Глава 7

2–4 мая 2514 по ЕГК.

…Первая половина среды пролетела, как одно мгновение. В основном, из-за того, что мы вчетвером, Виктор, Татьяна, Виктория и Анна мотались на полигон в Голицино. Присутствовать на испытаниях двигателей дирижабля.

А с двух часов дня время побежало еще быстрее: не успел наш «Орлан» сесть на крышу городского особняка, как в подземный гараж въехали «Эскорты» Поли и Лизы, еще минут через восемь-десять мы всей толпой собрались на обед, без пяти три — уже переодетые в рейдовые шмотки и с рюкзаками за плечами — по очереди вломились в салон квадрокоптера, а в половине четвертого набились в наш разъездной минивэн, «подобрали» еще два и зарулили в десантный отсек «Антея».

Перелет до «Нелидово», переезд от самолета до «Лугов» и погрузка на перевертыши тоже прошли быстро. А потом мы вообще выключились. Чтобы как следует выспаться перед долгим марш-броском. Поэтому лично для меня вторая половина второго мая и первые три часа третьего сжались в точку. Зато потом я первым десантировался на берег любимой излучины, дождался, пока ко мне присоединится толпа из пятнадцати человек, завел ее в лес и провел мини-брифинг.

Ничего особенного не говорил: сообщил, что тропу, возле которой мы остановились, вытоптал отряд из строителей, «носильщиков» и вояк группы их охраны, что мы должны догнать и обогнать эту компанию в течение пяти-шести часов, и что будем перемещаться рывками в режиме Воина. То есть, на пределе нынешних возможностей самых слабых Одаренных группы — Лизы и Полины. А потом втопил. Или — если сравнивать заданную скорость движения с обычной или полетом — пополз. И как-то уж очень быстро задолбался. Само собой, не физически, а морально. Но продолжал нестись по следам десятков пар армейских ботинок, так как считал невместным таскать на себе Максакову, собравшуюся замуж за Воронецкого, да еще и в присутствии без пяти минут жениха.

На что отвлекался? На разглядывание энергетических структур мелочи, выполнявшей задания наставниц, крайне редкие появления зверья в области покрытия прозрения и следы «кровопролитных боев» доблестных защитников строителей и местной живности. А вот выводить группу на потенциальную добычу даже не пытался. Ибо Птичке «семерки» были на один зуб, а злобной мелочи… хм… на два-три. Нет, разок народ остановил. На короткий привал. Но всего минут на пять-семь. Благодаря чему Большой Отряд мы догнали уже в половине седьмого утра, обошли, как стоячих, но по большой дуге, чтобы не тратить время на опознания и ненужную болтовню, понеслись дальше и к половине пятого дня, наконец, допрыгали до центра долины Вронских.

При виде пепелища у Воронецких, Ростопчиной и Максаковой резко испортилось настроение, а меня этот вид особо не зацепил. Видимо, из-за того, что я, в отличие от этой четверки, успел привыкнуть и не к такому. Поэтому остановился на опушке, оставил Ольгу и Полину приглядывать за усталым народом, а сам на пару со Светой понесся к ближнему змеиному оврагу.

Пресмыкающихся в нем не обнаружилось, а в термосе ловушки нашлось одно-единственное ядро «жалкого» третьего ранга. Зато нам крупно повезло в дальнем: там переваривала пищу полноценная «единичка», а в термосе — как выяснилось после не самого сложного боя в нашей жизни — дожидалось ядро-«двоечка». В общем, «гостью» мы завалили, дорогущую добычу упаковали в пакет и затолкали в термос, а затем пригнали к трупу всю толпу. Снимать кожу и заготавливать высокоранговое мясо.

Личностей, готовых поучаствовать в процессе, было в разы больше, чем требовалось, поэтому охрану нас-любимых от зверья, которое не могло не явиться на запах крови, поручили мелким. И они не подвели: Лиза героически валила «все живое», а Птичка ее страховала и старательно изображала немощь. В смысле, «резала» умения до седьмого ранга и либо помогала подружке продавливать марева особо сложным противникам, либо брала в контроль тех хищников, которые прибегали или прилетали «невовремя».

В общем, эта парочка уничтожала все и вся, Ульяна, ветераны, Валерий Константинович и мы кромсали тушку змеюки, а Воронецкие и Ростопчина то помогали нам, то отвлекались на девочек. В те моменты, когда им приходилось «туго». Впрочем, в бои не вмешивались, так как не получали соответствующей команды.

В четверть седьмого вечера, то есть, после того как шкура была снята и сложена в пакет, мясо нарезано на куски и загружено в термосы ветеранов, а «особо ценные» ядра добычи Максаковой извлечены и заныканы в ее термос, мы немного побегали. В смысле, растащили трупы животных к нескольким точкам долины, к которым собирались приманить остальное зверье. А потом собрались у речки, на которой я любил «рыбачить». Там и порасслаблялись — ополоснулись, набрали сушняка, разожгли здоровенный костер, подождали, пока деревяшки прогорят, и нажарили шашлыков. А после того, как объелись до состояния нестояния и часик повалялись на ковриках из пористой резины, разбежались кто куда. Вернее, мы — то есть, я, моя Стая, Виктор, Таня, Вика и Лиза — вернулись к пепелищу дожидаться основной отряд, а все остальные, включая Валерия Константиновича, получили боевой приказ пробежаться по периметру долины и вынести все зверье, пожаловавшее на наше угощение…

…Не знаю, как инструктировали Одаренных, специализировавшихся на работе с древесиной и камнем, но эти деятели подошли ко мне и заявили, что готовы приступить к работе, еще до того, как сняли рюкзаки. Троих мастеров я помнил по прошлой Великой Стройке, поэтому проигнорировал двух более высокоранговых, назначил старшим самого добросовестного и позволил припахивать «новичков» в том режиме, какой он сочтет нужным.

Боярин поблагодарил за доверие и начал командовать. Благо, облазил окрестности еще в прошлый раз и прекрасно знал, где можно взять камень или дерево.

С вояками все сложилось и того легче: человек десять-двенадцать были либо из постоянных составов прошлой заимки, либо из групп снабжения, так что знали, в какую сторону лучше не ходить, и пользовались среди остальных непререкаемым авторитетом. А неквалифицированная рабочая сила вообще старалась не привлекать к себе внимания. Ибо видела рядом со мной Великого Князя и понимала, чем может закончиться выпендреж. В общем, очень скоро на пепелище закипела работа, и я, последив за структурированной суетой минут семь-восемь, приказал «своим» раскатывать коврики со спальниками и отбиваться. Пока подопечные выполняли приказ, разделил дежурства между собой, Олей и Светой, согласился разыграть очередность, вытянул последнее, соорудил себе лежбище, лег между младшенькой и Птичкой, пожелал народу добрых снов и отключился.

Проснулся в половине пятого от прикосновения жены, приложил себя бодрячком, сгонял до ветру, вернулся обратно и разрешил ей отбиться. Потом сел, огляделся прозрением в разы вдумчивее, чем после пробуждения, узнал «силуэты» Ульяны, ее подчиненных и Валерия Константиновича, спавших чуть поодаль, не нашел в их энергетических структурах ни одного «серого» пятна и со спокойным сердцем переключился на строителей, их помощников и результаты ночных трудов этой толпы. Увиденное порадовало: судя по тому, что без малого три четверти пепелища оказалось окружено мощным забором, два из трех котлованов под фундаменты срубов были выкопаны, носильщики натаскали гору камня и древесины, а трое мастеров уже заканчивали усиливать стальными полосами массивные ворота, лежавшие на земле, бригада работала, не покладая рук.

Не успел я оценить размеры большого котлована, как «силуэт» Полины засветился чуть ярче, и она проснулась. Как обычно, ото сна к бодрствованию перешла практически мгновенно, приподнялась на локте, вспомнила, где мы находимся, мелким и шустрым ужиком выскользнула из спальника, ушла в рывок и, нарисовавшись в поле зрения, жестами спросила, куда можно сбегать до ветру. В показанном направлении ускакала увереннее некуда, а после того, как вернулась обратно, бесшумно опустилась рядом, обхватила руками колени и еле слышно спросила, как долго, по моему мнению, нам придется охранять строителей.

— Максимум до полудня… — так же тихо ответил я. И объяснил, с чего я это взял: — Как только установят оставшиеся секции забора и повесят ворота, во-он тот тощий мужчина смонтирует временный контур артефактной защиты и, тем самым, превратит строительную площадку в надежное укрепление. Да, рабочим все равно придется выходить за его пределы за недостающим сырьем, но под защитой толп доблестных воителей это будет не так страшно…

Тут Птичка хихикнула и сильно удивила. Как описанием нюансов своих нынешних возможностей, так и точностью наблюдений:

— Забавно: судя по яркости ощущений чуйки, абсолютное большинство «доблестных воителей» ненамного слабее меня, значит, является Гриднями, и, по определению, обязано тут, в «шестерке», считать себя непобедимым. Ан нет — почти каждый вояка то и дело косит взглядом в сторону змеиных оврагов и… старается держаться поближе к нам.

Я пожал плечами:

— Постоянный состав «Лугов» жил слухами с этой заимки не один месяц, точно знает, насколько опасны змеи-теневики, и не горит желанием с ними встречаться. А остальной народ чувствует этот страх и, видимо, не собирается проверять, насколько он обоснован.

— А мне в Пятне комфортнее, чем в Большом Мире… — призналась она. — Тут враги не рядятся ни в родичей, ни в одноклассников, ни в подруг, атакуют «в лоб» и, умерев, не создают проблем даже своей смертью. А там стремятся оболгать, обокрасть или подмять, мило улыбаясь и фантастически красиво убеждая в первозданной чистоте своих намерений.

— На тебя напало философское настроение? — шепотом спросил я.

Девчонка отрицательно помотала головой:

— Неа. Приснился неприятный сон. И все никак не отпустит.

— Могу предложить аж два варианта решения этой проблемы… — без тени улыбки сказал я. — Первый — рассказать, чем он тебя так зацепил. Второй — сорвать злость на лесной кошке, подкрадывающейся во-он к тому вояке с трех часов.

— Кошка под пеленой, верно? — спросила она, дождалась утвердительного ответа и хищно оскалилась: — Отлично: я смогу проверить, насколько хорошо чуйка работает на теневиках. А сон перескажу после того, как добуду хоть и низкоранговую, но нужную Искру: ты меня слушаешь. И это приятно…

…Поболтать с Птичкой тет-а-тет не получилось: не успела она добить кошатину, как к стройке пожаловала стая волков шестого и пятого рангов, и мне пришлось поднимать еще двух особо опасных воительниц — Лизу и Таню. Ну, а рычание атакующих и скулеж умирающего зверья разбудил всю толпу. Да, в районе половины седьмого я отправил Ульяну и ее вояк на очередной обход «кормушек», но на остальных подопечных напала жажда деятельности, и они потребовали себя потренировать.

С разговором не сложилось и после очень позднего завтрака — не успели мы спороть кто по одной, а кто и по две порции шашлыка из змеиного мяса, как к нам подошла целая делегация из мастеров и вояк, пожелала приятного аппетита, сообщила, что первый этап работ благополучно завершен, от всей души поблагодарила за присмотр и дала понять, что с остальным справится самостоятельно.

Я пожелал им удачи, а уже через полчасика увел «своих» к речке. Там выдал Шпаге карту с рекомендованным маршрутом и отпустил, а после ухода этой группы обратился к подопечным:

— Перемещаться по Пятну рывками на дистанцию хорошего Боярина вы пока не в состоянии, поэтому мои родичи…

— Прости за то, что перебиваю, но все эти восемь человек уже в третьем ранге? — удивленно протараторил Виктор.

Я подтвердил:

— Ага. А к началу лета возьмут второй. Ибо задохликов в боевой дружине моего рода не будет.

— Хорошие у тебя стандарты… — задумчиво пробормотал он, вспомнил, что перебил, и извинился снова.

— Мелочи… — отмахнулся я и вернулся к прерванной мысли: — Итак, мы с вами продолжим движение в режиме Воина в направлении «пятерки». Зверье этого ранга повеселее «шестерок», так что воевать придется много. Готовы?

— Да!!! — хором воскликнули они, и я дал команду выдвигаться. А от силы минут через сорок засек прозрением стадо кабанов с вожаком-Рындой, слегка скорректировал направление движения, подвел группу к оврагу, в котором отдыхали хрюшки, и натравил на них «боевую двойку» из Тани и Лизы.

А для того, чтобы это решение не вызвало вопросов, честно признал, что Полина такие бои «уже проходила».

Работать первым номером и отвечать за кого-либо еще Ростопчиной не приходилось, поэтому первые мгновения боя она достаточно сильно дергалась и обращала на соратницу куда больше внимания, чем требовалось. Но стоило злобной мелочи продемонстрировать хладнокровие и изобретательность, как «командирше» полегчало, и она перестала валять оплеухами все стадо, задала «группе» первую цель и получила возможность оценить скорость реакции Максаковой: одна из самых слабых самок стада поймала первую ледяную иглу менее чем через секунду после фиксации прессом!

Убивая эту свинью, воительницы скакали по склонам оврага, как два каучуковых мячика, достаточно спокойно уворачивались от рывков самцов и в какой-то момент умудрились собрать их на одной стороне. Татьяна, по моим ощущениям, выставила перед ними воздушную стену только для того, чтобы остановить. А Лиза, включив голову, вывесила аналогичное умение под тупым углом к первому, сместилась так, чтобы кабаны попробовали прорваться через узенький проход, и серией жестов предложила напарнице вложиться в самого шустрого зверя.

Оценив открывшиеся перспективы, та влила Силу в почти просевшую стену и заработала точечными навыками по «шестерочке», только-только вырвавшейся на оперативный простор, но растянувшейся на наледи злобной мелочи.

Следующие минуты полторы боя не происходило ничего интересного — «охотницы» продолжали прыгать и выносить кабана за кабаном, а те рвали жилы, но без толку: от рывков девчата уходили такими же рывками, после попаданий частокола и других точечных навыков Земли бездумно восполняли марева, а контроль сбрасывали на одних рефлексах. А когда на ногах осталось только два самых сильных самца.

Лиза принялась валять дурака — с помощью оплеух корректировала перемещения кабанов так, чтобы они влетали друг в друга, не позволяла вставать все теми же наледями или переворачивала вверх тормашками подпорками. Тем не менее, не заигрывалась — первой заметила подлетавшего коршуна, сбила с траектории снижения прессом и, воткнув в воздушную стену, насадила на каменную иглу.

Воронецким понравилось все — после завершения схватки они захвалили обеих воительниц до умопомрачения. А я дождался первой же паузы и помог дамочкам остыть:

— Вы действительно вынесли стадо в одну калитку и действительно ни разу не подставились. Но не все так радужно, как кажется на первый взгляд: вы потратили на этот бой слишком много времени. Да, тут, в непосредственной близости к долине Вронских, зверья относительно немного, а основная масса либо равна вам по силам, либо чуть-чуть слабее. А зарубись вы с подобным стадом, скажем, в «троечке», могли нарваться на хищника или стаю хищников, которые вам не по зубам. Вывод напрашивается сам собой: абсолютно все эксперименты с альтернативным использованием умений или боевых связок должны проводиться либо в Большом Мире, либо под присмотром команды, способной вытащить вас из серьезных проблем. И еще: если привычка баловаться или красоваться в бою закрепится в подсознании, то в какой-то момент выйдет боком. К примеру, в дуэли. Поэтому привыкайте убивать максимально быстро и безопасно.

Я был уверен, что буду не только услышан, но и понят. Ан нет — эдак часа через три Максакова попробовала «поэкспериментировать» с медведем-«пятерочкой». Не знаю, как он умудрился обзавестись оглушением на этом ранге, но в какой-то момент Лизу просто выключило. И она не попала под лапу озверевшего хищника только благодаря молниеносной реакции Ростопчиной, шарахнувшей напарницу оплеухой и откинувшей в сторону. К слову, досталось и спасительнице. Так что зверя с огромным трудом угомонили и положили Виктор с Викторией.

Ядро и нужный энергетический узел я выделил первому, подождал, пока Максакова оклемается, поймал ее взгляд и максимально доходчиво описал последствия безалаберности:

— Твоя смерть — мелочи: расслабленность и уверенность в неминуемой победе только что убили еще и Таню. Тем самым, лишив Виктора любимой женщины, половины сердца и счастливого будущего. Выводы делать будем, или как?

— Уже… — еле слышно выдохнула девочка, тараща глаза, чтобы удержать слезы, потом закусила губу, решительно тряхнула волосами и поймала взгляд Воронецкого: — Такого больше не повторится. Порукой тому мое слово…