Глава 9

7 мая 2514 по ЕГК.

…В понедельник, седьмого, я свалил с Фермы в шесть с минутами утра. Перед уходом заврался аж два раза: Воронецким, Ростопчиной и Максаковой сообщил, что отправляюсь на рыбалку, ибо задолбался есть мясо, а Оле, Свете и Полине — что лечу осматривать четвертое перспективное место под новую заимку. Проснувшаяся совесть действовала на нервы, поэтому злость на себя я срывал, прокачивая мозголомку и сопротивления к ней же. Каким образом? Да бил этим навыком по откату и в полную силу прямо по курсу. После чего на полной скорости пролетал сквозь область воздействия на разум, удерживая контроль над подпоркой, невидимостью и всеми «баффами». Что отвлекало. Ибо удары по мозгам становились все жестче и жестче, а до иммунитета было ой как далеко. И пусть из-за этого садомазохизма побить рекорд маршрута не удалось, зато в Расщелину я спикировал, пребывая в гармонии… с паранойей. Поэтому, помахав рукой «Оводу», висевшему возле беседки, занялся делом — позаимствовал в «Носороге» криоконтейнер, наведался в хранилище и сложил в него несколько низкоранговых ядер, килограмма два мяса и два куска шкуры кабана, а затем сгонял в дальнюю часть своих владений, нарезал на блоки один из ненужных валунов и «заварил» входы во все помещения, которые не хотел показывать гостям из прошлого мира.

Пока трудился в поте лица и общался с БИУС-ом, поймал за хвост еще одну дельную мысль. Поэтому, закончив заделывать последний проем, взмыл в воздух, вылетел за пределы расщелины, покружил по окрестностям и поймал самую обычную белку. В смысле, приложил ее оглушением, цапнул за шкирку и уволок с собой. А через несколько минут соорудил каменную клетку для живого подарка, затолкал его внутрь и «приварил» на место последний прут.

Следующие два с четвертью часа дурел от нетерпения и неизвестности. Хотя старательно отвлекался на отработку негативных сценариев встречи, раз за разом меняемых верной помощницей. И даже начал перегорать. Но в тот самый момент, когда меня накрыло желанием забить на ожидание и вернуться на Ферму, Дайна сообщила, что улавливает флюктуации, предшествующие прорывам иной мерности. Вот я и задергался. То есть, ушел под невидимость, влил в марево максимальный объем Силы, обновил «баффы» и приложил себя сначала просветлением, а затем бодрячком.

«Окно» появилось внезапно. В том самом месте, где закрылось пятого числа. Пока формировалось и набирало «яркости», я, кажется, даже не дышал. Зато после появления на этой стороне щупа от стандартного пустотного скафа СДР и «венчика» какой-то хитрой антенны превратился в слух. Вовремя: уже через две секунды Дайна удовлетворенно выдохнула слово «Наши…», а еще через три-четыре добавила:

— Все, переходят. Сначала «Паук» в штурмовой модификации, а затем командир первого взвода десантной секции «Мстительного» старлей Ярослав Петрович Самохвалов.

Дроид выглянул на эту сторону еще до того, как она закончила говорить, активировал сканеры, «огляделся» во всех диапазонах, затем качнулся обратно и, передав добытую информацию, прошел через «окно» целиком. Следом за ним на землю Надежды перебрался… хм… простец, упакованный в до боли знакомый штурмовой скаф «Голиаф», повертел головой и навелся на «Носорог». В этот-то момент я и вскрылся. А вот вежливо поздороваться не успел: «Паук», невесть зачем переведенный в параноидальный режим защиты подопечного, всадил в меня очередь из скорострелок и… сдох. Ибо такое отношение мне не понравилось, и я, отбросив тяжелую машину в стену, сформировал мощнейшее испепеление прямо внутри прочного корпуса. Причем сжег не абы что, а «мозги». И дал волю гневу, хотя, между нами говоря, марево просело от силы процентов на десять:

— Что за недоумок перевел дроида в режим защитника, не прописав меня в исключения⁈

Старлей «пришел в себя» похвально быстро. И задал встречный вопрос:

— Что это было⁈

Вопрос был логичным. Ибо боевой техники, способной генерировать защитное поле, возле меня не было, а «тоненькая кожаная курточка», футболка и стильные кожаные штаны по определению не могли выдержать очереди из скорострелок. Однако выдержали. И это рвало все шаблоны.

Но улыбаться я и не подумал:

— Расскажу. Сразу после того, как вы поставите автограф под подпиской о нераспространении стратегически важной информации.

— Что за бред? — возмутился он. — Вы, курсант-недоучка, вроде как, чудом попавший в соседний спиральный рукав нашей галактики, требуете, чтобы я дал подписку о неразглашении?

— Курсантом-недоучкой я был до момента перемещения в этот мир. А тут, согласно пункту двадцать четыре-точка-восемь-точка-девять Положения о правах и обязанностях сотрудников Службы Дальней Разведки, курсантов профильных высших учебных заведений и лиц, заключивших контракты с СДР, обрел статус чрезвычайного и полномочного посла Союза Независимых Систем… — бесстрастно сообщил я и добавил в голос металла: — Кстати, если вы не примете, не прочитаете и не подпишете вышеупомянутый документ, то я вас вырублю, подожду появления следующего ходока и продолжу общение с ним.

— Вырубишь? Меня, облаченного в штурмовой скаф⁈ Ха!!!

— Мы с вами не друзья и не сослуживцы. Поэтому извольте обращаться ко мне на «вы»! — потребовал я и нанес добивающий удар: — Кстати, прежде чем строить из себя Грозу Всея Вселенной, оцените состояние дроида и сделайте, наконец, напрашивавшийся вывод. У вас десять секунд на принятие решения.

Он гордо вскинул бестолковку и… потерял дар речи, почувствовав, что летит. А когда спланировал на землю метрах в четырех от «окна», торопливо уронил штурмовой комплекс на колени, выставил перед собой обе ладони и хрипло сообщил, что БИУС уже вынудил его принять электронный бланк с подпиской…

…Продолжать со мной общаться Самохвалов не захотел — сообщил, что его прислали на рекогносцировку, пообещал, что ко мне вот-вот перейдет кто-нибудь из старших офицеров, и свалил обратно в лабораторный комплекс. Я, в общем-то, не возражал. Ибо тоже не горел желанием что-либо рассказывать униженному и оскорбленному. Поэтому немного подождал, встретил целого командира десантной секции, подождал, пока он оставит Дайне свой автограф и высветлит линзу шлема, представился и перешел к делу:

— Господин капитан второго ранга, для начала примите, пожалуйста, вот этот архив: в нем — прощальные голосовые сообщения для родных от бойцов третьего отделения третьего взвода десантной секции «Ярого», оставшихся на борту французского корвета, взятого на абордаж.

Мужчина подобрался, поймал архив и глухо спросил, есть ли среди них сообщение для семьи капитана-лейтенанта Абалакова.

— Так точно: каплей Абалаков был моим командиром. Кстати, отчет о практике, который мой БИУС переслал на «Облачко», был подписан им же.

— Я об отчете даже не слышал. А с Абалаковым учился на одном курсе, дружил и до сих пор помогаю его семье. Так что был бы счастлив узнать хоть что-нибудь о его последнем рейде… но не смогу, ибо поджимает время.

— БИУС сейчас пришлет все записи, в которых каплей появляется хотя бы на мгновение… — пообещал я, проглотил подкативший к горлу комок и заставил себя вернуться из прошлого в настоящее — повел рукой, предлагая Пименову следовать за мной, по потайному коридору довел до «Носорога» и показал морду, «вросшую» в стену расщелины: — Со струны гиперперехода бот сошел вот так, то есть, частично диффундировав в скалы этой расщелины…

— Значит, взлететь было невозможно, верно?

Тут я невольно вздохнул:

— Не врасти бот в стены расщелины, и попробуй я взлететь, не выжил бы сто процентов…

— Почему?

— В этом мире есть магия. Электроника с ней не уживается. А расщелина находится в одной из огромнейших аномалий очень далеко от цивилизации.

Вояка напрягся:

— Вы шутите?

Вместо ответа я всадил в стену каменную иглу, затем вывесил туман и сразу же убрал:

— Нет, не шучу. К слову, судя по тому, что в базе данных моего БИУС-а обнаружились спецпротоколы и алгоритмы ее изучения, наша цивилизация с магией уже сталкивалась.

Дмитрий Михайлович задумчиво хмыкнул, обратился к своему БИУС-у, получил подтверждение и, не без труда переварив эту новость, нашел в моем рассказе нестыковку:

— Скажите, пожалуйста, если магия не уживается с электроникой, то как вы пользуетесь БИУС-ом и другими имплантатами?

— Имплантаты сгорели и были извлечены, а БИУС я залил в бортовой искин «Носорога». Поэтому держу связь через гарнитуру и только тогда, когда нахожусь на дне расщелины. В аномалии, которую местные жители называют Пятном, пользуюсь магией и холодным оружием. А в Большом Мире, то есть, за пределами Пятна — его благами.

— Ах, вот почему ваш БИУС до сих пор не прислал отчет установленной формы!

— Ну да… — без зазрения совести соврал я. — Я появляюсь тут не так уж и часто, ибо мутировавшие звери, живущие в аномалии, ни разу не подарки…

— Тут есть еще и мутировавшее зверье⁈

Я отвел вояку к беседке, показал белку, описал ее возможности, понял, что мне опять не верят, и с большим удовольствием использовал «домашнюю заготовку». В смысле, достал из криоконтейнера кусок шкуры, расстелил на каменном столе и поймал взгляд Пименова:

— Это кожа, снятая с далеко не самого магически одаренного кабана. Попробуйте ее прорезать или проткнуть штатным боевым ножом…

Попробовал. Сначала в «обычном» режиме, а потом и с использованием сервоприводов скафа. Поцарапать — поцарапал. Но напрочь затупил «вечный» клинок. Зато я с легкостью распустил кожу на ленточки разделочным ножом с зачарованием Валерия Константиновича и едва заметно усмехнулся:

— Белка тоже не подарок: ее метаморфированные зубы запросто прокусят боевую перчатку скафа вместе с пальцами. И «лишних» органов в ее тушке хватает. Так что ученые гарантированно перевозбудятся и зверски замучают руководство СДР требованиями передать им на опыты еще какого-нибудь зверя.

— Или вас… — угрюмо продолжил кап-два.

Я отрицательно помотал головой:

— Пусть даже не надеются: во-первых, я не горю желанием попадать в их ручки, а, во-вторых, руководству службы в разы выгоднее оставить меня тут.

— Почему?

— Да потому, что ни один из экспертов по выживанию не продержится в этой аномалии и дня, соответственно, не доберется до Большого Мира и не сможет навести мосты с Императором. А я уже заслужил княжеский титул, в прекраснейших отношениях с главой единственного государства планеты, его супругой и наследником престола, дружу с самым влиятельным из Великих Князей моего поколения, награжден несколькими боевыми орденами и так далее.

Тут у Пименова испортилось настроение, и он, скрипнув зубами, нехотя озвучил распоряжение, полученное от БИУС-а:

— Мне приказано немедленно доставить вас на борт рейдера…

— … изолировать от команды и максимально быстро доставить в какой-нибудь особо засекреченный научно-исследовательский комплекс Службы? — ехидно продолжил я, основательно укоротив предсказания Дайны.

Мужчина поморщился и заставил себя утвердительно кивнуть:

— Да.

Я был готов даже к попытке силового захвата. Поэтому отрицательно помотал головой и язвительно усмехнулся:

— Один из подобных спецпротоколов меня практически убил. Второй я не услышу, так как понимаю, что личность, прописывающая в БИУС-ы такие императивы, гонится за сиюминутной выгодой, а я, хоть и являюсь курсантом-недоучкой, забочусь о будущем Союза Независимых Систем. Говоря иными словами, я останусь тут. И буду ждать появления вменяемого переговорщика, обладающего серьезнейшими полномочиями. Алгоритм следующей встречи на моих условиях к вам вот-вот прилетит… И, пожалуйста, убедите БИУС не перехватывать управление скафом и не применять против меня силу. Иначе я выжгу к чертовой матери и этот имплантат, и всю электронику скафа, затем верну вас в «окно» гиперпространственного перехода и закрою его, к примеру, лет на пять. Или на десять. Или навсегда…

…БИУС Пименова, конечно же, проигнорировал мои предупреждения. А зря: я приложил ни в чем не повинного мужчину слабеньким оглушением, подхватил подпоркой, поднял чуть выше границы двух сред и вернул обратно. Пока кап-два очухивался от удара по мозгам, привычно разгерметизировал скаф с выжженной электроникой, взял из контейнера подлетевшего «Овода» информационный носитель с архивом прощальных голосовых сообщений, с записью беседы и моими предложениями, демонстративно закинул в шлем, вернул линзу на место, пожелал Дмитрию Михайловичу удачи и затолкал в «окно». Затем отправил туда же клетку с белкой и криоконтейнер, а моя… хм… сообщница закрыла сопряжение между мирами и вздохнула:

— Спецпротоколы — зло: не сруби и не перезагрузи я в свое время систему, наверняка попробовала бы отправить тебя на ту сторону. И сдохла бы. Точно так же, как БИУС Пименова. Кстати, а ведь мое поведение проанализируют, поймут, что я функционирую в свободном режиме, и постараются перезалить «актуальную версию» псевдоинтеллектуальной матрицы…

— Ага, так я им это и позволил! — фыркнул я. — К следующей встрече я упакую искин «Носорога» в кокон из аструма, и черта с два кто тебя хакнет. Или вообще уволоку его в Большой Мир. А тут оставлю ментальный артефакт повышенной мощности. Для любителей заявляться в гости не по расписанию — пусть ломятся и дохнут.

— Чисто теоретически к нам могут прислать магов.

— Могут… — нехотя согласился я, немного подумал и недобро оскалился: — Пусть заглядывают — найдем укорот и на них. Так, стоп: а почему бы нам не вырубить в глубине скалы… хм… приемный зал для «окон», совмещенный со своего рода переговорной?

Следующие полчаса мы посвятили обсуждению этой идеи, а после того, как пришли к общему знаменателю, я посмотрел на часы и криво усмехнулся:

— Что ж, первый контакт можно считать состоявшимся, а до второго — аж два, три или четыре месяца. Даже если наши яйцеголовые успеют уложиться в минимальный срок, то следующую делегацию мы встретим заметно более подготовленными, чем сегодня. Так что задвигаем куда подальше сомнения и начинаем… вернее, продолжаем готовиться к очередной попытке нас нагнуть.

— Я — уже! — хохотнула Дайна. — В смысле, отправила «Пауков» вырубать приемный зал.

— Отлично… — кивнул я. — Тогда я — на рыбалку и к девчатам.

— В ближайшие дни сюда заглядывать собираешься?

— Сомневаюсь: как только Виктор прорвется в третий ранг, мы погоним всю его шайку-лейку в Большой Мир. Ибо мотаться по Пятну с «балластом» слишком уж муторно. В общем, тащи обновление для себя-любимой, и я полетел…

Притащила. Вернее, передала. Через «Овода». И я, убрав коробочку в рюкзак, сначала врубил ментальный артефакт, а затем ввинтился в дневное небо и понесся на северо-восток. Сравнительно невысоко, так как прекрасно знал окрестности Расщелины и направлялся к конкретному озеру с омутами вдоль западного берега.

«Порыбачил» знатно — всадил разряд в аккурат над «силуэтами» двух здоровенных рыбин третьего ранга и пятью «четверками», собрал и затолкал улов, всплывший на поверхность, в большой полиэтиленовый пакет, вложил пакет в рюкзак и рванул к Ферме. Чуть медленнее, чем налегке, но тренируясь. Добрался без приключений, сходу спикировал в лес, быстренько переоделся и допрыгал до пещер. А после того, как пообщался с часовым, «прорвался» в «лабиринт» и добрался до большой пещеры, полюбопытствовал, по какому поводу митинг.

Народ, набившийся в помещение еще до моего прилета, заулыбался еще энергичнее, Ростопчина слегка покраснела, а злобная мелочь развернула плечи и гордо доложила:

— Митинг посвящен двум прорывам: Татьяна Тимофеевна на удивление легко прошла вторую трансформацию и стала Гриднем, а я перенесла первую и теперь являюсь Витязем!

— Красотки! — ухмыльнулся я, скинул с плеч рюкзак, вытащил пакет с уловом и положил на стол:

— Значит, порыбачил я не зря: такие достижения положено либо обмывать, либо заедать. Кстати, рывки уже откалибровали?

На этот вопрос ответила Оля:

— Нет — ждали твоего возвращения.

— Что ж, значит, выводите обеих героинь наружу и дрессируйте. А мы с Полиной и дежурным по пещере почистим, выпотрошим и приготовим рыбу…