Глава 23

Герцог стоял, глядя на меня, странно улыбаясь при этом. Я подумала о том, что еще ни разу не видела его такой улыбки, какой-то беззащитной.

— Маркиза, думал, что уже никогда не увижу вас прежней.

Я испытала непонятную обиду.

— Значит, в этом розовом цветнике я более привлекательна, нежели в своей лавке?

— Более знакома и привычна, — мягко поправил он меня, — а ваш труд я вполне оценил, не сомневайтесь.

Герцог неторопливо взял мою руку и коснулся её губами. У меня так заколотилось сердце, что он вполне мог почувствовать мой пульс через кожу. Я поспешно выдернула руку.

— Вы голодны, Чарльз? Я как раз завтракаю, но можно попросить приготовить для вас чего-нибудь посущественнее.

— Да, леди Шарлотта, если вы еще и предложите мне один из своих десертов — буду счастлив.

У меня потеплело в груди. Значит, оценил.

— Чарльз, к сожалению здесь у меня возможностей маловато. Но всё впереди. Правда же?

— Я очень на это надеюсь, маркиза.

Я указала рукой на сервированный стол.

— Присаживайтесь, Чарльз, — затем обратилась к прислуге, — пожалуйста, принесите приборы и еды посытнее, Чарльз, не спорьте, прошу.

Мне хотелось отправить всех подальше, но за герцогом и вправду нужно было поухаживать.

На какое-то время мы остались с ним наедине.

— Чарльз, — немного помолчав, спросила я, — могу ли я рассчитывать на то, что вы забудете прежние обиды?

Он немного помрачнел, всё-таки его сильно задели те слова. Наверное, он сам переживал из-за отметины на своём лице, а Шарлотта угодила прямо в больное место.

— Я уверяю вас, что такого больше не повторится и таких мыслей просто не может быть в моей голове, — я мучительно подыскивала слова, стараясь убедить его.

Герцог встал и отошел чуть в сторону. В этот момент вернулась прислуга и некоторое время мы молчали оба. Затем, жестом я отпустила всех и подошла к нему.

— Чарльз, я не могу вечно умолять вас о прощении, если вы не можете поверить мне — скажите…

— Шарлотта, — наконец произнес он, — я очень хочу и временами забываю, но когда думаю, что вы можете всё вспомнить и испытать ко мне прежнее отвращение…

И я решилась. Как я буду выкручиваться потом — представления не имела, но мне так хотелось, чтобы он поверил мне.

— А я вспомнила. Всё было так, как вы сказали. И прежних чувств я не испытываю. Более того, уверяю вас, все совсем наоборот.

Он резко повернулся к мне и долго испытывающе смотрел в глаза. Я боялась даже моргнуть, чтобы не помешать ему прочитать то, что он пытался.

В какой-то момент мне показалось, что он готов меня поцеловать и невольно качнулась к нему, но он прикрыл глаза и тихо медленно выдохнул.

— Шарлотта, тогда вы знаете о моих чувствах к вам. Я очень хочу вам верить. Дайте мне немного времени и пусть всё будет хорошо. После осеннего приёма наша свадьба.

Тут я немного очнулась.

— Герцог, у меня есть вопрос. Для меня очень важный. И ваш ответ может повлиять в дальнейшем на наши отношения.

Чарльз выжидательно смотрел на меня. Я закрыла глаза и вспомнила первую брачную ночь Гвендолин и содрогнулась.

— Я не смогу исполнить традицию первой ночи, — твердо сказала я.

Герцог нахмурился, я со страхом ждала его ответа.

— Шарлотта, хочу вам напомнить, что на нашей свадьбе будет присутствовать короли и! — он сделал паузу, — и мы были бы вынуждены соблюдать все условия и традиции.

— И что? Что??? — почти закричала я, осознав, что просто не смогу жить с ним, если он это допустит.

— Успокойтесь, Шарлотта. Нам не придётся, потому что у меня второй брак. В данном случае этот факт нас избавляет от публичности первой брачной ночи.

— Чарльз, — не выдержала я, — а в первый раз вы проходили через это?

Он пожал плечами.

— Конечно. Но я был молод и это не очень беспокоило меня. Так было всегда, с чего вдруг вы так болезненно стали это воспринимать?

— Не знаю, — глухо ответила я, — разве это странно, а не то, что происходит в эту ночь?

Герцог вдруг сбросил маску с лица.

— Да я никогда бы не позволил пялиться кому-то ни на одну свою женщину! Как вы подумать об этом могли!

Наконец-то. Я услышала, что хотела.

— И даже королю? — спросила я для верности.

Корнуолл усмехнулся.

— Шарлотта, король лоялен к присягнувшим ему на крови. Извините, что заставил вас испытать мысль о том, что вам пришлось бы пройти, простите. Я просто сначала не поверил, что вы всерьёз.

— Герцог, да вы чудовище, — заявила я, оценив, впрочем, его чувство юмора. Темноватое, но это было лучше, чем никакое.

— Шарлотта, накормите уже меня, — рассмеялся он, Я почувствовала, что ему тоже стало легко. Я смотрела на него, улыбаясь, и понимала, что с этого дня мы вместе.

Герцог находился в моём замке уже несколько дней. Он знакомился со мной заново, я тоже узнавала его. Меня безумно радовало, что я не ошиблась в нем — это был очень интересный, мягкий, но мужественный человек. Искренне не понимая, что моей предшественнице не нравилось в его внешности. В моих глазах даже его заметный шрам придавал ему харизмы. Прежняя Шарлотта была, наверное, слишком юна и избалована, чтобы оценить герцога. Я же тонула в нем с каждым днем всё больше и больше. Однако, он был довольно сдержан, поэтому и я старалась не выдавать особо своих чувств. Сказано было достаточно, события теперь развивались неторопливо. В итоге я потом оценила это время — неспешное, без особых событий.

Мы проводили вместе почти что всё время, когда он не был занят с Олсеном — в ведении такого огромного хозяйства с деревней, полями и угодьями я ничего не понимала и была очень рада его помощи.

Свои заботы у меня тоже были — нужно было переделать помещение кухни, как я уже это сделала у себя в лавке и у Гвендолин, познакомиться с домом и прислугой.

Надо сказать, что меня воспринимали довольно настороженно, однако потом отношения теплели, наверное они очень радовались моей амнезии, благодаря которой их госпожа изменилась в лучшую сторону.

Когда герцог занимался делами, я рассказывала моему повару о том, какие новшества его ждут. Переделкой кухни уже занимались.

Сначала он был не очень этому рад, но потом постепенно проникся моими идеями и загорелся энтузиазмом.

Кроме переделки кухни, я решила построить здесь отдельную пекарню. Конечно, крестьяне пекли хлеб дома сами, но я была уверена, что новые пироги и печенья им тоже понравятся.

— Чарльз, ты можешь помочь мне произвести расчеты?

— Относительно чего, Шарлотта? — мы с герцогом незаметно перешли на ты. Было видно, что для него это очень непривычно, ведь это был в настоящем времени большой шаг к близости.

— Я хочу, чтобы мои крестьяне не покупали продукцию в новой пекарне, а получали её бесплатно. Может, по каким-то нормам, или еще что-нибудь придумать. Семьи, в которых много детей, например. Или пожилые одинокие люди.

Он удивленно посмотрел на меня, ожидая продолжения. Я продолжила.

— Я, конечно, не собираюсь разоряться на этом, но хотелось бы сделать что-то для людей.

Герцог светло улыбнулся.

— Что ж, дорогая, попробуем просчитать расходы так, чтобы не пришлось продавать потом самих крестьян.

Я испуганно посмотрела на него, а потом рассмеялась.

— Чарльз, прекрати, это не смешно, — хотя сама не смогла удержаться от смеха, — моя лавка приносит кучу денег, я думаю, что смогу себе это позволить.

— Мы с Олсеном займёмся этим. Ты набросай примерную себестоимость, хотя бы приблизительно…

— Да я могу и почти точно сказать, я там не только тортики пекла, финансами тоже занималась.

Чарльз выразительно приподнял брови.

— Шарлотта Бофор, вас явно подменили! — потом добавил себе под нос, — к счастью.

Я хотела еще уточнить у него пару вопросов, когда он сказал небрежно:

— Мне нужно уехать на пару недель к себе. Потом поедем на Осенний приём.

— Две недели, Чарльз, так надолго…

Он развёл руками.

— Скажи спасибо, что время сейчас мирное. Разве ты не помнишь, по сколько времени твоего отца не было дома.

— Конечно не помню, — расстроенно сказала я, — и с тобой поехать я не могу — столько дел тут развела, их надо заканчивать.

— Ты правда так огорчена? — Чарльз посмотрел на меня очень пристально. Еще не верил до конца наверное.

— Правда. Какой мне смысл притворяться, — я подошла к нему и ткнулась носом в плечо. Он приподнял моё лицо за подбородок и сказал тихо:

— Не представляешь, как я счастлив это слышать.

— То, что я огорчена? — уточнила я.

— Именно, — рассмеялся герцог, — ты будешь занята делами и сборами, время пролетит быстро.

— Да что уж там, придется отвлекаться. Мы сможем перед приёмом заехать в мою лавку? Хочу убедиться, что там всё хорошо.

— Как захочешь, так и будет. Заедем. Покажешь мне своё детище.

В это время зашел Олсен и герцог сделал шаг от меня — нам еще нужно было соблюдать приличия, хотя мне уже хотелось нарушить их все.

— Ваша светлость, — обратился Олсен к Чарльзу. Не хватает людей на покосе, я могу часть домашних слуг направить туда на лёгкую работу?

— Что скажете, Шарлотта? — обратился ко мне герцог.

— Чарльз, очень смешно. Ну откуда мне знать. Наверное можно, иначе Олсен об этом не спрашивал.

— Я пойду разберусь с этим, — герцог незаметно коснулся моей руки и пошел к выходу.

А я поняла, как сильно привязалась к нему и как буду скучать, когда он уедет. И направилась на кухню, чтобы посмотреть, как там идут работы. У меня возникла идея сделать большой многоярусный торт и привезти королю в подарок. Надо будет узнать, возможны ли такие дары вообще. Он вполне мог побояться принять его. Хотя, скорее всего, он доверяет Чарльзу. Однако, может заставить нас съесть по первому куску.

Я хихикнула, представив эту картину. Нет-нет, надо это сделать обязательно, в конце концов благодаря ему я скоро выйду замуж за самого лучшего мужчину на свете. То, что поначалу казалось насилием и дикостью, обернулось теперь предвкушением счастья.

— Неужели тебе не грустно уезжать? Мне хочется накормить тебя лимонным вареньем без сахара! — не выдержала я.

Мы сидели завтракали, я уныло ковырялась ложечкой в десерте, а Чарльз сидел, напротив меня, улыбаясь.

— Ты сейчас очень забавная, — ответил он, — как всё-таки удивительно ты изменилась, я словно заново тебя узнаю.

— Да-да, — поспешно ответила я, — как ты думаешь, стоит позвать Сайориса на свадьбу?

Чарльз недоуменно откинулся на спинку скамьи, потом до него дошло.

— Прости меня, — тихо сказал он, — я сказал, не подумав, что для того, чтобы ты стала такой, как сейчас, тебе пришлось пережить настоящий кошмар. Прости.

— Да уж, — пробурчала я, — приятного было мало. Разве вот только то, что это привело меня к Гвендолин, а затем и позволило найти дело, которым я горжусь. Кстати, как ты думаешь, можно ли будет приподнести от нас королю шикарный торт?

Чарльз задумался ненадолго.

— Вполне. Он знает, что я один из гарантов его безопасности и уверен в моей преданности. Да, мы можем сделать это. Только смотри, не перестарайся.

— В каком смысле, о чем это ты?

— Нуууу, — протянул он, — ты своими тортиками кого угодно можешь с рук кормить, смотри, сведешь с ума еще и короля.

Если бы я тогда могла знать, что нас ожидает, я бы кинула бы солонку через плечо, целиком и посоветовала моему драгоценному не каркать. Впрочем, я плохо разбиралась в приметах и все равно бы ничего не сделала.

Сейчас я просто посмеялась вместе с ним и, вздохнув, стала заканчивать завтрак, после которого Чарльз сразу собирался отправиться в путь.

Мы прошли в розовый сад. Возле экипажа Чарльза сновали слуги, пакуя его багаж. У нас оставалось всего несколько минут. Внезапно, решившись, я утянула его за цветочную арку, чтобы оказаться вне поля видимости и слышимости. Как у меня только смелости хватило — ведь у меня и личной жизни раньше считай не было, кроме той фальшивой с Михаилом. Но и тогда я не были инициатором. Вот что я сейчас скажу Чарльзу? Что означает мой порыв?

Впрочем, говорить ничего не пришлось — герцог прекрасно меня понял. А может быть и ждал. Он нежно провел ладонью по моей щеке и коснулся губ — сначала кончиками пальцев, а потом склонился ко мне. Я закрыла глаза и меня закружило.

Очнулась я после того, как Чарльз медленно-медленно оторвался от меня, при этом крепко держа меня в объятиях.

— Не думал, что будет так трудно оставить тебя даже на две недели, — признался он.

Лично у меня подрагивали колени, и я отступила на шаг, чтобы облокотиться на что-нибудь, потому что рисковала рухнуть, когда он меня отпустит.

— Поезжай, — наконец решилась я.

Он постоял еще с минуту, глядя на меня как-то очень серьёзно, испытывающе. Ждал тех самых слов? На всякий случай я решила промолчать. Скажу потом, когда приедет.

Я постояла у моста, провожая взглядом быстро удаляющийся экипаж и, повернувшись, пошла ко входу в замок. Губы горели, хотелось спрятаться у себя в покоях и сладко поплакать, переживая наш первый поцелуй, наше расставание, его испытывающий и серьёзный взгляд…но я решила не впадать в такое желанное, но совершенно бесполезное занятие.

Нужно было проверить, как идут дела на строящейся пекарне. Подумав, всё и всех подсчитав, мы заложили там четыре здоровенных очага, спроектировав их сразу заранее, как духовые шкафы. До этого мне приходилось ломать голову, как переделывать, сейчас же впервые строилось с основания. Поэтому и результата я ждала гораздо лучшего.

Вести о нововведении разлетелись по деревне и в даже за её пределами уже давно. К строящейся пекарне то и дело прибегали ребятишки, которые знали, что для них здесь всегда стоит огромная корзина с теплыми свежими булочками.

Я здорово подняла престиж леди Шарлотты и вообще имя Бофортов. Мне хотелось скорее начать, чтобы люди моих имений стали хоть чуть-чуть лучше жить, потому что с помощью Чарльза выяснила — мой отец не был особенно щедрым хозяином. К его плюсам это не относилось. Так что, прежде чем я оставлю это место на управляющих, нужно было сделать всё, что требовало моего присутствия.

Сейчас я понимала, как было глупо и эгоистично в прошлой моей жизни позволить себе спрятаться от людей. Не пытаться хоть чуть-чуть жить для кого-то. Могла бы хоть в благотворительную столовую ездить готовить. Ну хотя бы раз в неделю!

Поэтому от души старалась сейчас. И очень была благодарна Чарльзу, когда он помогал мне ценным советом, не пытаясь остановить мою, возможно, излишне радикальную щедрость.

Как-то раз я все-таки спросила его — почему он не спорит с моими странноватыми решениями и идеями.

А он ответил очень просто.

— Потому что то, что ты делаешь — хорошо.

Наверное, в этот момент я поняла, что не просто влюблена в него…

В пекарнях всё шло по плану — завтра можно будет испытать два очага из четырех. Отлично, просто замечательно. Потому что угощение вскоре ждало не только моих крестьян, но и через пару недель самого короля.

Мне предстояло выбрать рецепт, придумать дизайн торта — традиционный королевский "с рогами", а может быть, осенний? Здесь в пекарне мне сегодня делать было нечего, поэтому, я поспешила в кухню замка.

Там меня встретил повар, который колдовал над моим любимым рагу из барашка.

— Леди Шарлотта, — тепло расплылся он в улыбке, — доброго денёчка вам. Уехали его светлость?

Меня невольно кольнуло внутри, но я тоже улыбнулась в ответ.

— Да, герцог уехал. А я пришла советоваться с тобой, ты не представляешь, что мы с тобой сейчас будем изобретать и кто первым будет это пробовать.

Повар рассмеялся.

— Только не говорите, что его величеству! Всё равно не поверю.

Я смотрела на него, стараясь изобразить улыбку Моны Лизы.

Повар охнул и чуть не сел мимо скамейки.

— Быть того не может! — и замотал головой, — не может быть!

— Давай начинать, — только и ответила я.

На следующий день меня ждал большой сюрприз.

— Госпожа, — обратилась ко мне одна из служанок, — к вам приехал посетитель, ваш второй управляющий, господин… — она наморщила лоб, — Алиен.

Меня сдуло с постели.

— Алан приехал??? Доложи ему, что я сейчас буду!

— Вам принести завтрак, госпожа?

— Нет, нет, всё потом. Я умоюсь и сразу спущусь. Пусть Алана примут со всем почтением!

— Слушаюсь, госпожа Шарлотта.

Я метнулась в умывальную комнату и наскоро ополоснулась, почистила зубы и расчесалась. Схватив в гардеробной первое попавшееся платье из сотни, я натянула его на себя и без промедления бросилась встречать своего…управляющего? нет, ближайшего и верного друга.

Когда я увидела его милое родное лицо в морщинках, у меня даже слёзы брызнули. Только сейчас я поняла, как соскучилась.

— Алан, какой же ты молодец, что приехал! — я обняла его, чем немало смутила.

— Леди Шарлотта, я тоже очень рад вас видеть. Когда вы уже начнете навещать нас? А приехал, конечно, не просто так, а накопились вопросы. Да и деньги.

— Послушай, Алан. Мне страшно интересно всё, что происходит в лавке и в городе. Всё-всё хочу знать в подробностях. Поэтому мы сейчас сядем перекусить, ты же голоден с дороги?

— Леди Шарлотта, честное слово не голоден. Но вот вам привёз кое-что.

Тут я заметила несколько тщательно упакованных корзин.

— Алан, это то что девочки напекли? — я всплеснула руками. Это в самом деле было неожиданно и очень приятно.

— Очень уж они хотели вам показать, чему у вас научились. Наказали, чтобы вы непременно всё попробовали. Вот эта корзинка Мередит, эта Винни, а третья Гретты.

Я рассмеялась донельзя счастливая.

— Дорогой Алан, если я всё съем, я в двери не войду, а я и так толстуха!

— Госпожа, вы прекрасны! — Алан поцеловал мне руку. — Я тоже хочу знать как у вас всё сложилось, как прошла встреча с герцогом. Вы ведь расскажете мне?

Я махнула прислуге.

— Вот эти три корзинки ставьте на стол и кофе, пожалуйста, побольше. Подготовьте прежние покои для господина Алана, позже ему нужно будет отдохнуть.

Мы сидели за нашим большим столом с Аланом, угощались кулинарными произведениями девушек и беседовали обо всём.

Он настоял, чтобы я сначала рассказала о себе. И довольно улыбался, когда я рассказывала ему с сияющим лицом о нашей встрече с герцогом, о том, как произошло наше окончательное примирение. Как мы жили с ним здесь под одной крышей, привыкая друг к другу и как вели домашнее хозяйство, о новой строящейся “социальной” пекарне.

На этом моменте Алан восхищенно присвистнул.

— Госпожа Шарлотта, я всегда знал, что вы необыкновенная, но чтобы вот так меня удивить! Знаете, — хитро прищурился он, — мне иногда кажется, что вы воплощение какого-нибудь ангела из не нашего мира.

Я замерла. Вот это Алан…Конечно, он не мог этого ни знать, ни даже представить. Но какая душевная чуткость и проницательность!

— Алан, не преувеличивай, — немного напряженно рассмеялась я, — просто пережитые трудности меняют людей, разве не так?

— Конечно, госпожа, — Алан смотрел на меня так безмятежно, что я невольно засомневалась, что его слова просто совпадение.

— Так расскажи мне, как девочки уживаются, как им работается, не идут ли там бойни между Греттой и Мередит? Кстати, эти пирожные Гретты восхитительны! Всё-таки ты бы был прав — у неё несомненно лёгкая рука.

Алан горделиво улыбнулся.

— Госпожа Шарлотта, вы не поверите, когда повидаетесь с Греттой — она теперь одержима своими пирожными, всё что-то придумывает новенькое. У неё целая очередь из заказов, специально к ней. Мередит смягчилась, она девочка умная и только за то, что приносит прибыль. Поэтому они не ссорятся больше, занимаются каждая своим делом и вполне довольны.

Я млела невероятно, слушая Алана. Как же хотелось увидеть их всех.

— Мы же с Греттой смогли в новый дом переехать, может помните — напротив угловой. Съехали, наконец, с окраины. Старый продавать не стали — уж больно сад там хорош. Ни груш, ни яблок не надо покупать, всё в лавку идёт.

Мне в голову пришла одна мысль, которую я побоялась озвучить сразу. Может, предложить выкупить Алану и Мередит по доле? Или еще рано…Я решила подумать об этом как-нибудь потом. Совсем расстаться с лавкой мне было пока очень жаль — она была моим детищем.

Возможно, когда я буду уже замужем за Чарльзом, рожу ребенка…

— О чем вы так задумались, госпожа? Всё хорошо?

Видимо, я надолго замолчала.

— Конечно, дорогой, всё прекрасно. Ты так меня порадовал, ты представить себе не можешь. Мы совсем заболтались с тобой. Ты хочешь отдохнуть?

— Госпожа, вот я бы с удовольствием лучше на вашу пекарню поглядел. Я даже представить себе не могу, как вы там всё обустроили.

Я поднялась.

— Тогда пойдём скорее. Сегодня мы как раз будем опробовать два очага, я просто счастлива, что ты будешь присутствовать при этом. А по дороге я тебе расскажу еще одну новость.

Мы вышли на кухню, чтобы через неё пройти в пекарню. Я представила там Алана всем, особо не задерживаясь и торжественно объявила:

— Я буду печь торт для самого короля!

Алан смешно округлил глаза.

— Ничего себе, госпожа! Если честно, я всегда называл ваши десерты королевскими, но смотрите, — он шутливо погрозил мне пальцем, — не очень-то старайтесь, а то как не отпустит вас его величество!

У меня мелькнуло нехорошее предчувствие, потому что это словно повторяло слова Чарльза, но я отогнала эту тень мысли и торопливо показала Алану здание пекарни.

— Вот она. Впечатляет, правда? Пойдем скорее!