Глава 30 · Чудовище

Её продержали в камере три дня.

Три дня одиночества, горького питья и редких приёмов пищи — пресной каши и чёрствого хлеба. Три дня, чтобы обдумать всё, что случилось. И три дня, чтобы понять: она ничего не знает об этом месте.

На четвёртый день за ней пришли.

Те же двое охранников, что вели её в лазарет, молча вывели её из камеры и повели куда-то вглубь здания, вверх по лестнице, потом ещё по одной, и наконец — в просторный зал, которого она раньше не видела.

Это был тронный зал. Нет, не тронный. Зал славы.

Высокий потолок терялся в темноте. Стены были увешаны знамёнами, гербами и… трофеями. Майра замерла на пороге, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Головы драконов.

Не настоящие — чучела, искусно выделанные. Разных размеров, от небольших, с телёнка, до огромных, с добрую лошадь. Они скалились со стен пустыми глазницами, их чешуя тускло поблёскивала в свете факелов. Под каждой — табличка с названием и датой: «Золотой скальный дракон. Год 872. Личная добыча магистра Торна». «Ледяной змей. Год 889. Трофей третьего легиона».

— Впечатляет, правда?

Голос раздался откуда-то сверху. Майра подняла голову и увидела его.

На возвышении, в массивном каменном кресле, сидел человек. Старик с длинной седой бородой и холодными, как лёд, глазами. На нём была мантия, расшитая золотыми драконами — но не в знак почитания, а как трофеи. Каждый дракон на его мантии был приколот булавкой, будто засушенная бабочка.

— Магистр Торн, — представил его капитан Вейлор, стоящий чуть поодаль. — Глава Ордена Алого Клинка.

— Подойди, девочка, — голос магистра звучал мягко, почти ласково. — Не бойся. Мы не кусаемся. В отличие от твоих… друзей.

Майра заставила себя сделать шаг. Потом ещё один. Стены с драконьими головами давили на неё со всех сторон, воздух казался спёртым, пропитанным смертью.

— Ты принесла нам редкое удовольствие, — продолжил магистр, когда она остановилась в нескольких шагах от возвышения. — Игнис. Древний, очень древний экземпляр. Мы искали его больше ста лет. Думали, он сгинул где-то в горах или улетел за море. А он, оказывается, всё это время прятался у нас под носом. И даже завёл себе… — он сделал паузу, окинув её взглядом, — человеческую игрушку.

— Я не игрушка, — голос Майры прозвучал твёрже, чем она ожидала. — И он не чудовище.

Магистр улыбнулся. Улыбка была страшнее любой угрозы.

— Милая девочка. Ты правда в это веришь? Или он так глубоко залез тебе в голову, что ты перестала различать реальность? — он поднялся с кресла и медленно, опираясь на посох с огромным рубином на навершии, спустился к ней. — Знаешь, сколько людей погибло от его когтей? Сколько деревень он сжёг, сколько принцесс похитил, сколько сокровищ украл, лишив законных владельцев?

— Это было давно. Он изменился.

— Драконы не меняются, девочка. Они только притворяются. Маски — их любимая игра. Он притворялся твоим другом, любовником, кем угодно. А сам просто ждал удобного момента. Чтобы сожрать тебя. Или сделать своей вечной рабой.

— Вы не знаете его!

— Зато я знаю их всех, — магистр обвёл рукой стены. — Каждый из этих драконов когда-то тоже клялся в верности, обещал мир, притворялся безобидным. А потом — смерть, огонь, разрушение. Это у них в крови. Это их природа. И твой Игнис — не исключение. Просто он оказался умнее других. Терпеливее.

Он остановился прямо перед ней, и Майра с ужасом поняла, что его глаза — такие же холодные, как у драконов на стенах. Мёртвые.

— Мы изучим его, — продолжил магистр, понизив голос до доверительного шёпота. — Узнаем все его тайны. Где он прятал сокровища? Какими заклинаниями владеет? Как ему удавалось так долго скрываться? А потом… — он улыбнулся. — Потом мы сделаем из него чучело. Оно займёт почётное место в центре этого зала. Самый старый, самый редкий экземпляр в нашей коллекции. Ты будешь им гордиться.

Майра смотрела на него и чувствовала, как внутри неё что-то обрывается. Не надежда. Нет. Что-то другое. Последняя ниточка, связывающая её с верой в то, что эти люди — просто заблуждающиеся защитники.

Они не были защитниками. Они были коллекционерами смерти.

— Вы чудовище, — прошептала она, и в её голосе не было страха. Только ледяное презрение. — Хуже любого дракона.

Магистр расхохотался. Сухой, каркающий смех заметался под высокими сводами, отражаясь от мёртвых драконьих голов.

— Слышали? — обратился он к Вейлору и остальным, кто стоял в зале. — Она называет меня чудовищем. Какая прелесть. — Он снова посмотрел на Майру. — Девочка, чудовище — это тот, кто убивает без причины. Мы же убиваем во благо. Чтобы защитить людей. Чтобы они могли спать спокойно. Мы — герои. А то, что висит на этих стенах, — доказательство нашей победы. Нашей священной миссии.

— Вы просто коллекционируете смерть.

— Мы коллекционируем безопасность, — поправил он. — Каждый мёртвый дракон — это сотни спасённых жизней. И твой дружок заплатит за всё, что его сородичи сделали людям. Кстати, — он вдруг оживился, — я слышал, у тебя есть интересная вещица. Штамп с его изображением?

Майра похолодела.