Глава 25

***

Домой возвращалась без настроения, чувствуя, как душой завладела грусть. Ком обиды давил на грудь, на сердце скреблась тоска, и не хотелось ничего — ни книг, ни фильмов, ни даже любимых конфет.

Спешить мне было некуда, завтра ждал выходной, и я вышла из автобуса за несколько остановок до конечной, чтобы пройтись пешком. Побрела по тротуару, неспешно сминая снег каблучками сапог, понимая, что по большому счету в этом городе, с его миллионом жителей, мне не к кому возвращаться, и не к кому спешить. Никто меня не ждет, и прав Вовка: куда бы я ни переехала, разве от себя убежишь?

В свете фонарей снег красиво искрил по высоким обочинам, сухо скрипел под ногами. Вдоль дороги мела легкая поземка, закручиваясь небольшими вихрями. После снегопада температура снизилась, и стекла жилых домов вновь заиндевели, да только мне-то что до погоды? Под грузом собственных мыслей я не ощущала холода. Оказавшись у башни-многоэтажки, по привычке свернула к магазину и что-то купила, продолжая думать о своем. С пакетом в руках побрела домой, но, войдя во двор, остановилась и присела на скамейку у детской площадки — кто-то из родителей за дни снегопада успел соорудить здесь небольшую ледяную горку, и сейчас на ней каталась молодежь постарше.

Шумно выдохнув, я натянула капюшон, подняла голову и посмотрела в небо. Сегодня оно было такое же звездное и высокое, как в ту ночь, когда я загадала желание. Когда темный небосвод внезапно расчертила быстрая и яркая искорка…

В тот день я узнала, что у Жорика появился другая, и поняла, что не хочу возвращаться к прошлому. В ту ночь я загадала полюбить сама. И чтобы меня полюбили. Сильно и преданно, со всей страстью и всей глубиной сердца, истосковавшегося по настоящему, ответному чувству. Как никогда не любили. Сказочно!

Знаю. Конечно, я дуреха.

— Прювет, Феечка! Все грустишь? Зря-я-я.

— Кто здесь?

Я так глубоко погрузилась в невеселые мысли, выпуская в воздух облачка пара, что и не заметила, когда ко мне кто-то подошел. С удивлением обернулась, ожидая увидеть знакомое лицо… но рядом никого не было. Я по-прежнему сидела одна.

Встав на ноги, сдернула с головы капюшон и растерялась: то ли я на самом деле услышала голос, а то ли он мне почудился? Странно.

Из-под скамейки вылез кот и запрыгнул на сидение. Большой и черный. Повернувшись, блеснул желтыми глазами и протяжно мяукнул.

Ой, да это же мой старый знакомый! Тот котище, который колбасу из квартиры стащил!

Не знаю почему, но я ему обрадовалась.

— Привет, котик! — сняла с руки перчатку, наклонилась и погладила густую, блестящую шерстку. Кот, урча, довольно прогнулся под лаской. — Какой ты красивый!

Удивительно, и как он здесь оказался? Ведь коты известные любители тепла и уютных закоулков, их в снежную погоду и на холодном подоконнике-то не увидишь, а этот разгуливает себе по улице, словно так и надо. И на бездомного не похож.

— Думаешь, зря?

— Мр-р-р…

— Я бы тебя взяла к себе, красавчик, но у меня дома живет собака. Не думаю, что вы поладите.

Я развернула пакет и нашла упаковку с сосисками. Открыть ее на морозе вышло не сразу, но я постаралась. Справившись с упаковкой, протянула одну коту.

— Будешь? Молочная!

У желтоглазого сразу хвост поднялся трубой и навострились уши. Еще бы, кто же откажется — высший сорт! Ткнувшись мордой в ладонь, кот ювелирно обхватил угощение зубами, развернулся и спрыгнул со скамейки. Направился важной походкой по тонкой тропинке прочь, унося ужин.

Нет, я ошиблась. Есть у него дом, и хозяин наверняка есть — вон, какой ручной и умный.

Я вздохнула и посмотрела на окна многоэтажки, каждое из которых скрывало за стеклами свою историю.

А у меня дома есть сосед, тоже любитель вкусных ужинов. А еще девушек с модельной внешностью и сюрпризов.

Мысли тут же переметнулись к Беркутову и его неожиданному поступку.

Ну, подвез разок до работы, и что? Разве я его, случись ему оказаться на моем месте, не выручила бы? Подумаешь, смотрел заинтересованно — так парни на всех, у кого есть грудь, так смотрят. Мне ли не знать, я давно к этому привыкла. Это же ничего не значит! Вот сейчас войду в квартиру, а там снова тощая Алинка на кухне сидит, с выражением лица, будто лимонов объелась. Или Лера. Или как там ее… девушка с хитрым бюстгальтером, которая боксирует и быстро бегает от проблем? Кажется, Влада.

А может, правда, взять отпуск и уехать к морю? Клиенты поймут, а Фузик потерпит. Рвануть куда-нибудь на Сейшелы. Понежиться под жарким солнышком, позагорать, полопать манго. Какая разница, где я одинока — тут или там?

Нет, Сейшелы не потяну, а вот в Египет можно. Уеду, оторвусь, а потом вернусь и пойму, что ничего-то в моей жизни не изменилось. И снова буду пялиться на грустные смайлики и не отвечать на звонки бывшего. Сегодня Жорик позвонил дважды, а потом я сотовый отключила.

Я вошла в подъезд и поднялась на лифте на свой этаж. Остановившись у квартиры, открыла сумочку в поисках ключей, но дверь оказалась не заперта. Прихватив пакет с продуктами, я открыла ее и переступила порог. Поставив сумки у стены, расстегнула полушубок и сняла шапку, тряхнув волосами.

Брр… Оказывается, я все-таки продрогла.

В прихожей стоял Халк, для разнообразия сменивший толстовку и джинсы на дорогой костюм и стального цвета рубашку, которая ему очень шла. Некстати мелькнула чисто женская мысль: и где он ухитрился ее так выгладить? Но тут же пропала.

Судя по хмурому выражению лица парня, он злился.

Еще не зная в чем дело, я насторожилась. И нахохлилась.

— Слушай, Беркутов, только давай без истерик, у меня сегодня и так паршивое настроение. Что опять не так?

Подколку про истерику парень пропустил. А значит, и правда, злой.

— Что это? — он достал из кармана брюк какой-то предмет и протянул мне на ладони.

Я осторожно скосила глаза, разматывая шарф.

— Ключи. Э-э, от квартиры.

— От какой квартиры?

— От нашей.

— Чьи ключи?

Голос дрогнул:

— М-мои.

— А почему они у меня, Фея? — сдвинул Халк темные брови к переносице, отчего голубые глаза стали ярче и холоднее, а сам он словно еще вырос. — Ну, давай, расскажи свою версию. Жду не дождусь!

Рассказывать особо было нечего. И дураку ясно. Я утром так спешила, что либо забыла ключи в двери, либо обронила на лестничной площадке, а Беркутов нашел.

Я закусила краешек губы и мотнула головой.

— Нет, давай лучше ты, Беркутов, — не согласилась. — Вот кожей чувствую, тебе есть, что мне сказать.

Знал бы сосед, сколько раз в детстве мне перепадало от родителей за мою безалаберность и невнимательность! Может быть, я и виновата, здесь не поспоришь. Но не хватало еще, чтобы парень, которого я знаю от силы две недели, меня сейчас отчитал, как первоклассницу!

Ох, надеюсь, нас не ограбили. Только не это! Иначе именно мне придется все возмещать!

— Фея, все было бы проще, если бы ты оказалась на работе, и я смог передать тебе ключи. Но тебя в «Бомонде» не было.

Я пожала плечами.

— Да, я сегодня ушла пораньше. Ездила к родителям.

— Я пробовал тебе позвонить. Много раз пробовал. Спрашивал у твоего длинноволосого дружка, похожего на девчонку, старый адрес, однако он отказался помочь!

Э-м, не удивительно. Подозрительно относящийся к людям Костик редко с кем откровенничал, даже с симпатичными ему парнями. Во всяком случае, до первого свидания точно!

— А зачем ты у него спрашивал мой адрес? — осторожно поинтересовалась.

— Видишь ли, у меня на вечер была запланирована важная встреча. Крайне важная! И я не знал во сколько вернусь домой. Возможно, к утру. Не оставлять же квартиру открытой! Конечно, вполне логично тебе позвонить и пересечься, но твой телефон молчал. Почему?

А вот это был вопрос на засыпку. Ну, не признаваться же ему, что я из-за Жорика свой айфон отключила. Как-то это несерьезно выглядит.

— Фея?

— А… а у меня батарея разрядилась. Неожиданно! Разве у тебя такого не бывает?

Халк вдруг вскипел.

— Не бывает! Это безответственно и глупо! Она у тебя уже семь часов, как разрядилась! Я звоню, а в ответ тишина! И что я должен думать?

А вот тут и я напряглась не по-детски.

— В смысле, Беркутов? — удивилась. — А почему ты вообще должен обо мне думать? Ну и шел бы на свою встречу, раз уж она важная!

— А ты?

— Ничего, подождала бы под дверью!

— Я должен думать хотя бы потому, что ты моя соседка! — не согласился со мной боксер, который сегодня выглядел как раз-таки, как основатель серьезной фирмы. — К тому же со скверным характером! Я уже однажды оставил тебя одну в подъезде, и чем это закончилось?! А вдруг бы тебе пришло в голову ее взломать?

Ах, так! Значит, я еще и неадекватная?!

— Ну, знаешь!

— Что?

— До сих пор ты прекрасно обходился без связи со мной! Это не мешало тебе встречаться с девушками, так почему помешало сегодня?

— А почему ты решила, что у меня встреча с девушкой? — парировал Халк и вдруг выдал, исходя из непонятно какой логики, сунув руки в карманы брюк. — Ревнуешь, Фея?

Я так и обомлела. Даже запах мужского парфюма — колючий цитрус и темный ирис (невероятное сочетание!), приятно исходящий от соседа, из головы выветрился. Но тут же высокомерно хмыкнула, смерив парня взглядом, будто он никчемная букашка.

— Кого? Тебя?! Грубияна и бабника?! Да ты мне даже не нравишься ни капли!

— Да ты мне тоже! — не остался в долгу Халк, нависнув сверху. — Что в тебе хорошего? Язык, как жало! Ростом не вышла, фигурой тоже. Сколько в тебе сантиметров — сто пятьдесят с кепкой? А весишь, небось, все девяносто кило! Бомба, а не девушка! Такую только для стратегических целей использовать — в космос запускать!

Я уже стояла красная, как рак, и надутая, как воздушный шарик.

— Что ты придумал! — возмутилась. — У меня рост метр шестьдесят, а вешу я шестьдесят два килограмма!

— Ха! Все впереди!

— Плевать! Я идеальная, понял! А тебе только Годзиллу в кино играть! Контуженную! — и наглядно изобразила. — А если ты любишь сухожилия и кости, то ты… то ты…

Видимо, разговор с Вовкой все-таки дал о себе знать. А может, виновато настроение. Но договорить я так и не смогла. У меня вдруг задрожали губы, а за ними и подбородок. В глазах выступили слезы, и я громко и резко всхлипнула.

Только не это! Терпеть не могу быть слабой! С Жориком никогда себе такого не позволяла!

Отвернувшись от Халка, я залетела в свою спальню, захлопнула дверь и села на кровать. Посидела минуту… и расплакалась.

Вот прямо прорвало! Ну, не железная же я, в конце концов!

— Фея? — послышался растерянный голос Беркутова. — Так кто я? Ты не ответила.

Я утерла нос, высморкалась в бумажную салфетку и громко всхлипнула:

— Халк! Осёл! И ушастый кретин!

— Почему ушастый?

— Лучше бы спросил, почему осёл! Ненавижу! Терпеть тебя не могу!

— Я идиот.

— Еще какой!

— Наташ, можно я войду?

— Нет! А лучше собери вещички и вообще исчезни!

— Не дождешься! — ответил Егор, но сказал как-то мирно, что ли.

Я вздохнула: э-эх! Ну что со мной не так?