Никогда

— Ну рассказывай, кому еще разбила сердце?

Вернувшись из супермаркета, я едва успела раздеться и от нервов вырубилась так крепко, что даже во сне очнулась уже только в сильных объятиях Дениса, посреди горячего секса. Он брал меня нетерпеливо и жадно — соскучился. Да и я тоже.

Это была одна из причин, почему я верила в то, что мои сны — непростые. Всякий раз у Дениса было другое настроение, новое, как у живого. То он игривый, то ленивый, то распаленный, то предпочитает полежать, пока я его ублажаю.

Все по-настоящему.

Сегодня было время быстрой любви. Без прелюдий, с поцелуями-укусами и пульсирующими внизу живота короткими спазмами.

И время нежных объятий и разговоров. Потные и усталые мы валялись поперек кровати — сил ползти к подушкам не было. И болтали.

Я жаловалась на типографию, Денис как всегда ревновал.

— Сердце никому не разбивала, но дала телефон начальнику производства. За это он обещал подвинуть один не очень срочный заказ и поставить наш.

— Ишь ты, как болеешь душой за свою работу! — восхитился Денис. — И сколько лет начальнику? Красивый?

— Шестьдесят! — расхохоталась я и быстро поцеловала его горячее соленое плечо.

— Ладно… — Денис подтащил меня поближе и громко чмокнул в ухо. — Как там Артур твой? Не надумала согласиться на его предложение?

— Он же бабник! Такие не в моем вкусе, Динь, я тебе говорила. На него я могу любоваться, но нужен мне только ты-ы-ы-ы…

Я перекатилась на живот и потянулась как кошка. В голубых глазах вспыхнул интерес.

Повторим?

— И все? Никто-никто не приставал больше к моей прекрасной нежной девочке? — его пальцы нежно прошлись по моему телу и замерли, пока он ждал ответа.

— Слышал бы ты, как сегодня эта нежная орала в типографии… — ухмыльнулась я. — Говорю же — без тебя я совсем обнаглела, на шею садиться не даю, свои интересы отстаиваю прям как мужик!

— Милая, ты от темы не отходи, — вдруг неожиданно жестко сказал Денис. — Я задал тебе вопрос.

Его пальцы с силой сжали грудь — не больно, но ощутимо.

Я ужасно удивилась, даже подняла голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

Голубые глаза смотрели на меня неожиданно холодно, а когда я провела ладонью по его плечу, стараясь успокоить — показалось, что я ласкаю мраморную статую.

Холодную и твердую.

— Динь, ты чего? — растерянно спросила я.

— Скрываешь что-то? Кого-то? — сощурился он.

— Ничего я не скрываю! Мало ли кто там… А! — я вспомнила, с чего все началось сегодня. — Еще клиент звал на свидание. Но потом начались разборки с типографией, я закрутилась и вылетело из головы.

— Просто вылетело? — взгляд Дениса был внимательным и острым.

— Честно!

— И он тебе совсем не нравится?

— О тех, кто нравится, не забывают, — рассмеялась я немного нервно.

— Или просто не упоминают при своем мертвом муже, чтобы он не ревновал?

Сонная сладкая нега сползала с меня быстро и неумолимо.

Я гладила плечо Дениса кончиками пальцев, трогала кожу сухими губами — и не знала, как его убедить, что этот Константин вообще ничего для меня не значит.

Как я могу забыть своего любимого и единственного мужа? Как — променять на незнакомца, о котором знаю только имя? Что за ерунду он говорит? Неужели всерьез ревнует?

— Ладно, иди сюда, моя дурочка, — вдруг сжалился Денис, переворачиваясь и оказываясь на мне сверху, сразу придавливая желанной тяжестью. — Все-таки однажды это случится, ты забудешь меня. Надо наслаждаться сейчас, пока ты еще рядом.

— Никогда, Денис, никогда… — шептала я, пока он любил меня сладко-горько и медленно, словно впечатывая свою твердость в мое тело навеки.