Глава 24

13 декабря 2513 по ЕГК.

…Кортеж из лимузина и трех «Эскортов» сопровождения въехал в гараж в четырнадцать пятьдесят восемь, плавно замедлился и остановился не так, как ожидалось. Мы, естественно, видели, что «силуэт» Императрицы находится не в лимузине, а в минивэне, затормозившем напротив меня, но благоразумно качнулись к легковому автомобилю. И «не угадали» — его правая задняя дверь так и осталась закрытой даже после того, как из первой и последней машины высыпали телохранители. А потом та, которая оказалась перед нами, отъехала в сторону, и я, «включив голову», «догадался» подать руку Воронецкой.

Пока она выбиралась наружу, оценил очередные изменения в возрасте и внешности.

Поэтому, ответив на приветствие, сделал женщине комплимент. И вдумался в чертовски интересный ответ:

— Откровенно говоря, моих заслуг в этом преображении немного — мало того, что абсолютно все манипуляции лепкой я провожу по методичке Ксении Станиславовны и под присмотром личного целителя, так еще и приезжаю на коррекции в вашу клинику не реже раза в неделю. Впрочем, результат радует до невозможности и… не позволяет забывать о ваших заслугах…

Пока поднимались на хозяйский этаж, Людмила Евгеньевна обсуждала с Олей и Светой лютые морозы, ударившие по столице прошлой ночью. А в лифтовом холле заметила широченный диван, прервала рассказ о забавной реакции двоюродной внучки на изморозь, появившуюся на окнах спальни, и приказала телохранителям обосноваться в этом помещении. Мужики ощутимо напряглись, но возражать не посмели. И правильно сделали: ледышки, на пару секунд появившиеся во взгляде Императрицы, заставили подобраться даже меня.

А она, расслабившись, прогулялась по коридору, заглянула в гостиную, дверь которой Кукла дистанционно задвинула в стену, и… изъявила желание пообщаться со мной тет-а-тет. В каком-нибудь «чистом» помещении.

Я отвел гостью в кабинет, помог опуститься в кресло, показавшееся самым уютным, сел напротив и превратился в слух.

Первые несколько минут Воронецкая истово благодарила за все, что, по ее мнению, мы сделали для мужа, внука и будущей невестки. Потом заявила, что не вправе «нормально» воздать добром за добро до возвращения главы рода и семьи. А после того, как увидела в моих глазах понимание, довольно кивнула и… воздала «ненормально». В смысле, протянула информационный носитель с аналитической запиской, которая, как выяснилось ближе к вечеру, описывала не только мельчайшие нюансы нынешних политических раскладов, но и вполне реальные алгоритмы завоевания политического веса моим родом. Но в тот момент я об этом еще не знал, поэтому выслушав совет прочитать, обдумать и использовать, коротко кивнул, убрал устройство в карман и пошел на поводу у Дайны, озвучившей очередной совет:

— Людмила Евгеньевна, вы ведь в курсе, что мы с вашим внуком решили приобрести «Орланы»?

— Да, конечно: он продавливал разрешение через меня.

— Отлично. Значит, я по адресу… — отметил я и перешел к делу: — На мой взгляд, «Орлан» — это не только быстрое средство передвижения, но и лишняя уязвимость: просчитать стандартные маршруты перелетов на этой машине в разы легче, чем маршруты перемещений автомобилей, а вручать такие козыри своим и вашим недоброжелателям я не собираюсь. Поэтому придумал способ минимизировать риски…

— Вы правы: перелеты на «Орланах» в разы рискованнее перемещений на машинах, поэтому мы летаем намного реже, чем хотелось бы… — сообщила Воронецкая и предложила продолжать.

Я собрался с мыслями и криво усмехнулся:

— Летать в сопровождении звена-другого ударных мультикоптеров или вертолетов мне не по чину. Да и не хочется. Зато я теоретически могу посадить за штурвал своей машины андроида…

— Ирину Сергеевну или еще одного?

— Ирину Сергеевну.

— А откуда вы знаете, что мы используем этот же алгоритм минимизации рисков?

— Я об этом не знал. Но был уверен, что аналитики Конвоя не могли не догадаться до настолько логичного варианта использования подобных кукол. А значит, написали соответствующее программное обеспечение и все такое.

— Ну да, пожалуй, я пришла бы к такому же выводу… — удовлетворенно заявила Императрица и спросила, каким я вижу процесс превращения Иры в пилота.

Ответ на этот вопрос был уже готов:

— На первом этапе надо будет рассекретить часть вымышленного досье военного пилота, несколько лет прослужившего в каком-нибудь секретном подразделении, но уволившегося в запас из-за конфликтов с командованием. Потом залить нужную прошивку и надежно залегендировать появление новых навыков. То есть, либо на протяжении пары недель гонять андроида на уже имеющиеся курсы повышения летного мастерства, либо на ту же пару недель прикомандировать к одному из реальных пилотов «Орланов».

Людмила Евгеньевна прищурилась, на несколько секунд ушла в себя, а затем поймала мой взгляд и склонила голову к левому плечу:

— То есть, брать на контракт пилотов, найденных Надеждой Олеговной, вы не хотите, верно?

Я пожал плечами:

— Их можно купить, сломать или переубедить, а куклу — нет. Кроме того, если ваши программисты едят свой хлеб не зря, то на любое экстремальное изменение ситуации андроид отреагирует в разы быстрее человека.

Государыня согласилась и с этим утверждением. А потом подколола:

— Игнат Данилович, все озвученное вами РАЗУМНО. И будь вам лет семьдесят, я бы сочла это нормальным. Но вас, одного из талантливейших молодых гонщиков Империи, должны сводить с ума еще и ЧУВСТВА. Ну, и где ваше желание обуздать столь сумасшедшую машину⁈

— Ждет, пока я доберусь до второй просьбы… — притворно вздохнул я, увидел в глазах женщины немой вопрос и «повинился»: — Я уже приобрел два профессиональных летных тренажера. Но учебных программ для освоения мультикоптеров в них нет…

— А надо?

— Еще как!

— Что ж, будет. Кстати, а почему только два?

— Один — в это поместье, а второй — в строящееся… — начал, было, я, но допер до настоящего смысла вопроса и исправился: — Да, я понимаю, что Витя с Таней тоже подсядут на полеты. И не собираюсь обделять своих девчат. Но брать сразу пять или десять тренажеров, не имея никаких гарантий получения вожделенных программ, не решился…

Эта часть беседы с Императрицей закончилась лучше некуда: Людмила Евгеньевна пообещала помочь со всеми моими «хотелками», причем не абы когда, а в ближайшие дни. Потом призналась, что завидует нам, молодежи, белой завистью и плавненько сместила фокус разговора на самую «молодую» особу в нашей компании. По большому счету, никаких особо личных вопросов не задавала — поделилась восторгами внука и будущей невестки, призналась, что заинтересовалась Лизой еще сильнее, и предложила объединить усилия:

— Неплохо представляя ваш характер и ваше отношение к жизни, могу с уверенностью заявить, что вы вкладываетесь в эту девочку по велению души, ибо увидели в ней Личность и не хотите, чтобы настолько достойного ребенка кто-нибудь испортил. Я того же мнения. И считаю, что имеет смысл заранее обсудить коридор возможностей, чтобы не толкаться локтями, не сбивать с пути разными толкованиями одного и того же, не дублировать воздействия и не перебирать с мотивациями. Что скажете?

Я принял ее предложение и получил второй информационный носитель «в комплекте» с просьбой на досуге обдумать «эти» предложения. А потом государыня заявила, что исчерпала все «конфиденциальные» темы, и я отвел ее в гостиную. Где «парировал» попытку отказаться от обеда:

— Людмила Евгеньевна, обед обеду рознь: у нас сегодня кормят блюдами из мяса змеи первого Кошмарного ранга и изюбря-«шестерки».

— Проходить четвертую трансформацию я не рискну… — вздохнула она и улыбнулась: — Но изюбрятину люблю с раннего детства. Поэтому уговорили…

Села на почетное место по правую руку от меня, предложила женщинам продолжить прерванный разговор, вслушалась в монолог Светы, делившейся с Олей, Ксенией Станиславовной и Надеждой последними «разведданными», и изумленно выгнула бровь:

— Вы хотите сказать, что все одиннадцать ваших одногруппников взяли академ, чтобы после вашего возвращения к нормальной учебе восстановиться и оказаться рядом⁈

— Вроде как, да: я получила эту информацию от четырех знакомых девиц, не отличающихся любовью к передаче обычных сплетен.

— Забавно! Интересно, а на что надеются главы родов этих дурней?

Младшенькая весело заулыбалась:

— По словам одной из девчонок — на то, что в какой-то момент я до смерти устану от мотаний по Пятну в компании тупого добытчика и всем сердцем захочу тихой, спокойной и комфортной жизни под крылышком Настоящего Интеллигента!

— Под крылышком настоящего интеллигента рангов на пять слабее вас⁈ — ехидно уточнила Воронецкая и жизнерадостно расхохоталась.

Тут подала голос Недотрога:

— Ваше Императорское Величество, по Светлане Валерьевне не видно, что она ходит в рейды отнюдь не балластом, а дуэль с Григорием Синицыным давно забылась.

— В этом доме и не официальных мероприятиях — Людмила Евгеньевна или государыня… — потребовала Воронецкая, дождалась короткого кивка и не согласилась с прозвучавшим утверждением: — Дуэль, может, и забылась. Но взгляд, осанка и пластика Светланы Валерьевны никуда не делись!

— В этом году я в свет, можно сказать, и не выходила… — хохотнула Света. — Показалась на приеме по случаю дня рождения Татьяны Тимофеевны, но в тот день мои ровесники умирали от зависти к Игнату, подружившемуся с Виктором Михайловичем. Нашла возможность заехать к Берестовым — и опять не запомнилась…

— … хозяева приема и их гости дурели сначала от рассказов именинницы об Одаренной щуке, затем от мгновенной смерти одного Кокорева и унижения всех остальных. А ваши… хм… таланты оценили только жертвы собственной тупости, верно? — весело продолжила Императрица, тонко намекнув на драку в женском туалете.

— Верно.

— Что ж, тогда у ваших одноклассников есть все основания верить, что они, Мужчины, в разы сильнее, жестче и неудержимее вас. Кстати, уход этих парней в академ — всего лишь цветочки. А ягодки выращиваются прямо сейчас — большая часть пожилых Князей и Богатырей, не владеющих лепкой второго ранга, вовсю готовятся к открытию Большой Охоты на Игната Даниловича. Хамить не рискнут, чтобы не вызвать мой гнев и не повторить судьбу Гладковых. Но все «мягкие» варианты воздействия перепробуют точно. Делайте выводы…

…Минут через сорок после завершения трапезы Воронецкая спросила, не буду ли я возражать, если она на некоторое время «уединится» с Ксенией Станиславовной, получила ожидаемый ответ и ушла на очередную коррекцию внешности. Ну, а мы, выбравшись из-за стола, оккупировали диваны и нехотя «сели» на телефоны.

Оля со Светой взяли на себя обзвон Ларисы, Даши и Юли, с которыми мы нормально не общались целую вечность, а я набрал Фомина.

Виталий ответил практически сразу — протараторил, что безумно рад меня слышать, попросил подождать буквально тридцать секунд и, как вскоре выяснилось, вышел из кабинета отца в коридор. Затем извинился за эту паузу, поздоровался и, нисколько не ерничая, спросил, все ли у нас нормально.

— Да, нормально. А что, могло быть иначе? — полюбопытствовал я.

— Игнат, в Пятне и летом не сахар. А зимой, да еще и в такие морозы, оно откровенно пугает. Как минимум, меня.

Я сказал, что нам там нравится, был назван маньяком, весело хохотнул и перешел к делу:

— Чего звоню-то. Тут у нас неожиданно образовалось небольшое «окно» в планах, и я решил расслабиться в хорошей компании. Что вы с Юлей делаете в эту субботу?

У него, судя по голосу, испортилось настроение:

— В субботу — ничего. А в воскресенье с утра поведем ее племянников в игровой центр. Так что вырваться в Бухту, увы, не сможем…

— А я приглашаю вас не в бухту, а в свое поместье в Новомосковске.

— О-о-о, ты обзавелся и такой недвижимостью? Красавец! Искренне рад и с удовольствием приеду в гости…

— Не врет — улыбается во все тридцать два зуба… — сообщила Дайна. И я, обрадовавшись, объяснил, когда и куда приезжать.

Фомин спросил, что привезти, выслушал ответ и возмутился:

— Так не пойдет: мы, можно сказать, собираемся на новоселье! Впрочем, зная твой характер, придумаем что-нибудь сами. Кстати, Игнат, а кого еще ты собираешься пригласить?

— Вас, Антона с Ларисой. Егора с Дашей, Виктора с Татьяной и Лизу.

— Компания — лучше некуда. Одно плохо — Пашка опять взбесится…

— Плевать: я дружу с теми, кого уважаю. А уважения к нему больше нет.

— Как ни обидно в этом признаваться, но и во мне — тоже… — глухо сказал он, немного поколебался и добавил: — Он пытался запретить нам с Юлей с вами общаться. Первые два раза держался хоть в каких-то рамках, поэтому мы не стали обострять отношения. А в последний устроил настолько безобразную истерику, что я послал его куда подальше, прервал звонок и отправил номер в черный список. А ведь мы с Пашей были друзьями не разлей вода. Эх…

— К сожалению, в жизни бывает и не такое… — буркнул я, и Фомин сменил тему на куда более приятную:

— Угу. Поэтому мы с Юлей обязательно будем. Кстати, она говорила, что Лиза инициировалась до четырнадцатилетия и с вашей помощью. Это правда?

— Ага.

— Значит, надо будет поздравить…

Разговоры с Чирковым и Лемешевым прошли совсем в другом ключе: они искренне обрадовались приглашению, но посмотрели график дежурств, не на шутку расстроились и клятвенно пообещали договориться со сменщиками и вырваться к нам, в Новомосковск хотя бы на пару часов, а в самом худшем случае прислать одних девчонок. О Паше предпочли не вспоминать, зато Егор признался, что недавно выбирался в Бухту вместе с Дашей, провел там два чудесных дня и немного отвлекся от службы.

Оля со Светой тоже пообщались с подружками в удовольствие. И как-то умудрились вовлечь во все три беседы Недотрогу. Поэтому она улыбалась и, вне всякого сомнения, не чувствовала себя чужой на нашем празднике жизни.

Я наблюдал за этой троицей со стороны и для вида болтал с Иришкой. А для того, чтобы ни на кого не отвлекаться, вырубил телефон. Вот меня и не дергали. Мою благоверную, естественно, тоже. А младшенькой не повезло — не успела она попрощаться с Ларисой и сбросить звонок, как трубка ожила снова.

— Мелкой потребуется твоя поддержка, так что слушай внимательно! — сообщила Дайна в гарнитуру, и я подобрался. А через мгновение заметил, как потемнел взгляд Светы, брошенный на экран, и затаил дыхание. И не зря: уже через секунду девчонка приняла вызов, вывела голос собеседника на внешний динамик и недобро усмехнулась:

— Недоброго вам вечера, Николай Тимофеевич! Звоните, чтобы убедить меня в своей всепоглощающей, всепрощающей и абсолютно бескорыстной любви?

— Внученька, ты сегодня не в духе? Скажи, кто тебя обидел — и я… — мягко заворковал глава рода Ковригиных, но был перебит на середине предложения. А зря — я бы с большим удовольствием послушал напрашивавшееся обещание и обязательно придумал, как его использовать против ублюдочного старого интригана:

— Николай Тимофеевич, я не считаю вас ни дедом, ни родственником и ненавижу почти так же сильно, как вашу дочь. А еще я далеко не дура, так что понимаю, ради чего вы ломаете комедию, и говорю прямо: забудьте о своих планах раз и навсегда, удалите мой номер и даже не пытайтесь искать подходы к моему будущему мужу — вас, Ковригиных, не существует И ДЛЯ НЕГО.

— Светочка, я действительно пустил твое воспитание на самотек и…

— Я вам не Светочка, а Светлана Валерьевна!!! — гневно рявкнула она, заставила себя успокоиться и продолжила почти нормальным голосом: — К слову, последний раз в жизни. Так как на этом наше общение закончится и не возобновится даже в том случае, если вы собственноручно удавите дочурку под моими окнами. Порукой тому мое Слово. Прощайте…

Дожидаться реакции и не подумала — сбросила звонок, заблокировала номер, вырубила телефон и посмотрела на меня:

— Первая ласточка…

Я требовательно развел руки, подождал, пока младшенькая «возникнет» на моих коленях, заключил ее в объятия, ласково провел ладонью по спинке и равнодушно пожал плечами:

— Этой, как ты только что сказала, для нас не существует. А значит, не о чем и переживать…