыпал вопросами папа.

— Давайте я расскажу всё по порядку, только не нервничайте, — выдохнув сказала я.

Родители молча слушали, а я рассказывала о своих первых обмороках и анализах, о диагнозе и операции. О том, почему не рассказала ничего родителям и так долго скрывала от них правду. Пришлось рассказать и о Мише, а так же как в трудную минуту со мной рядом оказался тот, кого совсем не ждала. И наконец о том как зародилась мои первые чувства к Дане.

Когда я наконец закончила свой долгий и трудный монолог, мама тихо плакала, а папа поднялся со своего стула и подойдя к нам, протянул руку Дане. Даниил поднялся и протянул свою ладонь, но отец не остановился одним рукопожатием, он притянул к себе моего парня и по-отечески его обнял.

— Спасибо что оберегал и продолжаешь оберегать мою дочь.

Я хотела избежать моря слёз и переживаний, но в итоге всё закончилось именно ими. Но, кажется, это были слезы счастья. Домой мы уезжали поздно ночью и лишь после того, как клятвенно обещали приехать в гости в ближайшие выходные.

— Всё оказалось не так страшно, как я думал, — признался в машине Даня.

— А чего ты ожидал? — поинтересовалась, глядя на него с улыбкой.

— Что это будет допрос с пристрастием, особенно про тату и моих родителей. Но, я приятно удивлен.

— У меня довольно современные родители. Они не вешают ярлыки из-за внешности, а смотрят немного глубже. Им, конечно, тоже свойственно, ошибаться и делать неправильные выводы, но они очень внимательно наблюдают и лишь потом что-то для себя решают.

— Да, заметил. Кажется, я им понравился.

— Конечно. Я другого итога и не ждала.