Глава 13

20 ноября 2513 по ЕГК.

…Не знаю, почему, но стоило переспать с мыслью о том, что Одаренный может летать, как сознание, отказывавшееся принимать аналогии Оли, сдалось и позволило использовать подпорку совсем на другом уровне. Говоря иными словами, если на вечерней тренировке я с грехом пополам перемещался только по кошмарнейшей вертикальной синусоиде, то уже на самых первых минутах утренней облетел зал по кругу, почти не гуляя по высоте, где-то через час с четвертью рискнул попытать силы на зубодробительном маршруте, созданном девчатами из тренажеров, скамеек, обычных андроидов, натянутых веревок и других подручных средств, а минут за восемь-десять до завершения занятия даже переплюнул веселящихся «ведьм».

Как? Да просто-напросто объединив полет при помощи подпорки с рывками и просвистев через весь зал в режиме мелкого, но грозного истребителя… вкусняшек, как потом выразилась Кукла.

Штанги, заменявшие моим оторвам «классические» метлы, мгновенно были забыты, и эта парочка, схватившая полет в разы легче меня, с полпинка повторила и новую разработку.

— Ну все: волчий шаг вам уже не нужен. Как, собственно, и вертолеты… — хохотнула Иришка, наблюдавшая за нами с гимнастической скамейки.

— Не-не-не, вертолет нужен. Особенно с таким салоном, как в новом «Эскорте»! — мгновенно возразила младшенькая. — Нам, Великим и Ужасным Беркутовым-Туманным, невместно прилетать на мероприятия высшего света даже на вороненных грифах от штанг, увешанных разноцветными блинами!

Я представил себе эту картину, заржал и сверзился на маты, чтобы не убиться. А девчата радостно рухнули сверху, зафиксировали своими телами и продолжили нести пургу:

— Впрочем, если заказать Валерию Константиновичу артефактные мётлы с удобными сидениями…

— … и под цвет игривым костюмчикам из змеиной кожи…

— … то мы можем сопровождать главу рода, чинно передвигающегося на вертолете!

Тут снова заговорила Кукла. На этот раз совсем в другом ключе:

— А если серьезно, то наработка получилось хоть стой, хоть падай: если даже на нынешних рангах и без использования рывков вы летаете в режиме мелких, но грозных истребителей вкусняшек, то на более высоких сможете добираться от Мрачного до родовой заимки Игната за световой день. Причем под пеленой теневика, над деревьями и по прямой. Кроме того, это умение уже сейчас позволяет поднять на качественно новый уровень процесс поиска нужного Одаренного зверья и валить его, почти ничем не рискуя!

— Лететь над Пятном параллельными курсами на дистанции действия прозрения, наводить напарников на обнаруженную цель, пикировать, вешать сферы умиротворения и снова набирать высоту? — спросил я, сообразив, к чему она может клонить.

— В предельно упрощенном варианте — да.

— Тогда возникает вопрос: а нахрена? — внезапно поинтересовалась Оля, собралась с мыслями и объяснила, что имела в виду: — В данный момент ты, Игнат, Боярин, а мы со Светой Гридни. При этом у нас нет ни одного умения с потолком развития ниже второго ранга, а при нынешних темпах развития мы прорвемся в Богатырей в лучшем случае в январе-феврале и сможем особо не напрягаться аж до начала лета. Так, может, имеет смысл сосредоточиться на ускорении развития?

Как вскоре выяснилось, это был не призыв, а затравка перед изложением чертовски интересной идеи, поэтому следующие минут пятнадцать-двадцать мы придумывали дополнение за дополнением, искали логические изъяны, убирали шероховатости и медленно, но уверенно превращали идею в детально проработанный план. Закончили аж в половине девятого утра, поднялись к себе, в темпе ополоснулись, переоделись, быстрым шагом дошли до гостиной, распорядились подавать завтрак, и в этот момент на пороге комнаты возникла наша целительница.

От приглашения разделить с нами трапезу отказалась, заявив, что только из-за стола. И обратилась ко мне с просьбой:

— Игнат Данилович, мне надо в клинику, чтобы продолжить лечение Льва Абрамовича и других пациентов. Надя готова выделить «Эскорт» и охрану, но нужна ваша санкция на мой выезд из поместья.

— Разрешаю. Сопровождение — четыре человека. Вечером вернетесь или останетесь там?

— Вероятнее всего, останусь. Само собой, если не потребуюсь вам.

— Не думаю, что у нас кто-нибудь заболеет или поранится… — пошутил я, потом вспомнил просьбу Ростопчиной и посерьезнел: — Кстати, в этом рейде мы проверили Виктора Воронецкого и его невесту на излом в бою на пределе их нынешних возможностей. В процессе Татьяна заработала пару легких ран и, насмотревшись на то, как лечат Оля со Светой, изъявила желание пройти ваш курс по «боевому» целительству. В ученицы примете?

— Конечно.

— Тогда я замкну ее на вас, чтобы было удобнее определяться с графиком занятий.

Женщина заявила, что будет ждать звонка, пожелала нам хорошего дня и ушла.

А я набрал друга и, услышав его голос, весело поздоровался:

— Привет, Вить. Говорить удобно?

— Я на занятии… — вздохнул он. — Но ты наверняка звонишь не просто так, поэтому я весь внимание.

— Договорился с Ксенией Станиславовной об учебном курсе. Она ждет звонка Тани. Прямой контакт сейчас пришлю. На этом все. Пока.

— Спасибо! — довольно выдохнул он, пообещал, что его благоверная наберет целительницу в течение пары минут, попрощался и отключился. А через пару минут в гостиную вломились Надя с Валерием Константиновичем.

Эти сели за стол и попросили у андроидов чаю. А потом артефактор обратился ко мне:

— Игнат Данилович, мне бы не мешало вернуться в родовое поместье и продолжить работу…

— Летите. На «Антее». Только возьмите с собой четырех ветеранов.

— Не многовато? — нахмурился он.

Я отрицательно помотал головой:

— В Никитино — рота вояк, не сумевших взять ни одну из гражданских целей, так что соваться в этот район никто из наших недругов не рискнет. А к вам нагрянуть могут. Кстати, в случае чего не вздумайте вступать в бой — уходите под пелену теневика впятером, срубайте хвост и вызывайте нас.

— Понял. И принял… — спокойно сказал он, взял из рук андроида чашку и пригубил ароматный напиток.

Я перевел взгляд на его соседку и вопросительно выгнул бровь.

Недотрога мягко улыбнулась:

— Я никуда не собираюсь, а к вам зашла за компанию. Пожелать доброго утра и сообщить, что мои в восторге. В основном из-за результатов ночного боя: по их мнению, служить господам, которые не только не прячутся за спины бойцов родовой дружины, но и принимают активнейшее участие в любом боестолкновении — лучшее, о чем можно мечтать. К слову, очень высоко оценивают и тактический прием, позволивший заблокировать в автомобилях основную ударную силу врага, и командование. А о боевых и премиях уже не вспоминают — поверили в то, что не скупы и не обманываете, вот и сдвинули финансовый вопрос на последние места личных табелей о рангах.

— А что Ульяна? — внезапно спросила Света. Как мне показалось, с легкой подковыркой. И Надя ответила на не заданный вопрос:

— Продолжает фанатеть. Сегодня утром построила Торопову…

— Повара?

— Да: та вышла из комнаты без четырех минут семь и никуда не спешила. Вот Шпага и взорвалась. В смысле, объяснила, что у нас в роду опоздания на рабочее место или место службы не в чести. Даже тогда, когда присутствия там, вроде как, и не требуется. Голоса не повышала, угрожать не угрожала, но к концу воспитательной беседы Лариса Павловна была бледной, как смерть.

— В общем, лютует… — подытожила младшенькая и не угадала:

— Была бы рада. Но этот случай — единичный. А так вся прислуга работает с душой. Вот бедняжка и мучается…

…Валерий Константинович уехал сразу после завтрака, Недотрога ушла терроризировать Ульяну и оставшуюся четверку подчиненных, а мы умотали в комнату релаксации, попадали в широченные и чертовски уютные кресла, приглушили свет и продолжили планирование ближайшего будущего. Вернее, начали планировать. Но стоило обсудить целесообразность «прогона» трех-четырех ветеранов через программу подготовки «боевых» целителей, как мне прилетело сообщение от Лизы.

«Доброе утро, Игнат Данилович! Как и обещала, вытребовала и уже заполнила форму, открепляющую меня от школьных целителей. Теперь дело за подписью Ксении Станиславовны. Позвонить ей напрямую? С уважением, Елизавета…»

Я набрал целительницу, выяснил, где она находится, и попросил заехать в школу к Максаковой-младшей, дабы не только подписать этот документ, но и «показать флаг». Получив ожидаемый ответ, поблагодарил за понимание и написал юной Ратнице:

«Доброе утро, Лиз! Ксения Станиславовна ехала в клинику, но по моей просьбе согласилась сделать небольшой крюк и заглянуть в твою школу. За пять минут до прибытия позвонит, так что проблема с формой, считай, решена. Как одноклассники отреагировали на новость о твоей инициации?»

Ответ на этот вопрос пришлось зачитывать вслух. Чтобы повеселились и девчонки:

«Девчонки передохли от зависти при виде моего определителя ранга, а мальчишки — при виде разделочного ножа работы Валерия Константиновича. Лешка Королев — брат вроде как гения поколения — заявил, что я не могла инициироваться до достижения четырнадцатилетия, ибо это невероятно сложно. Но мой аргумент — каменный шип, воткнувшийся в его рюкзак — опровергнуть не смог. А потом был вынужден заплатить мне виру, так как фактически обвинил меня во лжи. Да, деньги небольшие — тысяча рублей — но у него на личном счету было всего тысяча пятьдесят шесть, а забирать все я сочла неправильным. В общем, сижу на уроке и умираю от гордости — это первая вира, которую я выбила сама!»

Света, отсмеявшись, назвала Максакову пока еще мелким, но злобным Кошмариком, Иришка предсказала, что школу этого ребенка ждут большие потрясения, а Оля ограничилась одним-единственным словом:

— Умничка!

Вот я ее и сдал:

«Наставница назвала тебя умничкой, а вся остальная команда, включая меня, в восторге. О, Света требует, чтобы ты ей позвонила после уроков и рассказала все-все-все во всех подробностях. На этом все. Не отвлекаем…»

К планированию ближайшего будущего вернулись только минут через десять — младшенькая поймала смешинку и щедро делилась ею со всеми нами. А после того, как, наконец, посерьезнели, мне позвонила Надя и доложила, что к нам, вроде как, рвется в гости некий Петр Антонович Томашевский.

— Остановили на въезде в район? — на всякий случай уточнил я.

— Так точно! Он заявил, что дозвониться к вам физически невозможно, а его дело не терпит отлагательств.

— О, как! — восхитился я, выслушал язвительный комментарий Дайны и озвучил принятое решение: — Что ж, передай воякам, чтобы пропустили, потом пошли кого-нибудь встретить и проводить ко мне в кабинет. Кстати, если он не один, то сопровождающих из автомобиля не выпускать и приглядывать за ними все время пребывания в нашем гараже.

Как только Надежда отключилась, я заставил себя подняться на ноги и поплелся переодеваться. По дороге набрал Фридмана, описал создавшуюся ситуацию и попросил незримо поприсутствовать на предстоящей беседе. Лев Абрамович согласился, выслушал ценные указания, предложенные БИУС-ом, заявил, что все запомнил, и затих. А я неспешно переоделся, обулся, позволил Оле сбрызнуть меня одеколоном, оценил яркость энергетических систем пары мужчин, въехавших в наш гараж, и презрительно поморщился: младший сын главы рода Томашевских являлся либо слабым Рындой, либо посредственным Витязем!

Девчата пришли к такому же мнению, но ограничились жестикуляцией, ибо помнили, что адвокат продолжает висеть на связи. Вламываться в кабинет не стали — пожелали удачи и умотали в комнату отдыха. А я вошел внутрь, оценил размеры и обстановку помещения, счел, что оно мне нравится, обошел стол руководителя из какого-то темно-красного дерева и рухнул в широченное кресло из натуральной кожи.

Расслаблялся — вернее, разглядывал энергетику Рынды — все время, пока его поднимали на лифте и вели к кабинету по коридору. А после того, как Надя открыла дверь и впустила внутрь гостя, неспешно встал, поздоровался, жестом предложил Томашевскому усаживаться в одно из кресел и прервал излишне витиеватую вступительную речь:

— Петр Антонович, я прервал вторую утреннюю тренировку и согласился вас принять только потому, что дело, которое вас ко мне привело, вроде как, не терпит отлагательств. Поэтому располагайтесь и приступайте — я вас очень внимательно слушаю.

Мужчина, выглядевший кем угодно, только не добытчиком, недовольно поджал тонкие губы и заявил, что его дело требует обсуждения тет-а-тет.

Я пожал плечами, отпустил Недотрогу заниматься своими делами, дал незваному гостю время опуститься в кресло, вопросительно выгнул бровь. И, видимо, чем-то взбесил, так как «ходок» потемнел взглядом, прищурился и не сразу взял себя в руки:

— Итак, молодой человек…

— Игнат Данилович. Глава рода Беркутовых-Туманных… — бесстрастно напомнил я, почувствовал, что он вот-вот взорвется, и холодно процедил: — Если вы собираетесь строить из себя умудренного жизнью взрослого, то дверь — вон там. И еще: третьей попытки начать разговор я не дам. Каким будет ваш выбор?

Он прикрыл глаза, медленно выдохнул и… улыбнулся:

— Прошу прощения за некоторую неадекватность — у меня, увы, выдалось очень тяжелое утро. Итак, перехожу к делу: я представляю род Томашевских и, в то же самое время, так называемый Совет Десяти, то есть, десять самых влиятельных родов профессиональных добытчиков. Вряд ли я вас удивлю, заявив, что мы живем в тяжелые времена — вы ходите в Пятно достаточно регулярно, а значит, знаете, что оно потихоньку наступает, а высокоранговая живность не только перекочевывает все ближе и ближе к границе «нулевки», но и отбивает заимку за заимкой. К сожалению, государство и абсолютное большинство аристократов в упор не видят опасности, угрожающей нашей цивилизации, и продолжают интриговать в борьбе за власть. Вот мы и решили объединиться против Одаренного зверья, чтобы дать человечеству еще один шанс, и, в то же самое время, объединенными усилиями создать идеальные условия для традиционного промысла. И это отнюдь не пустые слова: мы уже сделали первый шаг в этом направлении — составили и подписали прошение о создании Клана Добытчиков. В том, что оно будет подписано Императором, нет никаких сомнений, так что вторым шагом станет объединение родов под этой эгидой…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но ради чего родам добытчиков объединяться в этот самый клан? — поинтересовался я. — Только объясните, пожалуйста, без общих слов — я сторонник конкретики даже в мелочах.

Петр Антонович поиграл желваками и кивнул:

— Что ж, как вам будет угодно. Применительно ко второй обозначенной цели это будет выглядеть так: добытчики кланов смогут распределяться по Пятну более равномерно, дабы не толкаться локтями, перестанут перебивать друг другу продажные цены Искр, смогут выступать единым фронтом против недобросовестных или демпингующих покупателей и так далее. А с защитой гражданского населения все должно быть ясно без объяснений: при появлении высокорангового зверья в непосредственной близости к границе Пятна мы будем собирать сильные отряды и уничтожать опасность!

— Как-то примитивно… — фыркнула Дайна в правое ухо. Я мысленно согласился и хлопнул ладонями по подлокотникам:

— Что ж, суть понял. И готов высказать свое мнение. Но начну с пары-тройки встречных вопросов. Скажите, пожалуйста, в каком районе Пятна и на зверье какого ранга охотитесь лично вы и ваш род?

Рынде вопрос не понравился. Но он очередной раз задавил недовольство и заявил, что не прихватил с собой карту, ибо не думал, что я стану выяснять такие мелочи. Но я предложил назвать форпост, из которого он обычно уходит в рейды. Тут Петр Антонович вильнул взглядом и все-таки ответил:

— Либо из Антоновского, либо из Тихого. Промышляю, как правило, «четверок». А род работает практически вдоль всей границы Пятна и добывает Искры с восьмого по второй ранг включительно.

— Врет! — уверенно заявил БИУС, и я набрал Ляпишева. А после того, как услышал его голос, заговорил:

— Дмитрий Львович, вы не подскажете, какое количество Искр третьего и второго ранга добывает род Томашевских за год? Меня интересует порядок цифр. Ибо ко мне заехал Петр Антонович Томашевский, сделал своеобразное предложение, и мне катастрофически не хватает информации для принятия обоснованного решения.

Как выяснилось уже после отъезда «гостя», куратор сначала разозлился. Но, выслушав объяснения, недобро засопел и поделился конфиденциальной информацией:

— Последнюю «двоечку» их род добыл, если мне не изменяет память, в позапрошлом сезоне. А Искры третьего ранга, бывает, приносят и продают. Как правило, на аукционах. В среднем штук по восемь-десять в год.

— Огромное спасибо! Прошу прощения за то, что потревожил. Хорошего дня…

— Всегда пожалуйста! Ничего страшного — всегда рад вас слышать. И вам… — подыграл Дмитрий Львович и отключился. А я поймал взгляд напрочь охреневшего Рынды и изложил «свои мысли»:

— Итак, вы и ваш род фактически специализируетесь на добыче Искр, которые я и моя команда считаем мусорными и не добываем в принципе. Мало того, те немногие «троечки», которые вам удается добыть, вы продаете через аукционы, мы же сдаем добычу только спецотделу Канцелярии. Говоря иными словами, мы не конкурируем с другими добытчиками, ибо промышляем куда глубже, чем вы, охотимся на разную дичь, что делает бессмысленным любые согласования цен, и работаем с одним-единственным покупателем, ценовая политика которого меня полностью устраивает. А теперь перейду ко второму вопросу — защите гражданского населения: скажите, пожалуйста, а с чего вы взяли, что сборная группа Одаренных, никогда не работавшая вместе, сможет справиться, к примеру, с медведем первого Кошмарного ранга?

— С медведем такого ранга я не сталкивался, но уверен, что группа из десятка Бояр и Богатырей с ним справится.

— Я абсолютно уверен в том, что лягут все, но, так и быть, допущу, что случилось чудо, и медведь лег. Поэтому задам еще три вопроса: кто и как будет нести ответственность за гибель соратников, кто возьмет на себя реализацию добычи и как будет распределяться вырученная сумма?

Такой подставы Томашевский не ожидал, но попробовал выкрутиться:

— Мы создадим фонд, из которого будет оплачиваться лечение раненых и будут выплачиваться некие суммы семьям погибших. Далее, реализацией добычи займется профильный специалист экстра-класса. А вырученная сумма будет делиться между добытчиками пропорционально заслугам…

Тут я невольно ухмыльнулся:

— Вы опустили несколько мелочей: заслуги того или иного добытчика — понятие субъективное, следовательно, вы изначально заложили в структуру возможность для махинаций; гражданское население Империи защищают ее вооруженные силы, значит, за громким лозунгом вы прячете желание убивать высокоранговое зверье в самом Пятне; и… готов поспорить, что в этом самом Клане на каждого промышляющего добытчика будет приходиться не один десяток личностей, предпочитающих находиться в безопасном Большом Мире. Хотя бы потому, что профильные специалисты экстра-класса бесплатно не работают. А это, на мой взгляд, несправедливо.

— Вы утрируете… — невесть в который раз справившись со вспышкой гнева, через силу процедил он.

— Может быть… — покладисто согласился я и сделал вид, что придумал что-то чертовски интересное: — Кстати, а почему бы не помогать друг другу и гражданскому населению в разы проще, но, в то же самое время, на порядок эффективнее?

— И как именно? — желчно полюбопытствовал он.

— Да очень просто: требовать с каждого человека, гордо называющего себя добытчиком, добывать хотя бы по пятьдесят Искр выше седьмого ранга за сезон: поверьте на слово, что эта толпа вырежет все живое месяца за три-четыре!

Трудно сказать, почему, но именно это предложение переполнило чашу терпения «гостя», и он позволил себе меня уколоть:

— Травма, полученная вами в прошлом году, оказалась серьезнее, чем мы рассчитывали…

— Я действительно забыл большую часть прошлой жизни… — спокойно подтвердил я и ударил в ответ: — Однако продолжаю вести дела честно, не завидую чужому благосостоянию и не выдаю желаемое за действительное в попытке подмять род перспективного добытчика под свой.

— Игнат Данилович, а ведь вы только что наговорили себе очень большие проблемы… — разом наплевав на все маски, хищно усмехнулся он.

— Вы в этом уверены? — вкрадчиво спросил я, дождался уверенного «Да!» и нанес сразу два добивающих удара — вывел на динамики акустической системы кабинета канал связи с Фридманом и озвучил слегка переделанную фразу, услышанную от Дайны:

— Зря: электронное устройство, на которое вы писали беседу, только что сдохло, соответственно, изменить запись вам не удастся. А теперь послушайте моего адвоката, незримо присутствовавшего в кабинете: Лев Абрамович, вам слово…