Глава 4

28 апреля 2514 по ЕГК.

…Актерскому мастерству «Арсения Всеволодовича» и качеству личины, созданной этим Кошмаром, можно было рукоплескать стоя — с первого и до последнего мгновения беседы я чувствовал«тщательно скрываемый страх» за жизнь любимой сестры, сдерживаемое желание наплевать на все требования вежества, вместе взятые, и искреннее нежелание портить мне праздник. Ибо и глаза, и мимика, и мелкая моторика, и капельки пота, выступившие на крыльях носа, просто кричали о том, что страшная история, рассказанная Амосовым, является правдой. Я тоже сыграл свою роль баллов на девяносто восемь из ста возможных — искренне посочувствовал, спросил, как в их роду обстоит дело с целителями, согласился с тем, что вылетать в Новомосковск необходимо без каких-либо отлагательств, извинился перед Кавелиными за то, что вынужден отлучиться, проводил Всеволода Игоревича с супругой до нижней площадки парадной лестницы и пожелал его «сестре» скорейшего выздоровления.

Не вернулся к гостям и после того, как к нам подкатил белый лимузин с золотыми гербами на дверях — подождал, пока супружеская чета заберется в салон, поймал последний взгляд Амосова и приложил два пальца к правой брови. А после того, как автомобиль тронулся с места и покатил к эстакаде, развернулся на месте, неторопливо поднялся на четыре ступеньки и одним-единственным рывком переместился к парадной двери.

Сдвигать ее в сторону не пришлось — это сделала Дайна. Затем открыла еще одну, ведущую на лестницу, и затараторила:

— Маячок — у Анненкова; «Орлан» уже взлетел и сядет на крышу через минуту с четвертью; вертушка спецотдела отрывается от поляны, а лимузин Амосовых застрял на выезде из гаража — водитель фургона службы доставки торгового дома «Виноградная гроздь» почему-то не смог вписаться в створ и теперь объясняется с Прибоем. Далее, Ольга со Светой вышли в окно женского туалета, соответственно, будут на посадочной площадке чуть раньше тебя. И последнее: двое Одаренных, дышавших свежим воздухом рядом со схроном, торопливо спустились вниз, а броневики вроде как служб доставки уже завели двигатели…

Девчат я «видел» и сам. Так что знал, что они уже подбегают к «стакану» лифтового холла. Но вместо того, чтобы ускориться, замедлился. Благодаря чему вышел на крышу через миг после приземления «Орлана», переместился на ступеньки двери-трапа, ворвался в салон, ушел рывком в пилотскую кабину и рухнул в кресло второго пилота.

Напарницы тоже не тупили, так что Ира снова бросила квадрокоптер в ночное небо и, изображая координатора операции, сообщила в левое ухо, что выпускает машину Амосова на подземную часть трассы. А Дайна отметилась в правом:

— А лимузин-то ускорился. Интересненько…

Мне тоже было интересно. Поэтому все время, пока автомобиль несся к выезду на поверхность, я пребывал в сильнейшем напряжении. И почти не удивился, услышав в голосе БИУС-а нешуточную ярость:

— Вот с-сука!!!

Задавать уточняющий вопрос не пришлось — объяснение последовало незамедлительно и взбесило до зубовного скрежета:

— Ляпишеву только что доложили о самопроизвольном срабатывании системы запуска двух ракет шахтного базирования «Тюльпан». Так, ракеты… шустренькие, летят со скоростью две целых три десятых километра в секунду, от Зеленых Холмов до Дивного пятьсот сорок один километр, значит, у нас они будут не раньше, чем через три с половиной минуты… О, сообщили и тип боеголовок… А Дмитрий Львович — красавчик: набрал тебя и в данный момент требует немедленно спустить Императрицу и Великого Князя в бункер… Хе-хе, а вот и «крот». Причем толковый — вместо того, чтобы кому-либо писать или звонить, просто вышел из группового чата с первой женой и дочкой… Но толку — у Амосова начались перебои со связью! Так, команда, готовьтесь: пятнадцать секунд до торможения над нужным поворотом трассы…

Последнее утверждение озвучила и Ира. Поэтому в тот момент, когда вынесся в салон, девчата уже стояли рядом с открытым дверным проемом. Но наружу первым «вышел» я. Рывком на пределе нынешних возможностей. Как только «завис» в воздухе и определился со взаимным положением моей тушки, лимузина Амосовых, несущегося к повороту, и «силуэтов» девчат, спикировал к нужной точке на земле, ускорил восприятие просветлением, дал обратный отсчет и атаковал. Три оплеухи, раскачанные до первого ранга с небольшим гаком, и законы физики сотворили требуемое чудо: пятитонный лимузин, как раз оказавшийся в апексе виража, сдуло с дороги и закрутило.

Мы тоже не стояли на месте — попрыгали следом, дождались, пока изуродованный автомобиль чуть-чуть замедлится, и зафиксировали его тремя прессами. Само собой, не абы как, а окончательно вдавив крышу в салон. Да, в нем, кроме Кукольника, находилось еще два человека — супруга настоящего главы рода и водитель-Богатырь, но нам было не до проявлений гуманизма: на краю моего сознания безостановочно крутилась фраза «две ракеты шахтного базирования», а девчата, судя по излишней резкости реакций на мои команды, прекрасно понимали, что маячки в чужих поместьях просто так не оставляют.

Впрочем, изрядно поломавшуюся, но еще живую женщину мы трогать не стали — строенным ударом окоченения превратили Богатыря в кусок льда, не смогли повесить на Амосова сферы умиротворения и, обидевшись, ударили облегчениями.

Удивительно, но факт: этот навык тоже не прошел. И за долю секунды до того, как мы продолжили атаку, крышу лимузина вдруг вспучило и порвало пополам!

«О, Кошмар-двоечка…» — отрешенно подумал я, как только Амосовский амулет сокрытия приказал долго жить, вовремя сообразил, что иммунитет к Воде гарантированно порежет эффективность росы и шара льда, а оглушение и ледяной ад наверняка не впечатлят, переиграл алгоритм атаки и шарахнул оплеухой.

Кукольника, как раз вырвавшегося наружу, сбило с траектории рывка и отправило полетать. А мы, мгновенно сместившись в стороны, за считанные мгновения проверили эффективность атакующих навыков Земли и Молнии, неприятно удивились и… приняли на кольчуги площадные версии ледяных игл, воздушных лезвий и какой-то дряни из школы Воды. Да, дури в этой боевой связке было немерено, но проседающую защиту мы восполняли рефлекторно, а навык с архара держал в разы лучше обычного марева, так что Амосов очень крупно обломался и… попытался уйти. Ага, щазз!!! Нет, в небольшую ямку он все-таки упал. И даже успел уйти под невидимость. Но толку: мы спокойно вложились в его «силуэт» оплеухами и зафиксировали тушку прессами. А Ира сделала все остальное — всадила в Кошмара обе кассеты ракетных снарядов.

И пусть они «всего-навсего» продавили защиту Всеволода Игоревича и оторвали ему левую стопу, зато дали шанс нам. И мы им, конечно же, воспользовались: всадили в Искру по ледяному лезвию, а в голову — по разряду. Дабы эту тварь ненароком не реанимировали.

Спасать Амосову и не подумали — оставили это дело Ульяне и ее парням, уже подъезжавшим на «Каймане» к повороту трассы — допрыгали до севшего «Орлана», ворвались в салон и попадали в ближайшие кресла. Девчата сразу же расслабились… ну, или попробовали отойти от горячки напряженного боя, а я набрал Карамзину и, дождавшись ответа, начал с лирического отступления:

— Наталья Родионовна, не знаю, в курсе вы или нет, но наше поместье собирались чем-то подорвать. Чем именно, я пока не в курсе, зато знаю, что маячки просто так не подбрасываются…

— В ваше поместье летело два «Тюльпана»! — перебила меня женщина, судя по голосу, пребывавшая в диком бешенстве. — Но, по словам Людмилы Евгеньевны, они вот-вот рванут далеко в море, куда вертушка спецотдела вот-вот уронит маячок!

— Про вертушку знаем… — ухмыльнулся я. — И Амосова положили. А теперь собираемся разобраться с его людьми, сидящими в схроне неподалеку от границы моих владений и, вероятнее всего, получивших приказ уничтожить выживших при взрывах…

— Вы убили Амосова?!!!

— Да. А меньше, чем через минуту приземлимся на крышу. Само собой, если вы изъявите желание составить нам компанию.

— Уже бегу! Вернее, бежим… — протараторила она и сбросила звонок.

— Ага, бегут. Она и Людмила Евгеньевна… — сварливо пробурчала Дайна в правое ухо. — А гости не понимают, что происходит, и вот-вот запаникуют. Хотя нет, не запаникуют: я сейчас поэксплуатирую Полину… и Виктора.

Я посмотрел в камеру и вопросительно мотнул головой. Этого хватило за глаза — в салоне раздался голос Иришки и предложил обратить внимание на экран. Картинка появилась еще до того, как она договорила, и показала нам возвышение в зале для приемов, на которое как раз запрыгивали Воронецкий и Птичка. Развернувшись к аристократам, обретавшимся в этом помещении, первый поднял руку и потребовал тишины, вторая развернула плечи, гордо вскинула голову и стала повторять текст, который слышала через гарнитуру, а Дайна вывела ее голос на динамики системы оповещения:

— Дамы и господа, посмотрите, пожалуйста, на включившиеся экраны. Личность, идущая по коридору, вам наверняка знакома. Хотя находится под личиной. Да, я не оговорилась — это не Арсений Всеволодович и даже не Юрий Антонович, а вроде как давно умерший Всеволод Игоревич Амосов. Причину, заставившую его воспользоваться приглашением, отправленным моим братом номинальному главе рода Амосовых, вы скоро поймете сами. А пока я покажу чрезвычайно интересную картинку: вот этот «гость» заходит в уборную, а вот выходит обратно. Казалось бы, ничего странного. Но вот на этой картинке, показывающей экран одного из рабочих терминалов оперативного дежурного нашей службы безопасности, загорается сразу два тревожных огонька…

Тут мне пришлось отвлечься от картинки для того, чтобы встретить и усадить Воронецкую и Карамзину в свободные кресла. Но спокойный голос Полины я, конечно же, слышал:

— А это оперативная съемка, на которой запечатлены поиск, обнаружение и изъятие маячка, спрятанного под артефактом иллюзии. «Ну, маячок. И что тут такого?» — спросите вы. А я отвечу: несколько минут тому назад с одной из военных баз западной части Империи «самопроизвольно» взлетели сразу два «Тюльпана» и почему-то взяли курс именно на наше поместье.

Снарядить их ядерными или термоядерными БЧ без ведома Императора, как вы понимаете, физически невозможно, поэтому к нам отправили разделяющиеся боеголовки попроще. Впрочем, попади они в это здание, разницу бы мы не почувствовали. Ибо котлован бы тут образовался приличный — диаметром порядка ста сорока и глубиной порядка тридцати пяти метров…

От этих слов гостям резко поплохело, и Птичка добавила к монологу отсебятину. Причем моими любимыми выражениями:

— Дамы и господа, вы находитесь в гостях у рода Беркутовых-Туманных. А мы — ни разу не мальчики-зайчики и не девочки для битья! Поэтому Спрута, имевшего глупость испортить день рождения моего брата, больше нет. Да-да, вы не ослышались: Черный Беркут догнал лимузин Амосова и воздал сторицей за попытку убийства ста семидесяти шести человек. Кстати, могу показать, как выглядит труп несостоявшегося убийцы: наша ГБР уже доехала до места боя и прислала картинку…

На этом моменте трансляция из зала для приемов прервалась, а Иришка сообщила, что зависнет над местом десантирования через пять секунд.

Мы, Беркутовы-Туманные, привыкли и к убийственным «падениям» к земле, и к безумным торможениям, а Воронецкая и Карамзина… хм… почти одинаково помянули чью-то мать и, извинившись, метнулись следом за нами.

Накидывать невидимость я не видел смысла, поэтому жестом попросил женщин следовать за нами и ушел в серию рывков. Метров шестьсот-семьсот пронесся в режиме Богатыря, чтобы Императрица ненароком не отстала, а метрах в сорока от расщелины остановился, и, дождавшись дам, показал на «густой колючий кустарник»:

— Это иллюзия. А под ней, на самом дне скальной расщелины глубиной аж двенадцать метров, находится схрон, добросовестно укрепленный бетоном. Какое количество людей прячется внутри, я, откровенно говоря, не знаю. Зато знаю, что на прошлой неделе этого схрона не было. И что не далее, как вчера Лев Абрамович приобрел для меня этот бесхозный кусок земли…

— Толково! — довольно ощерилась Людмила Евгеньевна, а Карамзина хмуро полюбопытствовала, как я собираюсь выманивать «паразитов».

— Для начала попрошу Свету быстренько активировать «гвоздики», которые мои люди втихаря разместили вокруг расщелины… — ухмыльнулся я, повел рукой, и младшенькая метнулась к трухлявому пеньку, между корней которого ее батюшка спрятал блок активации всего «кольца» из артефактов. А после того, как увидел подтверждающий кивок, продолжил объяснения: — Все, теневики мимо нас не проскользнут. Значит, вы, Людмила Евгеньевна и Оля, останетесь тут, а мы со Светой перекроем еще два вектора возможного отхода, и я постучусь в схрон. Площадным навыком, напоминающим оглушение. Особо дохлые противники его не переживут, а некоторые Бояре, Богатыри и Князья — если там такие имеются — полезут наружу, как тараканы…

Шарашить по схрону ледяным адом я не рискнул. Из-за того, что этот навык уже неплохо раскачался и мог отправить к предкам обеих «помощниц». Поэтому провел натурные испытания летнего варианта этой дряни, который, кстати, назвал мозголомкой. Один из двух Бояр мгновенно склеил ласты и начал «сереть». Второй жил секунд восемь-десять, но, как я понял, не смог сообразить, в какой стороне следует искать выход из схрона, и тоже откинулся. А Богатыри действительно изобразили тараканов. По очереди. Но «гвоздики» работали, как часы, а злобствующая Кувалда и ассистировавшая ей Людмила Евгеньевна выносили одного за другим точечными ультимативными атаками. Ну, а мы фактически бездельничали. В смысле, прикрывали эту парочку воздушными стенами и не давали «жертвам» упрыгать в лес, снова уйти под невидимость и свалить. Так что били только оплеухами, фиксировали уродцев прессами и изредка ловили колючими побегами или цепкими корнями.

Кстати, пока мы развлекались возле расщелины, Недотрога, ветераны из ее отделения и взвод вояк из спецотдела разнесли ангар с фургонами.

Причем, вроде как, кого-то взяли живым. А мы даже не пробовали: когда последний Боярин, запаниковав, решил сдаться, Императрица «не заметила» поднятых рук и не услышала ни одного из умоляющих воплей. Да и добила этого типа сама. Потом удовлетворенно оглядела место боя, полюбопытствовала, кому будет поручена проверка схрона, выслушала мой ответ, спокойно дождалась прибытия ГБР и следом за нами попрыгала к полянке, на которую Иришка посадила «Орлан».

Обратный перелет прошел в сосредоточенном молчании. Хотя нет, не так: государыня позвонила мужу, спросила, выяснили ли, кто, а главное, как запустил «Тюльпаны», а потом слушала то, что он говорил ей в гарнитуру. Ну, а мы не отвлекали — смотрели в иллюминаторы и думали кто о чем.

На крышу особняка сели штатно, дождались выключения двигателей, вышли наружу и спустились в зал для приемов, в котором к этому времени собрались все наши гости. При нашем появлении на возвышении в помещении стало шумно, но я подошел к Полине, «удержавшей» эту толпу от глупостей, приобнял за плечи и холодно усмехнулся:

— Прошу прощения за отлучку: был вынужден отреагировать на… хм… редкое неуважение. Личность, имевшая глупость плюнуть мне в лицо, уже мертва. Равно, как мертвы и все члены группы зачистки, прятавшейся в схроне возле границы моих земель и готовившейся прибыть к развалинам поместья, дабы добить ВСЕХ выживших. А вот часть трофейщиков, которым поручили поискать какие-нибудь ценности, жива — их захватом занимались не только мои люди, но и сотрудники спецотдела Канцелярии. И проявили гуманизм, не свойственный нам, Беркутовым-Туманным. Эта же служба будет заниматься и поиском сообщников покойного. А я, если что, помогу. На этом пока все. Буду рад, если вы забудете об этом происшествии и продолжите отдыхать…

В этот момент рядом со мной нарисовалась Воронецкая, накрыла рукой мое предплечье и сжала пальцы:

— Не все, Игнат Данилович. Вы позволите обратиться к вашим гостям?

Я, конечно же, позволил, и Императрица обвела аристократов тяжелым взглядом:

— Первого декабря прошлого года был опубликован указ, установивший новые статусы, права и обязанности добытчиков. Согласно одному из пунктов этого указа, наказание за попытку убийства добытчика первого класса одно-единственное — смерть. Двадцать шестого января этого года мой супруг дал понять, что мы, Воронецкие, считаем Беркутовых-Туманных дружественным родом, а Игната Даниловича и членов его команды — друзьями семьи. А я на том же приеме дала слово, что заставлю захлебнуться собственной желчью любого, кто посмеет усомниться в боевых заслугах этой команды, и почему-то решила, что три эти не особо завуалированных намека помогут прозреть даже самым завистливым, жадным или тупым подданным моего мужа. Ан нет, не помогли: несколько дней тому назад Всеволод Игоревич Амосов попытался убрать добытчицу первого класса Наталью Родионовну Карамзину, а сегодня — покушался на жизнь команды Игната Даниловича, мою, моего внука и ваши. Так вот, время намеков прошло, так что в понедельник будет опубликован указ о вычеркивании Амосовых из Бархатной Книги и конфискации всех активов; все члены этого рода старше четырнадцати лет и абсолютно все фигуранты расследования сегодняшнего происшествия пройдут через медикаментозный допрос; личности, имеющие хоть какое-то отношение к вышеупомянутым преступлениям, будут казнены, а их рода заплатят сумасшедшие штрафы… в этот, первый, раз. А после второго разделят судьбу Амосовых. И последнее: пока высокоранговое зверье из глубоких областей Пятен тихой сапой отбивает даже те тренировочные заимки, которые находятся в «семерке», мы, люди, невесть с чего возомнившие себя царями природы, грыземся между собой и медленно, но уверенно деградируем…