Глава 7. Долгая дорога к дому

Герман

Арина спускалась притихшей и задумчиво вела пальцем по подъездной стене. Герман тоже не ощущал в себе сил на разговоры.

Так они и сели в остывшую машину.

Летов тронул с места и включил радио. Работала та самая волна, на которой его слушала дочь — из динамиков лилась забористая русская попса. Она неплохо заполняла тишину в салоне.

— Папа, у неё правда настоящий арбалет? — нарушила её Арина, и в стенки черепной коробки Летова судорожно забились мысли: что отвечать?!

— Если тебя интересует, стреляли ли из него современники Рубина Гуда, вынужден тебя разочаровать, — технично ушёл он от прямого ответа.

— Нет, ну видно же, что новодел! Я не об этом. Ну, он настоящий или игрушечный? Из которого стрелами на присосках стреляют?

— Из арбалета стреляют болтами. — Герман всё ещё надеялся увести разговор с опасной темы, хотя понимал, что вряд ли ему это удастся.

— Очуметь! Это, типа, «поболтать»? — скаламбурила Арина.

Герман пожал плечами. Он по-прежнему не мог понять реакцию дочери.

— Па, а ты мне купишь арбалет?

Соблазн сказать: «Куплю, если ты не расскажешь маме, у кого ты его видела», был нестерпимым.

— Когда тебе исполнится восемнадцать.

Арина скорчила недовольную физиономию.

Летов просто не успевал за перепадами её настроения.

— К тому же иначе весь воспитательный эффект пропадёт, — напомнил он.

Дочь сморщила носик «свинкой». Или кем-то ещё, кто ж её знает, кого она изображала.

— Давай куда-нибудь заедем поужинать? — пришла в голову Герману гениальная идея. И решить проблему питания, и обсудить некоторые, скажем так, нюансы сегодняшнего вечера. — У тебя как с уроками на завтра? — включил он «родителя».

Конечно, интересоваться нужно было раньше. Желательно, ещё до поездки к репетитору. Но лучше поздно, чем никогда. А то несерьёзно выходит. Где родительский авторитет? Герман, можно сказать, только начал его зарабатывать. И всё так сразу спустить…

— Нормально! — отмахнулась Арина, из чего Летов сделал вывод, что ничего не сделано, но это вообще не проблема. А если и проблема, то привычная. — Куда поедем?

— А ты куда хочешь?

— Давай в пиццерию!

Фастфуд.

После восьми.

Ровно в два раза вреднее, чем нужно. Но установление контакта с дочерью требует жертв. К тому же, по сравнению с тысячами безвозвратно утраченных за этот вечер нервных клеток, что та пицца? Так, жалкий пинок в печень.

Пока дочь делала заказ через приложение, Летов построил в навигаторе маршрут к точке, что была по пути к дому. Пока доехали, заказ был уже готов.

Несмотря на довольно позднее время, в кафе было много молодёжи. Многие сидели компаниями, но тихо. Культурно. Каждый в своём телефоне.

Пицца оказалась очень даже ничего. Вопреки ожиданиям. Обычно Герман брезговал такими забегаловками, но, может, и зря. Пока никто не видит, можно заказывать. Изредка.

— Я хотел с тобой обсудить то, что сказала Юлия Игоревна, — перешёл он к делу.

— Она много чего сказала, — напомнила дочь и шумно всосала через трубочку коктейль.

— Ты не хочешь сменить экзамен?

— С чего бы? — возмутилась Арина.

— С того что это самый сложный предмет. Ты же слышала.

— Ой! Да я всё выучу! Ещё куча времени! — Она взяла очередной кусок пиццы.

Угроза разборок с мамой миновала, и дочурка расслабилась. Определённо, «злобная биологичка» пугала её куда меньше, чем Милена.

Германа так однозначно.

Мобильный Арины зазвонил, она быстро вытерла салфеткой пальцы с наращенным ногтищами и достала телефон из сумки.

— Ма, привет! — прощебетала радостно, и сердце Германа рухнуло к пяткам.

Он вышел победителем из схватки с репетиторшей и дочерью, но впереди предстояла битва с главным злодеем Лукоморья. И прямо сейчас это чудовище неслось на Летова со скоростью Сапсана.

Ещё и арбалет!..

— Я? Мы с папой в кафе. Нет, просто решили заехать поужинать. Ну как: ехали, ехали и заехали. Да. Да, конечно, были. — Здесь Арина сделала паузу, выслушивая маму. — Ну как? Нормально. Пробник написала. Папа проверял. Сам. Нормально написала. Как-как, ручкой! — Арина весело рассмеялась. — Нет, нормальная. Не орёт. Зовут?..

На целых две секунды сердце Германа перестало биться. Он мысленно простился с жизнью и гадал лишь об одном: она сейчас сюда рванёт или всё же до дома подождёт? На всякий случай лучше сворачиваться. Публичные скандалы Летов не выносил куда сильнее, чем скандалы просто.

— Слушай, ма, — вдруг воскликнула дочь. — Пока не забыла: мама Лизы просила у тебя контакт косметолога, которая тебе… — Тут она замолкла, внимательно слушая родительницу и кивая головой.

Герман должен был признать: психолог из дочери получился отличный. Манипулятор — ещё лучше. А какая шантажистка!

— Нет, конечно, мы не долго. Сейчас доедим пиццу. Тебе привезти пару кусочков? Хорошо, возьмём.

Тут Летов чуть чаем не подавился. Милена будет есть пиццу?

Прямо сейчас?

Разумеется, свежая вкуснее. Но сам факт!

— Пока-пока! — весело попрощалась дочурка, и Герман почувствовал, как был напряжён всё время разговора.

Арина положила телефон на стол и вернулась к недоеденному куску.

— Мама просила ей пару кусочков захватить. Здесь можно попросить для них коробочки, — весело покачивая головой из стороны в сторону, поведала она.

Будто только что не врала матери.

Хотя, если вдуматься, она не врала. Всего лишь виртуозно прошла по грани.

— Па, а давай пока не будем говорить маме, что я у Гордеевой буду заниматься? — предложила она, пристально глядя в глаза отцу.

Девочка выросла.

— Как ты себе это представляешь? — Летов очень старался, чтобы его ухмылка выглядела лёгкой и непринуждённой.

— Пап, ну ты же можешь уйти от темы? А я, если что, скажу, что репетитора зовут Юлия Егоровна. Ну оговорилась, па?..

— Арин, может, лучше поменяем учителя? — Летов дёрнул бровью.

Прямо сейчас это решение казалось самым лучшим.

В конце концов, целей он достиг. Дочь построил. Училку прогнул. Чтобы жене подгадить, может ещё компенсацию выплатить.

Отличный, высокоточный, технологичный плевок.

Репетитора только придётся нового искать…

— Не, она норм, — неожиданно возразила дочь.

— Чего ж ты с нею воевала?

— Глупая была, — пожала плечами она. — Подростковый возраст, и это всё…

Хотелось насмешливо выдать: «А теперь умная?», но в который раз за вечер Герман поймал себя на вопросе: что происходит у неё голове? Какие калькуляторы пиликают? Насколько там всё перемешано: доверчивость перед мошенниками и умение врать, глядя в глаза родным.

— Так-то с ней весело было, — продолжила делиться Арина. — Со мной в классе полгода потом не разговаривали некоторые, когда она ушла.

— А почему тогда не отстояли, раз она такая хорошая была?

— Пап, ну наша мама — не тот человек, с которым можно спорить, — по-взрослому, явно копируя чьи-то интонации, ответила дочка.

— А мама с ней что не поделила?

— Я-то откуда знаю? — изобразила недоумение Арина.

Врёт? Боится, что Герман будет обвинять? Или действительно не знает, на чём Милену закусило?

Прямо сейчас она предлагала войти в сговор и на какое-то время отодвинуть неизбежное объяснение с женой. Это имело смысл. Если дочь завалит занятия, как считает Гордеева (Герман теперь и фамилию её вспомнил, звучала такая в их доме не раз, но Летову было не до того), то какой смысл в лишнем скандале? Если учёба внезапно пойдёт в гору, то будет веский аргумент в пользу выбора.

С какой стороны ни посмотри, Арина права.

Если закрыть глаза на то, что Летов одобряет и поддерживает её ложь.