18. Анна

— Ну что, написала Мише? — остановила меня в коридоре Завьялова.

Уткнувшись в эскизы, я шла из кабинета в кабинет и думала исключительно о том, что надо поправить на баннере, но остановилась.

— Разве я собиралась? — выдохнула я.

— Ну так и знала, что ты не решишься, поэтому сделала это за тебя.

Я посмотрела на неё как на сумасшедшую.

— Что ты сделала?!

— Да шучу, шучу, — засмеялась она. — Ты чего так побледнела-то? Или уже кого-то нашла?

— Да никого я не нашла. И не искала. Мне и не хочется.

— Что значит, не хочется? — возмутилась Завьялова. Ну-ка посмотри сюда, — приподняла она моё лицо за подбородок, когда я попыталась снова уткнуться в эскизы. — Ты что, опять не накрашенная? А волосы? — ухватилась за перетянутый резинкой хвост. — Твою мать, Ань! Ну ты бы ещё кепку надела, чтоб уж наверняка волосы не мыть, не красится.

— Я не хочу, — отмахнулась я.

— Так и будешь ходить нечёсаная? — усмехнулась Завьялова. — Может, ещё кошку заведёшь?

— Может, и заведу.

— Да что случилось-то? — нахмурилась она.

— Марк квартиру купил, — выдохнула я.

— В смысле?

— В самом прямом. Помнишь, когда только поженились, и денег у нас ни хрена не было, мы решили снять новостройку и там своими силами сделать ремонт в счёт арендной платы, и за всё, что купим (мебель, сантехнику) хозяин обещал заплатить.

— Конечно, помню, — кивнула она. — И как вы ругались из-за этого ремонта.

— Вот именно!

— И он её купил?

— Да.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, он выложил фотки. И я, конечно, узнала. И косо наклеенные криворукими строителями обои и вид из окна.

— Сидишь до сих пор на его страничке? — покачала она головой. Я промолчала. — Ещё и комментарии поди пишешь? Или только лайки ставишь?

— Ничего я не пишу. Так, заглядываю иногда.

— Ну и дура!

Я посмотрела на неё укоризненно.

— Не смотри на меня так, — фыркнула Завьялова. — Ну, купил он квартиру и купил, тебе-то что?

— Он её мне назло купил, как ты не понимаешь? — взмахнула я руками. — Я сказала, что даже в этом районе больше жить никогда не стану. А он купил ту самую квартиру!

— Думаешь, хотел показать, что плевать ему на твоё мнение? Что ты больше для него ничего не значишь? — словно тыкала она в меня ножом.

— Думаю, хозяин с ним так и не рассчитался за сделанный ремонт, поэтому он её выкупил с вычетом долга.

— Ну умно, — кивнула Зина. — Не зря он финансист.

— И, наверное, продаст её потом дорого, это вообще его мечта — покупать квартиры, а лучше дома, сдавать их в аренду и с этого жить. А цены на жилье в том районе, как сдали дом, выросли.

— Тем более, — бесстрастно взирала на меня Зинаида. — Это было взвешенное деловое решение, ты тут совсем ни при чём, видишь? — пожалела она меня.

Но я была уверена, что причём. Просто не объяснить другому человеку, таких тонкостей: эмоциональной привязанности к местам, чувств, что вызывают предметы. Например, любовь к маленькому заросшему кувшинками озеру, где Марк сделал мне предложение, и нелюбовь к большому скверу возле дома и одной ничем не примечательной лавочке, куда я просто присела съесть мороженое, когда мама позвонила и сказала, что папа умер. С тех пор я не ем мороженое и обхожу этот чёртов сквер десятой дорогой, хотя они ни в чём не виноваты.

Так и с этой квартирой. Она делала мне больно. Мне было там плохо. Хоть и хорошо, конечно, тоже. Но плохо — больше. И Марк один об этом знал.

Но, похоже, ему, правда, всё равно. Когда любовь проходит, всё видится иначе: и озеро — просто озеро с квакающими лягушками, и квартира — просто объект недвижимости.

Он меня разлюбил, а я его нет. В этом, наверное, и была моя проблема.

— Я, кстати, узнала, Алексею из IT-отдела двадцать пять, — сказала Завьялова.