Глава 11. Смертельное танго без правил

Лекси Свон

Это не было классической любовной прелюдией, полной нежности и робких вздохов. Нет…

То, что происходило между нами сейчас, больше напоминало яростный и бескомпромиссный поединок. Настоящий бой на рапирах, где каждое прикосновение было выверенным выпадом, а каждый стон — признанием точного попадания. Мы сошлись в этой темноте как два прирождённых дуэлянта, готовых драться до последнего патрона… до полного изнеможения… до победного финала.

Моё алое шёлковое платье, бывшее секунду назад моим лучшим оружием для покорения мужских сердец, теперь с тихим шуршанием опало к ногам, безжалостно поверженное его нетерпеливыми руками. Белоснежное махровое полотенце последовало туда же, оставив нас абсолютно беззащитными друг перед другом. Если, конечно, можно назвать беззащитными двух самых опасных хищников в этом секторе галактики.

Когда его широкие, мозолистые ладони впервые скользнули по моей обнажённой, разгорячённой коже, я вспыхнула мгновенно, словно сухая спичка, брошенная в бак с высокооктановым топливом. Из горла вырвался тихий, прерывистый полувздох-полурык. Его пальцы оставляли за собой осязаемые дорожки из чистого пламени, выжигая на моём теле свои невидимые клейма. Я дёрнулась навстречу этому обжигающему прикосновению, впиваясь ногтями в его подтянутые, твёрдые плечи. Он подхватил меня под ягодицы одной рукой, а второй положил на столик бластер. Я обвила его талию ногами и намеренно задела ступнёй оружие, чтобы сдвинуть его на край, отвлекая в этот момент наёмника тем, что максимально раскрывалась перед ним.

Он рыкнул и намеренно медленно провёл мной по своему возбуждённому члену. От проникновения оставалась одна незначительная деталь — узкое кружево трусиков. Его проворные пальцы отодвинули в сторону ткань. Я немного приподнялась, впиваясь ногтями в его плечи, и слегка нависла над ним.

— Дикая кошечка любит доминировать в сексе?

Очередная наглая ухмылка и резкий толчок, от которого он одним движением вошёл в меня.

— Посмотрим, кто тут доминирует! — угрожающе рыкнул, целуя мою обнаженную грудь.

Это было так остро, что я судорожно выдохнула, откинув голову назад и глядя в потолок:

— Наконец-то!

Он оставлял жгучие поцелуи на моём горле и продолжал ритмично насаживать на себя, удерживая мои ягодицы обеими руками и чувствительно впиваясь пальцами в плоть.

Но мне хотелось большего.

Он словно прочитал мои мысли и увлёк в сторону огромной постели. О… да!

В тот момент, когда моя спина коснулась прохладного шёлка простыней, а сверху меня накрыло его тяжёлое, горячее тело, я кожей ощутила эту первобытную разницу в силах. Наёмник пах грозой, безумием и чистым адреналином. Его мозолистые ладони скользили по моим бёдрам вверх, сминая кожу, оставляя не просто жар, а какую-то сладостную, тянущую истому глубоко внизу.

В этой безумной схватке тел границы реальности окончательно размылись. Было решительно невозможно понять, кто из нас двоих сейчас добыча, а кто — безжалостный охотник. Командовала ли здесь я, выгибаясь под ним и диктуя ритм своими бёдрами, или же он полностью подчинил меня себе, нависая сверху всей своей массивной, мускулистой фигурой и заставляя меня плавиться от каждого толчка? Мы то и дело менялись ролями с быстротой профессиональных фехтовальщиков, меняющих позицию для атаки. Вот я резким движением опрокидываю его на лопатки, оседлав бёдра мужчины и победно глядя сверху вниз сквозь пелену растрёпанных волос. А уже через мгновение он с глухим, хриплым смехом перехватывает мои запястья, прижимая их к подушке над моей головой, и восстанавливает своё доминантное положение.

Он вновь развернул меня на спину, и было в этом что-то такое сексуальное, ведь его лицо сейчас было максимально открыто, словно все маски сброшены. Голубые глаза поглотил чёрный зрачок, показывая крайнюю точку его кипения. Я понимала, что мы заходим на финальный круг. Но в этот раз он, словно мучитель, принялся нарочито медленно двигаться — долгим растягивающим движением прошёлся вдоль складочек, размазывая большим пальцем выделившуюся смазку.

— Кошечка, да ты такая вся мокренькая и сладенькая!

— Иди ты… чего медлишь? — рыкнула я, желая поторопить его, поскольку чувствовала, что ещё немного — и я дойду до пика.

И тут он сделал то, чего я от него не ожидала, он склонился надо мной и долгим движением языка прошёлся по моим складочкам. Погружая внутрь меня два пальца и ритмично ими двигая, он с упоением посасывал клитор, доводя меня до исступления! Внутренний спазм скрутил низ живота так резко, что пальцы на его голове судорожно сжались, путаясь в мокрых тёмных волосах. Каждое мимолётное движение его шершавого языка отзывалось вспышкой тока в позвоночнике. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало, перед глазами всё плыло, и этот невыносимый мерзавец, чувствуя мою полную беспомощность, лишь глубже погружал пальцы, заставляя меня плавиться на этих простынях! Очередное касание языка не оставило мне выбора, и я громко закричала, ощущая, как внутренние стеночки судорожно сжимаются вокруг его пальцев. А вторая рука властно легла на живот, удерживая меня на месте, словно законную добычу.

Этот невыносимый мерзавец, не выпуская изо рта самую чувствительную на моём теле точку, смотрел на меня сейчас так самодовольно. Негодник вновь выиграл, но эту победу я ему с удовольствием уступаю.

— Дамы вперёд, кошечка! — усмехнулся он, когда очередная волна оргазма прекратила сотрясать моё тело.

Он вновь ворвался в меня своим членом и принялся двигаться так стремительно и быстро, что моё тело, сотрясаемое буквально мгновение назад самым ярким в моей жизни оргазмом, вновь принялось заходить на очередной круг сокрушительной волны. Я вцепилась в его плечи и принялась подмахивать бёдрами ему навстречу. Матрас кровати принялся жалобно скрипеть, не ожидая от нас такого халатного обращения. Мой любовник ещё сильнее ускорился, хотя куда ещё? Я громко застонала, а он в этот момент приник к моим губам и глухо рыкнул, делая последнее судорожное движение, проникая максимально глубоко и выплескивая в меня своё семя.

Я хотела встать, но он меня не пустил и утащил в свои медвежьи объятия со словами:

— Кошечка, подожди! Не так быстро, неужели ты думала так легко отделаться, когда гоняла меня по половине галактики?

Мы вновь сошлись в очередном любовном сражении. Вновь мы были мокрые, покрытые испариной, тяжело и шумно дышащие в такт нашему безумному, рваному ритму. Пот катился по его груди, капая на мою кожу, и эта влага казалась жидким электричеством. Каждое мимолётное движение, когда его тяжёлая, властная ладонь собственнически покоилась на моей талии, прижимая меня ближе к его бёдрам, заставляло моё тело предательски отзываться новой волной дрожи. Я чувствовала, как его сердце выбивает сумасшедший ритм прямо в мою грудную клетку, и эта близость пугала сильнее, чем штурмовой отряд барона.

Мы сражались в этой постели так, словно от исхода этого поединка зависели наши жизни, совершенно потеряв счёт минутам, часам и световым годам. Вся вселенная за пределами этих шёлковых простыней перестала существовать. Монтелла с её миллиардными оборотами, казино, интриги — всё превратилось в далёкий, неважный белый шум.

Где-то на самых дальних, практически атрофированных задворках моего сознания ещё билась слабая, паническая мысль о работе. Заказчик. Тот самый надутый индюк из элитного ресторана на 150-м этаже. Он ведь ждал меня. У меня было ровно два часа, чтобы доставить ему тубус, иначе контракт аннулируется, а моя репутация лучшей воровки сектора Пакорус полетит к чертям. А ещё где-то по казино шастает начальник охраны барона со своей командой.

Но прямо сейчас, когда наёмник с особой, глубокой и требовательной жёсткостью в очередной раз подался вперёд, заставляя меня судорожно выгнуться дугой и поддаться бедрами ему навстречу, эта мысль испарилась окончательно. Я достигала очередного, умопомрачительного пика чистого и концентрированного удовольствия, от которого перед глазами взрывались сверхновые звёзды.

Какой, к чёрту, заказчик?! Какой контракт?! Пусть этот старый дурак сожрёт свои кредиты вместе с ресторанным меню! Прямо сейчас моим единственным контрактом был этот невыносимый, великолепный мерзавец, который заставлял меня кричать проклятия и восторженные охи в темноту номера, начисто забыв о гордости и профессиональной этике. Я тонула в его ритме, в его запахе, в его хриплых, собственнических ругательствах, которые он выдыхал мне в губы между сокрушительными поцелуями. Это была сладкая смерть и одновременное перерождение.

Когда финальная, самая мощная волна экстаза накрыла нас обоих, заставив содрогнуться в синхронном порыве, воздух в комнате, казалось, раскалился до температуры плазмы. Мы замерли, тесно прижавшись друг к другу, слушая, как бешено, в один такт, стучат наши сердца.

Наёмник тяжело рухнул рядом со мной на спину, закинув одну руку за голову. Его широкая грудь ходила ходуном, а на лице блуждала сытая, ленивая улыбка мужчины, который уверен, что полностью покорил свою строптивую женщину. Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом абсолютного триумфа и расслабления.

«О да, ковбой, ты великолепен, — мысленно усмехнулась я, чувствуя, как ко мне с космической скоростью возвращается моя привычная язвительность и профессиональная хватка. — Но Лекси Свон никогда не проигрывает войну, даже если временно уступила в битве».

Пока он переводил дыхание, убаюканный обманчивым чувством победы, мои пальцы незаметно скользнули под подушку. Мой шпионский мини-набор, предусмотрительно спрятанный мною туда в самом начале нашего «поединка», был на месте. Пальцы безошибочно нащупали тяжёлый, прохладный металл ультратонких магнитных наручников с кодовым блокиратором нейросети.

Один быстрый, отточенный годами тренировок взмах руки.

Клик!

Резкий, отчётливый металлический звук наручников, защёлкнувшихся на его правом запястье и намертво привязавших его к массивной титановой стойке королевской кровати, прозвучал в тишине номера как выстрел.

Брюнет мгновенно открыл глаза. Секунду он удивлённо смотрел на свою руку, заблокированную над головой, а затем перевёл взгляд на меня. Я ожидала увидеть в его глазах ярость, раздражение или хотя бы растерянность. Но этот невыносимый мужчина в очередной раз сломал все мои шаблоны.

Он закинул голову назад и громко, раскатисто рассмеялся. Это был искренний, чистый, невероятно глубокий смех человека, который оценил шутку по достоинству.

И в это самое мгновение я на секунду замерла, напрочь позабыв, что мне нужно срочно делать ноги. Я просто залюбовалась им. Неоновые фиолетовые огни Монтеллы из окна ложились на его рельефное, поджарое тело, подчёркивая безупречные линии. Когда он смеялся, его голова была запрокинута, открывая вид на потрясающе красивое, сильное мужское горло и чётко очерченный, острый, безумно сексуальный кадык. В этом движении было столько дикой, первобытной грации и уверенности в себе, что у меня внутри снова сладко потянуло.

— Куколка, ты просто невыносима, — отсмеявшись, прохрипел он, глядя на меня со смесью восхищения и лукавства. — Даже после такого ты думаешь о работе?

— Работа, прежде всего, ковбой, — я хищно улыбнулась, медленно поднимаясь с кровати.

Но перед тем, как окончательно покинуть эту территорию греха, я не удержалась. Наклонившись к нему, я скользнула ладонью по его груди вверх, заставляя его затаить дыхание. Мой взгляд сфокусировался на его остром кадыке. С тихим, довольным мурлыканьем я подалась вперёд и с наслаждением провела кончиком языка по его горячей, влажной от пота коже прямо вдоль горла, чувствуя, как он судорожно сглотнул под моим ласковым, дразнящим прикосновением.

— Счёт 2:2, красавчик, — прошептала я ему прямо в губы, запечатлев на них короткий, кусачий поцелуй, намеренно впиваясь в его нижнюю губу зубами.

Я грациозно спрыгнула с кровати и быстро натянула своё алое платье. Мой взгляд упал на кресло у окна, где всё это время мирно лежал не только пиджак, но и тубус. Надо же, этот наглец даже не подумал спрятать его в сейф — настолько был уверен, что я из этой комнаты никуда не денусь.

Подхватив добычу, я послала прикованному наёмнику воздушный поцелуй. Нам пора было прощаться, ведь настоящий охотник никогда не задерживается на месте преступления дольше положенного.