29

Несколько мгновений я не знала, что делать. Возможно, так бы и просидела, глядя в одну точку, если бы не…

— Тяф! Тяф! Фыррррррррррррр…

Холодный нос ткнул под локоть, и я вскочила. Моя помощь может понадобиться в любой момент! А я не одета. Так. Новый костюм для работы в лаборатории из мира принцессы Тигверд где-то был. Подарок. На последнем осмотре.

Пока одевалась, вспоминала сияющее лицо Вероники в момент, когда она торжественно вручала мне костюм. Это было…Так искренне. Столько тепла. Удивительный она человек. Не знаю почему, но вдруг представила ее на нашей свадьбе. Свадьба… Стихии, только бы с ним все было в порядке! Слезы покатились сами собой.

— Тяф…Фыыыыыы… рррр!

Горячий язычок лизал лицо и голос, будто шелест листьев под ногами в осеннем лесу зашептал в голове:

— Не раскисай! Не время! Подготовься лучше, за нами скоро придут…

— Да. Да, да, нам пора! Спасибо, Чуф.

Саквояж. Проверить что есть. Подумать, что может понадобиться еще. Теперь все. Я одета. Готова. Жду…

Кажется, ночь прошла и скоро начнет светать, но смотрю на часы — и понимаю, что стрелки на циферблате едва сдвинулись.

Призываю себя к терпению. Сажусь на край кровати. Минута. Еще одна.

Всякие разные мысли настырно лезут в голову. Что, если мне померещилось? Просто приснился кошмар? Подняла всех спасать его величество… И не факт, что император Фредерик будет этим доволен. С учетом того, что он у женщины…

Вздохнула.

С другой стороны — если бы герцог Моран и военные помешали — их бы уже выставили вон, и любимый был бы дома.

А если они… не успели? Вдруг помощь пришла поздно?

На этом я сама себя одернула — хватит! Нечего гадать. Чуфи сказала, что за нами скоро придут, значит — придут. Скоро я все узнаю.

Чуф забралась на колени, лизнула по щеке.

— Потерпи. Не переживай так. Все будет хорошо, я обещаю!

— Чуф…

Момент открытия портала в комнате я все же пропустила. А точнее — проспала. Сама не знаю, как так получилось. Никогда не обнимайте лисицу, если нужно быть настороже! Уснете.

— Миледи Агриппа, — позвал меня голос виконта Крайома. — Нам нужна ваша помощь.

И я шагнула в разноцветное марево портала.

За эти полгода я привыкла к сотрудничеству с военными. Привыкла к быстрым, но не суетливым перемещениям. Негромким, четким приказам. Общей атмосфере сосредоточенности.

— Как вы узнали о том, что на его величество напали? — первым делом спросил у меня начальник охраны.

— Не знаю, — честно ответила я. — Мне приснилось, что меня зовут — и я узнала голос …мамы ребенка, которого лечила днем. Сначала я подумала, что что-то девочкой. Потом… Не знаю. Поняла, что его величество Фредерик в опасности. Поэтому…подняла тревогу.

— И это хорошо. Охрану перебили — никто ничего даже не почувствовал. Грамотно. Я бы больше сказал. Блестяще! Если бы не вы…

— Да как же это возможно? — верить в то, что силе императора кто-то смог противостоять, да еще так…легко и просто, не хотелось.

— В общем-то, никак, — процедил Крайом. — Опять эта… магия. Магия, прекрасно блокирующая силу Стихий. Нэйро…Наверняка они. Ладно. Кто у нас верховный маг? Правильно — герцог Моран. Вот пусть он с этим и разбирается. Пусть думает, почему его ловчая сеть не сработала.

— Как его величество?

— Плохо. К тому времени, как мы прибыли — его величество держался уже… на упрямстве. Огонь не помог. Оставалась только шпага. И если бы не герцог Моран… Все было бы уж кончено!

— Как Анечка?

— Женщина и девочка отправлены во дворец. Обе смертельно напуганы. Но не ранены. Слава Стихиям.

— Чем я могу помочь? — спросила я.

— Главный целитель и миледи Бартон уже здесь. Ирвин у его величества — тот ранен. Госпожа Бартон взяла на себя часть раненых, но пострадавших много. Ожидаем еще прибытия целителей. А пока — принимайтесь за дело. Помогите ей.

Я кивнула.

И понеслось… Один раненый, другой.

Военные лежали на полу и ждали помощи. Перемещать их без разрешения целителей не стали — общая практика. Сначала — осмотр на месте. Были случаи, когда пострадавшего перекидывали порталом с не остановленным кровотечением — и на выходе получали труп.

Большинство ран были широкие, рваные, с несколькими разнонаправленными разрезами внутри. Сосуды сращивались с трудом, работать приходилось в нескольких плоскостях.

— Чем это нанесено? — ворчала я. — обычной шпагой такого не сделать.

— Специальный клинок, — ответил мне один из раненых. — С волнистым краем. Я пытался шпагу ладонью перехватить — у меня перчатка специальная. И вот что получилось…

Левой руки у военного не было. Ошметки. Хорошо, что обезболивающие сильные. Я сшила и сохранила все, что могла. К сожалению, немного…

— Мы придумаем что-нибудь, — сказала я ему.

— Правая рука цела, — ответил мне военный. — Служить я смогу. К левой культе можно пристегнуть какой-нибудь клинок. Так что все в порядке. А тварей, простите, миледи… Тех, кто отправил наемников — мы все равно найдем!

— Безусловно, — кивнула я ему.

— Рене…

— Раймон!

Я поднялась.

Он качнулся вперед, чтобы обнять меня. Потом во взгляде мелькнуло что-то — наверняка, подумал, что страстные объятия среди разгромленного особняка, наполненного мертвыми и ранеными — не самое подходящее место. И герцог Моран сделал шаг назад.

— Нам надо поговорить, — тихо сказал он.

А меня вдруг пронзила мысль, что наша любовь и все хорошее, что с нами происходит — это так… Хрупко. Легко разрушить. Легко потерять. Чужой ли злой волей, нашей ли глупостью…

И я бросилась к нему, не обращая внимания ни на мертвых, ни на живых. Друзья простят, а до врагов мне дела нет.

— Я тебя люблю, — шептала ему, между поцелуями.

— Рыжая колдунья…

Это было что-то дикое, невозможное. Поцелуи, похожие на укусы. Он подхватил меня на руки, рыжей молнией что-то сверкнуло внизу…

Наверное, мы бы потеряли голову окончательно, и даже Чуфи не смогла бы нас остановить, но аккуратное покашливание, как всегда, в очередной раз спасло ситуацию. Принц Тигверд… И как это ему каждый раз удается появляться так… вовремя.

— Моран, вы хоть в пустую комнату уйдите, — сказали нам насмешливо. — А вот кидаться в меня атакующим заклинанием не нужно!

Мы разомкнули объятия. Я огляделась. Раненые и целители старательно отводили взгляд, всем своим видом демонстрируя, что они ничего не видели и ничего слышали.

Я прижала ладони к вспыхнувшим щекам.

— Стихии… — смогла проговорить.

Герцог Моран же смущенным не выглядел. Лишь слегка раздраженным.

— Время, Моран, — виновато вздохнул старший сын императора.

— Мне нужен час. И храм стихий, где нас объявят мужем и женой, — прохрипел герцог.

— Понимаю, — ответил принц Тигверд. — Думаю, это будет несложно организовать. А сейчас, пойдемте со мной.

Он провел нас коридором, распахнул дверь.

— Тут вам не помешают. Я позову, как только все будет готово.

— Кольца дома, — вспомнил мой жених.

— Вы даете разрешение мне их забрать?

— Конечно. Спасибо.

Ричард Тигверд улыбнулся — и вышел, оставляя нас наедине.

— Раймон, что происходит? — спросила я.

— Рене, — прошептал он. — Я тебя люблю.

— Мне страшно.

— Не отказывай мне сейчас. Пожалуйста, — словно и не слыша, тихо проговорил он.

И все исчезло. Только мы. Как будто… в последний раз. Мне захотелось, чтобы осталось что-то, кроме наших нескольких сумасшедших ночей и этого безумия.

Кровь. Страх. Покушение на императора. И вместе с тем — его руки. Мой стон. Пламя свечи вспыхнуло, разлилось огненным всполохом в сознании. Будто рыжий, пророчащий счастье закат. Помоги мне…

— Пусть у нас будет ребенок! — прошептала.

— Рене…

— Я хочу этого!

— Любимая…

В комнате — наверное, это была гостиная — было несколько кресел. Раймон поднял меня с ковра у камина и усадил на колени. Открывать глаза не хотелось. Хотелось как можно дольше сохранить оранжевую точку — отблеск от свечи в сознании. И все из-за глупой уверенности, что это принесет счастье.

— Раймон, что происходит?

— Ну что ты переполошилась, — ласково перебирал растрепанные рыжие кудри любимый. — Я уеду на несколько недель — может быть, на месяц. Поручение его величества.

— Просто выполнить поручение?

— Конечно, — соврал он без зазрения совести.

— Это поручение такого же рода?

— Какого рода?

— После которого нервный срыв? Да?!

— Ты возненавидишь меня за то, что я буду выслеживать и уничтожать людей, виновных в нападении на империю Тигвердов?

— Я не смогу тебя возненавидеть. Я слишком тебя люблю. И слишком за тебя боюсь.

— Не бойся, любимая. У меня слишком серьезный повод, чтобы вернуться, — обнял он меня.

— Зачем тогда такая спешка с женитьбой? — с подозрением смотрела я на него.

— Рене, — в синем взгляде была решимость. — Все знают, что мы с тобой близки. Все знают, что ты живешь в моем доме. Я не желаю, чтобы твое имя пачкали разными сплетнями. Чтобы тебя расстраивали насмешками, называли моей любовницей.

Я склонилась над ним — и поцеловала.

— Ты — моя любовь, — продолжил он едва слышно. — Я и не думал, что жизнь сделает мне такой подарок. Но раз уж это произошло, я буду полным глупцом, если позволю очернить твое имя. И да — я тоже хочу, чтобы у нас появился ребенок. Не обязательно сейчас, но…

Тут в дверь постучали.

— Собирайтесь, — услышали мы голос принца Тигверда. — Все готово.

Я только покачала головой.

Раймон быстро одевался.

— Пойдем! — посмотрел он на меня с улыбкой. — Время становиться герцогиней Моран.

…

— Нет, нет — и нет! — возмущенно — почти кричала миледи Бартон. — Вы просто не можете этого сделать!

Судя по тому, как смотрели на мою начальницу и мой жених, и принц Тигверд, и даже главный целитель Ирвин — такого за ней не могла припомнить не только я.

— Мы же вчера целый день платье выбирали! И — несмотря ни на что — девочка не должна выходить замуж в рабочем костюме. Тем более, в брючном! И цветы?! Где они?!

— Но я должен отбыть на задание… — попробовал возразить Раймон.

— Заданий у вас было много, будет… надеюсь, что не очень много, но они будут. А свадьба у девочки — одна! И я не позволю, чтобы разные там мятежники, за которыми вы сейчас понесетесь гоняться — испортили торжество!

— Я понял, — вмешался принц Тигверд. — Цветы. Платье. И — можно жениться?

— Да… Ирвин, соберите целителей. Всех знакомых Рене.

— Зачем? — словно проснулся учитель.

— На свадьбу! — опять рассердилась она. — И поживее!

Главный имперский целитель с опаской посмотрел на коллегу, потом перевел взгляд на принца Тигверда, словно прося унять женщину. Тот лишь отрицательно покачал головой.

— Сделаю, — покладисто и обреченно проговорил учитель Ирвин.

— Я тоже переоденусь, — объявила миледи Бартон. — И не пытайтесь со мной спорить!

Мужчины переглянулись — но промолчали. Я вообще не открыла рта на протяжении этой увлекательнейшей беседы. Заведующая кафедрой целительства посмотрела на нас. Удовлетворенно кивнула — и удалилась.

— Через полчаса у Центрального храма стихий? — спросил у ее возмущенной спины принц Тигверд.

— Через час, — не поворачиваясь, объявила она. — И, принц Ричард, хотите добрый совет…

— Конечно, миледи.

— Сообщите вашей жене, когда состоится свадьба. Уверена, она пожелает присутствовать.

— Но… Она же спит.

Миледи Бартон негромко рассмеялась — и ушла.

— Через час — так через час, — вздохнул принц Тигверд. — Моран, не переживайте, первая группа преследования уже ушла — командует ваш брат. Вы присоединитесь чуть позже.

— Выстрою портал сразу на них, — кивнул Раймон.

— Так. Ирвин — на вас гости. Гилмор, кто у нас хорошо порталы строит — отрядите в помощь. И — раздобудьте цветы. Крайом, проводите миледи Агриппу в магазин за платьем — мой камердинер уже всех поднял. Я — за женой. А вы, герцог… Вам, наверное, тоже стоит переодеться.

— Мне?

Герцог Моран оглядел себя — на войсковом черном комбинезоне не хватало пуговиц на вороте — моя работа. Пятна крови на рукавах и груди… Слава стихиям — чужая.

Под сдержанные смешки присутствующих, жених покачал головой:

— Возможно, вы правы.

И исчез.

— Пятьдесят минут! Работаем! — скомандовал принц Тигверд.

Не знаю, были ли свадьбы оригинальней — но мы явно постарались, чтобы наша запомнилась всем.

Гостей подняли с постелей. Целителям о предстоящем бракосочетании герцога Морана объявили по той же волне, по которой объявляют об эпидемиях и прочих чрезвычайных ситуациях.

Цветов было море! Хозяева цветочных магазинов очень испугались, когда их вытащили под утро из постелей императорские розыскники. И очень обрадовались, узнав, что от них понадобятся лишь цветы. На радостях, видимо, отдали все, что было.

Принцесса Тигверд была немного бледнее обычного, но уговорить ее хотя бы сесть было совершенно невозможно! Вероника прибыла с портнихой и своей личной гувернанткой, помочь мне собраться. Единственное зеркало было в той самой гостиной, где мы с Раймоном… У камина. На ковре.

Итак, на этот самый ковер водрузили кресло, на кресло — меня. Так удобнее подкалывать подол — платье не успели подогнать по росту. Во всем остальном оно было чудесно! Кружево ручной работы было расшито золотистым жемчугом. И когда все успели?

Я подумала о том, что кто-то работал всю ночь, чтобы у меня было это платье… Надо будет обязательно узнать — кто. Сказать спасибо. Подарить баночку мармелада.

Чуфи довольно щурилась, лежа на каминной полке:

— Очень красиво! Мне нравится золотистый жемчуг… Будто отблеск рыжего заката, — зашелестело в голове.

С прической сильно мудрить было некогда. Мы просто убрали жесткие кудри назад, собрав их в жемчужную сетку. На удивление получилось очень красиво. А главное — это была я. Я, Рене Элия Агриппа. Целительница. Дочь простого солдата. До последнего вздоха влюбленная в герцога Морана. Такая, какая есть. И от этого было… тепло.

— Стихии не венчают на рассвете! Свадьбы должно вершить на закате!

— Есть слово такое — приказ! — не выдержал принц Тигверд.

И жрец наконец замолчал, сообразив, наверное, откуда в храме такое количество военных.

Рядом с принцем Тигвердом стояла его сияющая жена. За ними — миледи Бартон с мужем, принц Брендон с возлюбленной Джулианой (я получила от нее письмо с благодарностью за волшебное средство из синелика), Милфорд с женой…

Прибыли даже мои друзья из Северной провинции — и лесники, и Ани с Мелани. Подруги смотрели на меня — и тихонько вытирали глаза. Я подошла — и спросила:

— Что?

— Это от счастья… — всхлипнула Мелани. И Ани согласно закивала.

— Девочки! Прекратите сейчас же!

— Молодая ты еще Рене, не понимаешь.

— Где мне, — усмехнулась я. — Мне всего-то — замуж выходить.

Но больше всего я удивилась, когда ко мне подошел белый как первый снег император Фредерик Тигверд в сопровождении хозяйки разгромленного дома.

— Ваше величество…

Целитель Ирвин был в бешенстве. Мне показалось на секунду, что он сейчас сорвется — и закатит скандал несмотря на свадьбу. В последнее мгновение его удержал принц Тигверд.

— Вы позволите сопроводить вас к алтарю? — улыбнулся правитель.

— Ваше величество! — схватила я его за руку, немедленно вливая целительскую магию. — Что вы творите! Вы же ранены!

На секунду закрыла глаза. И почувствовала — император настолько был близок в эту ночь к смерти, что меня даже повело от ощущения той черной пропасти, что пыталась затянуть в себя Фредерика Тигверда. Ирвин действительно совершил чудо.

— Это самое малое, что я могу сделать для вас, миледи, — тихо ответил мне его величество. — Вы спасли не только меня. Вы спасли мою дочь и возлюбленную.

— У вас постельный режим минимум на неделю, — прошипела я.

— На две, — кивнул император, продолжая улыбаться. — Итак, миледи… Если вы переживаете за своего императора, то давайте уже начинать.

Я огляделась. Действительно, все было готово. Довольные гости, счастливый, но очень серьезный Раймон, хмурый жрец. Цветы. А это что…

— Чуф!

Лисица вилась у ног жениха с венком цветов на шее… И когда успела?!

— Начнем, миледи? — повторил вопрос император.

Кивнула, отказываясь верить в реальность происходящего.

— Может, теперь и Наташа с Джулианной дадут себя уговорить, — проворчал его величество.

— Что? — не поняла я.

— Наташа отказывается выходить замуж за меня, а Джулианна, — он кивнул на девушку, что держала за руку наследника, а он ее обнимал, — за моего сына.

— Почему?

— Не хотят подставлять нас — меня и наследника — диким мезальянсом, — вздохнул император.

Вот так мы и шествовали через храм к моему жениху. За приятной и познавательной беседой.

Дошли до алтаря — и его величество передал мою руку жениху.

— Береги ее! — приказал он герцогу Морану.

— Всегда, — поклонился тот императору.

Жрец был недоволен. Белоснежные расшитые золотом одежды лишь подчеркивали сердитые морщины на хмуром лице. Чуфи вилась прямо под ногами старика, но он, казалось, этого не замечал! Странно…

— Але-ре, реир, денетиз, ветрум. — Амеа!

Мы подходили к чашам, выражая уважение всем четырем стихиям с просьбой разрешить наш брак. Жрец, когда не читал заклинания на древнем языке, все ворчал про себя о том, что все равно ничего не выйдет, потому что Стихии не соединяют влюбленных на рассвете.

Герцог Моран не выдержал и гневно посмотрел на старика. Стало намного лучше. Жрец, видимо, все же пересмотрел свою точку зрения несмотря на то, что до этого был крайне категоричен в своем убеждении, и мы подошли, наконец, к чаше в центре зала.

Вода. Если вода появится в чаше — водный маг может взять избранницу в жены.

— Агир! Волентерро — ари! Агир!

Тихо. Слышно, как дышит лисица под мантией жреца. Вечность. Мне казалось, это длится вечность. Синие глаза любимого вспыхнули гневом. И тут…

Из самого центра чаши к сводам пещеры взметнулся фонтан! Водопад хрустальных, переливающихся радугой капель обрушился сверху, заключив нас с Раймоном в водную сферу, и мы поцеловались, не дожидаясь знака. Но жрец был так счастлив милостью стихий, что не заметил этого. Старик расплакался, и мы оба почувствовали себя неловко. Для жреца храма идти против правил было не просто…

— Уверен, его величество что-нибудь придумает. Пожертвование. Награда за службу… — шепнул мне на ухо…супруг?

— Раймон…

— Что?

— Ты — муж?!

— Да. А ты — жена…

— Энеро! Энеро — Анаэль — Миррррра!

Как только мы вышли из храма Стихий — взошло солнце.

— Бра-бра-бра!!!!! — разнеслись над площадью оглушающие голоса гостей — и разом букеты взмыли в небо.

Муж подхватил меня на руки, поцеловал. И мы отправились домой. Порталом.

Не выпуская меня из рук, Раймон пробормотал:

— Я должен сорвать с тебя свадебное платье!

Я рассмеялась:

— Согласна.

Наверное, я никогда не привыкну к его объятиям. Это такое счастье, что иногда становится просто страшно — как я жила без этого? Да и жила ли вообще…

Сегодняшний день был приправлен горечью скорой разлуки.

Я сделала вид, что заснула — понимая, что ему будет намного сложнее уйти, если я не закрою глаза.

Раймон тихонько оделся, положил что-то на прикроватный столик. Склонился надо мной, нежно поцеловал в щеку. Прошептал:

— Счастье мое рыжее…

Прижался к моему лбу своим и добавил:

— Спасибо…

И исчез.

Я замерла, прислушиваясь к тишине. Потом решительно вытерла набежавшие слезы — нельзя плакать по тому, кто уходит в дорогу. Обратного пути не будет. Так еще моя бабушка говорила.

Посмотрела, что Раймон оставил на столе. Открыла коробочку. Браслет. Замысловато сплетенные черные полоски кожи, перевитые золотистыми цепочками. Несколько подвесок: изумруд в форме сердца, лисичка, и какая-то явно хищная птица, распластавшая крылья — украшенная крошечными алмазами.

Я застегнула браслет на руке и прочитала записку:

«Рене. Жена моя.

Надень этот браслет и не снимай — это самый сильный оберег, который я только смог придумать. Если он не будет подходить под наряд — просто представь что-то другое — украшение изменит вид. Помолвочный перстень — если не будешь носить на пальце, надень обратно на цепочку. Не снимай.

Люблю!»

Улыбнулась — и пошла собираться на работу. Студентов-то учить надо.