Глава 16

На следующий день я вскочила ни свет, ни заря и принялась за изготовление заказов. Из головы не шел тот странный посетитель, которому понадобилась копия свадебного торта. Коржи для него я напекла в первую очередь. Когда придёт Мередит, поставлю её собирать его. Винни сегодня будет обслуживать посетителей, помогу ей поначалу, а потом перемещусь на кухню, где буду готовить на завтра.

А вот Алан пусть подберет мне помощников по дому. Мне нетрудно было перемыть посуду и навести порядок, но просто на всё катастрофически не хватало времени.

Так я планировала свой день и аккуратно, страшась загадывать — свою будущую жизнь. Это были наивные попытки уйти от новой реальности, которая настигала и обступала меня, подкрадываясь то с одной стороны, то с другой.

Сейчас, в данную минуту мне очень не хватало Гвендолин. Она, конечно, не вполне понимала, почему я не хочу выходить замуж, но ей хотя бы было не всё равно, что я чувствую.

Услышав, как подъехал Алан, облегченно вздохнула — мне всегда было спокойно рядом с ним.

— Добрый день, леди Шарлотта. Я слив привёз и еще яблок. — он втащил в дом две корзины.

— Спасибо, Алан! У меня есть к тебе разговор, давай посидим чаю попьём.

Алан согласился и пошел разжигать очаг, поставил на решетку котелок с водой.

— Случилось что, госпожа? — спокойно спросил он.

— Алан, мне кажется герцог нашел меня, — упавшим голосом сказала я.

Он смотрел на меня, ожидая продолжения и я, торопясь, рассказала ему о вчерашнем визите посетителя, который заказал мне торт, как на свадьбе Гвен.

Алан озадаченно смотрел на меня.

— Леди Шарлотта, но зачем герцогу эти игры с тортами? Вы по сути принадлежите ему, он мог бы приехать и просто забрать вас. Другое дело, что может он не особенно хочет этого, раз еще не приехал.

— Как это он может приехать и просто меня забрать? — я слегка опешила.

Он развел руками.

— По разному бывает, госпожа. Но мы с вами говорили уже об этом. Раз вы не помните своих обязательств — живите спокойно так, как хотите. Всё так или иначе разрешится, когда придёт время.

— Алан, а как ты думаешь — мог вчера это быть просто чей-то слуга, который припозднился?

— И так может быть, леди, — он отхлебнул золотистый чай и с наслаждением откусил кусок пирога. На плетёном блюде перед ним чего только не было. Я вчера оставила по кусочку всего, что у нас было, чтобы угостить утром его и девочек.

— Послушай, бог с ним, с герцогом. Это потом. Вчера, когда пришел этот человек, я подумала, что зря решила жить одна. Здесь есть отдельное небольшое крыло — так для прислуги, наверное, и есть. Ни Мередит, ни Винни я просить не могу — они пришли со мной заниматься именно кулинарным делом. Мне нужны двое — девушка и юноша. Давай посмотрим комнаты, скажешь сам, поместятся они или нет.

С чашками в руках мы прошли в отдельное от остального дома крыло. Там была небольшая общая комнатка с маленькой печью, из неё выходы в две спальни. В спальнях было пусто, ниши для спанья ничем не застелены. И очень холодно. Я сюда заглядывала один раз, когда только заселилась и больше ни разу, считая, что они мне не понадобятся.

— Сюда вообще тепло с кухни не проникает, — поёжилась я.

— Это потому что дом так построен — и печь отдельная поэтому. И потому что очаг перестроили, он меньше жара теперь даёт. Но вы не переживайте. Я займусь комнатами, обставлю их. И помощников присмотрю вам. Вы правы, негоже жить одной. Вы маркиза, а делаете всё сама.

— Ох, Алан, если бы у всех память поотшибало, чтобы забыли, что я маркиза — было бы счастье. Жила бы тут вечно. Лес, море. Вы все со мной.

— Пошел я, много дел, — рассудительно проговорил Алан, — придут сегодня ребятишки, познакомитесь. Я знаю семью, где старшие подросли, их хотели отправить в другие семьи работать.

— Алан, пусть только не совсем дети будут, а вот как Винни и Мередит.

— Конечно, госпожа, как пожелаете. А то ведь с семи-восьми лет ребятишек отдают, все стараются пристроить.

— Нет, ну я понимаю, что нужда заставляет, но разве только детей бедняков отдают?

Алан поведал мне, мол считается это вынужденная и необходимая мера для того, чтобы в дальнейшем из малыша вырос достойный и полезный обществу человек, который владел бы необходимыми знаниями и умениями. И что только в чужой семье он усвоит все тонкости своей будущей профессии, которая не даст ему пропасть в жизни.

— Чужих детей легче воспитывать, это всем же всем известно, — Алан убежденно кивнул головой.

— Нет, Алан, это не для меня. Подбери мне взрослых, которым просто нужна работа. Только жить должны будут здесь.

— Я понял, госпожа, понял. К вечеру привезу всё, что нужно.

Мы обговорили список всего необходимого для этих двух комнаток и для маленького зала, к ним примыкающего и я выдала Алану деньги.

— Хорошо хоть заработали, госпожа? Всё окупилось?

— Алан, еще не подбивала кассу, но очень хорошо. Даже не ожидала. И я так думаю, что без тебя у меня бы и вполовину такого размаха бы не было. Я еще не знаю как, но отблагодарю тебя. Не просто заработной платой, а как-то иначе.

Алан замахал руками.

— Не выдумывайте, госпожа, я сам вам благодарен. Я же за любую работу брался, сад нас кормил, и я рыбачил немного. А вот постоянной работы не было. Теперь появилась и уж очень я рад. И Гретта моя рада. Она даже добрее как-то стала. Так что и не думайте.

Я не удержалась и порывисто обняла его. Он покраснел, потоптался немного и ушел. На пороге он столкнулся с нашими девочками — они всегда приходили вместе.

Быстренько объяснив Мередит задачу по сборке торта — там не было ничего сложного — я вместе с Винни встала за прилавок. Как раз подоспела первая партия пирогов и печенья.

В этот день я получила четыре заказа на торты. К выходным они должны были быть готовы. Значит, теперь я буду заниматься только этим. Сейчас все состоятельные дома в городе захотят на свои праздники десерт “как на той самой свадьбе”

День пролетел так же, как и предыдущий. Я металась между прилавком и кухней, Мередит быстро закончила собирать торт и я села его расписывать. Девочки очень хотели научиться и этому, но при таком наплыве посетителей это было невозможно.

Я старательно выводила по мастике нежный пейзаж — домик, летний сад, а над этим всем в небе летают птицы. На свободе. Чего хотела для себя и я.

Когда мы закончили торговлю, солнце уже коснулось моря. Очень хотелось выйти полюбоваться закатом, но я лишь несколько минут простояла у окна, а затем вернулась к делам. Мы приготовили очень много всего на следующий день. Все свободные поверхности были уставлены наполненными блюдами всевозможной выпечки.

— А это для кого? Кто из вчерашних леди заказал такую роскошь?

Девочки склонились над тортом, когда я закончила с ним.

— Как же красиво, — прошептала Винни. — Повезёт же кому-то попробовать его. А я так и не смогла бы резать такую красоту.

Мередит была более практичной.

— Винни, наши богачи будут драться за возможность подать такое угощение гостям, нужно скорее нам учиться. На таких тортах госпожа заработает во много раз больше, чем на печенье, хоть его и была бы целая гора!

— Идите, девочки, — решила я. Скоро должен был заявиться вчерашний посетитель.

Чувствовало моё сердце, что этот торт был не простым десертом. Это было практически послание герцогу, чтобы тот оставил меня вольной, как эти самые голубые нарисованные птицы.

Шли дни и недели, моя лавка процветала. Мне пришло приглашение в гильдию торговцев, куда раньше думала меня и близко не подпустят — новый человек в городе, да и тем более молодая женщина неизвестного никому происхождения. Я думала, что к приглашению приложил руку Алан со своими связями, однако тот клялся и божился, что не имеет к этому отношения.

А ведь это был серьёзный шаг вверх на целую ступень в моём деле.

В торговую гильдию города стремились вступить независимые купцы или мастера. Зачем-то добровольно готовы платить гильдейские взносы и выполнять устав. Готовы годами выслуживаться, лишь бы их приняли в гильдию.

Если наконец удалось вступить в гильдию, то торговца сразу с головы до ног накрывает почёт и уважение, все дороги были ему открыты. Считалось, что жизнь удалась. Дальше главное было работать без жалоб на качество — за этим следили строго, чтобы не турнули из гильдии — да жить и работать в своё удовольствие. С пренебрежением смотря сверху вниз на независимых “торгашиков и мастеришек”.

И вот теперь я была почетным торговцем своей продукции, уважаемым жителем города. Алан тоже сказал, что не ожидал такого быстрого взлёта, максимум через два-три года при всех благоприятных обстоятельствах. Явно имело место чьё-то вмешательство. Но особо мне некогда было об этом думать — я крутилась с раннего утра до поздней ночи и уставала так, что спала очень хорошим сном не мучаясь вопросами без ответов.

Одним из этих вопросов была продолжающаяся “переписка тортами” с неведомым заказчиком. В тот самый первый вечер, когда я ждала его, ничего особенного не произошло. Пришел тот самый человек, входить, как и накануне, не стал.

Одно я разглядела, ибо очень старалась, что это всё-таки не сам герцог — хоть и было уже темно, и человек держался в тени. Шрама на лице точно не было.

— Заказ готов, госпожа? — тон таинственного посыльного был преисполнен уважения. От чего моя повышенная тревожность снизила градус.

— Конечно готов, проходите, — сделала попытку я. Моё любопытство нарастало.

— Я просто заберу его, если вы не возражаете, леди, — и мужчина протянул мне еще одну крупную монету.

— Это очень много, — попыталась отказаться я, — вчера вы уже полностью оплатили свой заказ.

— Я лишь исполняю поручение моего хозяина, — любезно ответил человек, принял от меня упакованный торт и сказал:

— Ровно через неделю я приеду за следующим, вы согласны?

Я растерялась, уже ничего не понимая.

— Хорошо, но что именно приготовить?

— На ваш вкус, госпожа Шарлотта, всего доброго.

И через полминуты послышалось громкое цоканье по каменной мостовой. Лошадей была как минимум четвёрка — экипаж был богатым.

С тех пор я приготовила уже несколько тортов и разных десертов, отдавая их раз в неделю посыльному. Он был каждый раз одним и тем же, процедура передачи тоже неукоснительно повторялась.

Не знаю, почему, но я вкладывала в изготовление этих заказов какой-то особый смысл, надеясь, что неведомый заказчик прочитает мои тайные, практически масонские послания.

В какой-то я вложила тревогу и вопрос, в другой надежду, в третий завуалированный интерес. Я думала и фантазировала, кто бы это мог быть, если это не был мой жених.

А если это был он — то его поведение тоже вызывало непонятную у меня реакцию. Что-то во всем этом трогало и сладко тревожило мою душу.

Впрочем, это мог быть и просто образовавшийся поклонник, которых, к слову, было у меня здесь немало. Причем самых разных сословий.

— Госпожа Шарлотта, к вам посетитель! — услышала я голос Дьюи — паренька, который теперь жил в моём доме вместе со своей сестрой Дилис. Ребята оказались очень славные. Они были погодки — Дьюи младше Дилис на год. Оба бойкие и проворные.

Сейчас Дилис с Дьюи наводили порядок в лавке, Винни с Мередит делали закупки на рынке, а я ставила в очаг очередное тесто, которое должно было превратиться в нежнейший воздушный бисквит.

— Дьюи, я выйду через несколько минут! — крикнула я и, захлопнув дверцу печи, отправилась в спальню взглянуть на себя в зеркало.

Щеки раскраснелись от жара духовки, от этого глаза казались еще более васильковыми. Заметила, что лицо стало не таким округлым, кажется, я немного похудела.

Я давно уже забросила свои занятия гимнастикой, которые начала в надежде скинуть вес — физической активности мне хватало и в работе. Однако, и тортики мы все поедали в значительных количествах, поэтому в целом я оставалась такой же пышкой. Ну и ладно. Мужские взгляды таяли на мне, словно масло на сковороде и я даже успела к этому привыкнуть.

Я вышла в помещение лавки, которая уже напоминала небольшой салон-гостиную. Пришлось её облагородить кушетками и диванчиками, а также небольшими столиками — благородные дамы, посещая рынок со своими служанками, теперь любили скоротать здесь полчаса-час за чашечкой чая с каким-нибудь пирожным, обсуждая сплетни дня.

Обычно я к ним прислушивалась, но ни моё имя, ни имя герцога Корнуолла ни разу за это время не прозвучало.

— Добрый день, госпожа Шарлотта, — передо мной стоял один из тех, кто пытался добиться моего расположения — баронет Фалтон, младший и немного не от мира сего сын барона Фалтона. Основная часть земель барона находилась за городом, в городе его отпрыск якобы занимался приходящими в порт кораблями барона. На самом деле за всем следил специальный управляющий, а баронет Фалтон болтался без дела, разъезжая по званым ужинам. Он считался поэтом и вообще романтической натурой, так что его общество было приятно местным леди. Лично мне оно порядком мешало, потому что он отнимал у меня порой массу времени, потягивая чай с лимоном и записывая на надушенных листочках свои поэтические сочинения, которые пытался потом всунуть мне в рукав.

Мне приходилось ему мило улыбаться — всё-таки со знатными особами ссориться мне было не с руки, репутацию мою мог испортить любой из них.

— Доброго вам дня, милорд, — поприветствовала я его. На меня восхищенно смотрели близко посаженные голубые глаза, на бледном прыщеватом лице. Губы баронета были тонкие, очень яркие. Выглядели они как рана. Что в нем находили местные молодые леди я совершенно не понимала.

— Госпожа Шарлотта, вы с каждым днём всё очаровательней! Выглядите, как самая сладкая кремовая булочка из вашей лавки! — и он склонился, чтобы поцеловать мне руку. Я поморщилась.

Несколько раз я задавалась вопросом — не он ли мой таинственный заказчик. В общем, он вполне мог бы. Таинственность, романтика — это было прямо вот его по натуре.

Но от чего-то моё сознание сердито отметало эту мысль. Я не хотела, чтобы это был он…

В эту минуту звякнул колокольчик — вошел кто-то еще из посетителей. Баронет отпрянул от меня и отошел, присев за столик, однако успев сунуть мне в рукав очередную виршу.

С облегчением я вернулась к себе на кухню и развернула листок.

В честь дамы прекрасной готов я на бой,

Готов я сразиться с несметной ордой.

Дракона поймать, великана убить,

Готов любой подвиг в сей вмиг совершить.*

Господи помилуй, и смех и грех! Я покачала головой и вернулась к приготовлению крема для трёх заказанных тортов. Но больше всего меня занимал другой заказ. Сегодня я придумала кое-что, что могло бы спровоцировать таинственного заказчика раскрыть своё инкогнито и я с замиранием сердца обдумывала свою идею.