Глава 31

Я не удержалась от смеха.

— Перестань, Беркутов, это несерьезно. Ты уже все доказал, поверь!

— А еще ты сказала, что если я, бесстыжий Халк, буду и дальше так тебя ласкать, то ты никуда не уйдешь из моей постели. И я тебя за язык не тянул.

Я натурально удивилась.

— Это я такое сказала? Да нет, я не могла! — не поверила.

Егор негромко рассмеялся.

— Могла и сказала вчера утром. Я никогда не вру, Фея, ты еще в этом убедишься. Это не в моих правилах.

— Я была не в себе, ты же понимаешь. Это все несерьезно и завтра должно закончиться!

— Почему? Кто нам указ, Наташка? Я не хочу заканчивать.

А вот здесь я уже стала серьезной. Лучше так, чем прислушиваться к собственным желаниям.

Я позволила парню поцеловать мою грудь и спросила:

— А что ты хочешь?

Егор задумался и хищно улыбнулся.

— Не знаю. Но пока мне тебя мало, я так чувствую. Очень мало, ты разве не видишь?

То, что я видела, было кульминацией вспыхнувших желаний, потаканием своему внутреннему «я», и только. Случайным удовольствием двух взрослых людей, которое нужно обязательно прекратить.

— А хочешь знать, что я чувствую? — задала встречный вопрос.

— Ну расскажи, Фея.

— Ладно, слушай, — я погладила его волосы, короткие и жесткие на затылке и не убрала пальцы. Постаралась ответить честно: — Я чувствую, что в твоих правилах удовлетворять свои желания, и интерес к соседке обязательно скоро закончится. Что, если я не одумаюсь, ты пройдешься по мне даже не катком, а плугом, и не заметишь этого. Что мне, в отличие от тебя, доказывать себе нечего и ничего хорошего из нашего приключения не выйдет. Ничего не изменилось. Из моей жизни исчез Жорик, но я другой не стала. И ты не стал. Так что мы забыли друг с другом? Пару общих ночей?

— Черт! Ну и завернула ты, Наташка. Загнала под плинтус.

— Зато честно, Егор. Ты — замечательный любовник и хороший парень. Я такой близости, как с тобой, еще не знала. Но «Я не хочу» — это не те слова, которые для меня что-то значат. И секс без обязательств не для меня. Не потому, что я особенная, а потому что… ну, ради чего все? Ради короткого приключения?.. Я не осуждаю такие отношения, мне с тобой хорошо, но в этом чувстве неуютно. Да, мы зашли с Жориком в тупик, но пока были вместе, я верила, что у нас все по-настоящему. Что он меня любил. Можно ссориться, обижаться, злиться, но любимый человек не раздражает — это мой ответ на твой вопрос. Ты — мое лекарство, Егор. Я здесь, потому что хочу выздороветь и жить дальше. И честно будет сказать, что я лучше буду одна, чем позволю тебе со мной наиграться. Надеюсь, я все ясно объяснила и мне не придется завтра вешать на дверь спальни замок и табличку «Халкам вход воспрещен»?

Боксер смотрел на меня очень серьезно и молчал. Я шутливо боднула его бедром.

— Ну же, отомри, Птичка! — ласково попросила. — А то я подумаю, что ты обиделся!

— Фея, неужели я тебе ни капли не нравлюсь?

Я улыбнулась и чмокнула Беркутова в нос, а затем обвила руками.

— Дурачок! Ты мне очень нравишься! Так нравишься, что я вчера наговорила тебе лишнего и сама ничего не помню! Ты офигенный, Халк! И, кажется, я готова доказать это прямо сейчас! М? — игриво укусила парня за ухо. — Так мы закончим то, что начали? Можешь первым сходить в душ.

Я вздрогнула от удовольствия, когда Егор снова вошел в меня. Медленно и глубоко поцеловал, не спеша отрываться.

— Я тебя понимаю, Фея, — неожиданно сказал.

— Вот и хорошо.

— И знаешь, что я по этому поводу думаю?

— Что?

— Что моей маме ты определенно бы понравилась.

Я засмеялась и несильно стукнула парня в плечо кулачком.

Говорю же, невозможный мужик! И такой м-м…

Нам удалось поспать всего несколько часов. Утром прозвенел будильник, я вскочила и понеслась собираться на работу. Уже надевая сапожки, столкнулась в прихожей с соседом — Егор успел прогуляться с Амуром и как раз вернулся. В модной куртке-пуховике и теплом спортивном костюме, он взял собранную сумку и подождал меня, чтобы вместе выйти из квартиры. И лифт придержал, пропустив перед собой в кабину.

В лифте встали рядышком, уставившись на двери. Вместе спустились в гараж.

Его большой внедорожник и мой маленький Матиз ждали нас на нашем пятачке бок о бок и смотрелись живописно. Совсем, как мы с боксером.

Я раскрыла сумочку, доставая ключи от «Дэу». Рядом отозвалась звуком разблокировки навороченная «Тойота». Дверь сама открылась навстречу хозяину.

— Наташа, давай я тебя отвезу, — остановил меня за локоть Егор. — Вопрос двадцати минут.

— Зачем? — удивилась. — Я же на машине.

— Да разве вот «это» — машина? — возразил Беркутов, с сомнением оглядев мою малышку. — Смех один. Ты движение в городе видела? Снова застрянешь и на работу опоздаешь. Да там снега — три дня мело! Ты, наверно, еще и не заправилась!

— Что? Какой еще смех? — обиделась я за свой транспорт. — Мне нравится. И не выдумывай, дороги расчистили давно.

— Все равно, на моей быстрее доедем — в такую погоду на внедорожнике надежнее.

— Совсем не факт! — заупрямилась. — Я отлично вожу, особенно когда опаздываю!

— У тебя в машине кондиционер барахлит, сама говорила. Замерзнешь. Надо было шубу надевать, а не короткий полушубок — вся задница наружу!

Я ахнула. Да что он себе позволяет! Жорик мне никогда не указывал, что и когда носить!

— Что ты сочиняешь! — возмутилась. — Она прикрыта! А на шубу я еще не заработала!

— Тем более! — согласился со своим доводом сосед. — А у меня сиденья с подогревом. Поехали!

— А вечером, Беркутов? Как я доберусь домой?

Егор дернул широкими плечами.

— Я тебя заберу во сколько скажешь. Мне не трудно. Я сегодня планирую весь день работать — ничего, вырвусь на час.

Но мне было трудно. Еще как трудно… отказаться! Я все еще помнила, как с ним уверенно и уютно.

— Егор, а что потом? — спросила спокойнее и холоднее. — Завтра тоже отвезешь?

— Да, если попросишь. — Голубые глаза парня в полутемном гараже казались темными, совсем как ночью в его спальне. Цепкими и внимательными.

Я упрямо качнула подбородком.

— Спасибо, но я сама. А если застряну, попрошу вон… какого-нибудь Сашу помочь, у него трос есть. Или Юру. Да мало ли мужиков на свете! Ты, что ли, один?..

Хлоп!

Беркутов развернулся и сел в машину. Хлопнул дверью внедорожника так, что я подскочила на месте.

— Ой, Егор!

Но мой боксер завел двигатель и уехал, а я осталась одна.

Дура, как есть. Свободная, гордая и одинокая.

***