14. Я только разогнался...

Я волнуюсь. Как в первый раз, блять. Она так внимательно рассматривает его. Примеряется, что ли?

- Теперь я понимаю, почему Дрючки, - произносит задумчиво и проводит указательным пальцем по стволу.

Член сразу же реагирует и дергается. И яйца поджимаются. Она ведет палец вниз и кончиками касается моих гудящих шаров.

- Ох, блять, ты что творишь? – хриплю я, приподнимаясь и хватая ее за задницу.

Член в очередной раз тоже приподнимается, отрываясь от живота. И эта мучительница пытается обхватить его пальцами и чуть сжимает.

Я хрипло стону в ответ.

- Какой твердый, - говорит Снегурка, не сводя взгляда с моего члена и облизывая губы.

И эта ее простая, казалось бы, фраза пиздец как срывает крышу.

Зажмуриваюсь и словно током ударяет! Головки касается что-то мягкое, теплое, нежное.

Распахиваю глаза и впиваюсь взглядом в макушку Снегурки, потому что ее ротик уже обрабатывает головку.

- Уф! – выдыхаю я и падаю на кровать.

Часто дышу, пытаясь сдержаться. А это нелегко! Член настолько отвык от ласки, что реагирует остро. У меня каждая мышца напряжена.

Приподнимаю голову, чтобы увидеть эту картину маслом. И встречаюсь с затуманенным взглядом Снегурки.

Какой же я молодец, что притащил ее пакет себе домой! А девочка нашла правильное применение его содержимому.

Чмокнув головку (и это пиздец как приятно!), Снегурка опять выпрямляется.

- Погоди, там в пакете, - пытаюсь приподняться, вспоминая про защиту.

Мои кончились. У Надьки всегда свои.

Но и у Снегурки они были в списке покупок. Надо просто принести.

- Давай я принесу, - поднимаюсь на локтях и просто ахуеваю, потому что эта шабутная Снегурка подползает ко мне на коленях, продолжая удерживать в ладошке подрагивающий от радости член.

А потом она пристраивает его себе между ног и начинает садиться.

Все это происходит в считанные секунды. Я даже не успеваю возразить. А потом просто не могу! Потому что... потому что, блять, просто крышу сносит. Рвет на части.

Член с трудом протискивается в узкую дырку Снегурки. Но она ведь не девственница!

- Ох! - вздыхает девчонка громко, когда в ней оказывается только головка и начинает елозить бедрами на мне.

У меня в башке ни одной правильной мысли. Только похабщина и пошлости. От того, как головка трется о бархатные стенки, я теряю связь с реальностью.

Я просто хочу ее трахнуть.

- Какая смелая Снегурка, - усмехаюсь, обхватывая ее за талию и чуть надавливая. – Давай, детка, садись. Смелее.

- Ох, - опять вздыхает она, упираясь ручками мне в грудь и прикусывая губу. – Не влезает... ох...

- А мы очень постараемся, - хриплю я и приподнимаю бедра.

Член уже наполовину в ней, но я хочу яйцами об эту вертлявую задницу шлепнуть. Хочу полностью в ней оказаться. Поэтому беру и просто с силой надавливаю на нее.

- Да сука! – вырывается у меня, когда член полностью скрывается в Снегурке.

- Ох, Дрючки! – восклицает она, падая мне на грудь и скребя ногтями.

Я не знаю, причем тут название деревни, но мне нравится.

В Снегурке так узко. Горячо и мягко. Она плотно сжимает член.

Я провожу руками по ее спине. И только собираясь оттрахать ее сначала в этой позиции, потом еще в нескольких. Пусть ничего не делает. Я все сделаю сам.

Но она и тут рушит мои планы.

Быстро целует меня в губы и проводит языком по ним. А после этого поднимается. Смотрит на меня с улыбкой. С какой-то хищной улыбкой. Но пофиг.

Мне так хорошо, что плевать на все.

Я держу ее за бедра и просто чувствую, как головка становится еще больше внутри девчонки. Давно меня так не штырило от секса.

- Отдрючь меня, дрючковец! – вдруг вскрикивает девчонка и, вцепившись пальцами в мою грудь, начинает двигать задницей на мне.

Она трахает меня. Не я ее, а она меня. Бесстыдно пользует мое молодое (я еще ого-го! судя по каменному члену), накачанное тело. Но мне, сука, это нравится!

Я просто лежу и часто дышу через рот. И с удовольствием наблюдаю, как Снегурка скачет на мне. Ничуть не стесняясь. С громкими стонами и охами.

Потом отрывается от моей груди и хватается руками за мои ноги сзади себя.

И мне открывается еще более ахуенный вид: красные опухшие складки. Идеально гладкие. Клитор бордовый и выступающий из складок.

А сверху – два подпрыгивающих мячика. И я не могу сдержаться. Тянусь руками к ним. А эта стерва хихикает и еще дальше отклоняется назад.

Не дает мне пощупать!

Тогда я рычу, быстро сажусь. Обнимаю ее за спину и прижимаю к себе. И ртом накрываю сосок, продолжая наслаждаться тем, как меня трахают. Как девчонка ловко подпрыгивает на мне все быстрее и быстрее.

Там столько смазки, что каждый шлепок сопровождается хлюпанием. И я чувствую ее влагу у себя на яйцах.

Я терзаю губами ее грудь. Перехожу с одной половинки на другую. Не могу остановиться на чем-то одном: то жадно обхватываю ее ртом, то прикусываю, то тяну сосок и отпускаю с причмокиванием.

И Снегурке это нравится! Она вцепляется пальчиками мне в волосы. Тянет их. Скребет ногтями своими. И стонет. Как же сладко и громко она стонет.

На ее стоны даже Тихон отзывается во дворе. Подвывает. Беспокоится, что случилось.

А случилось, приятель, нечто ахуенное – твой хозяин получил самый сладкий подарок на Новый год. Это самый ахуительный секс в моей жизни. И я не хочу, чтобы он прекращался.

Но тут чувствую, что девчонка все быстрее и быстрее прыгает на мне. И начинает подрагивать.

- Ох! Мамочки! Господи! Боже! – перечисляет она. Мое имя, конечно, не запомнила. Ничего, поработаем над этим. – Господи!

- Уже было, - ухмыляюсь я.

- Ах! Дрючки! – и громкий и протяжный стон.

И она, сук, кончает. Кончает ведь!

Сжимает мне все там. Аж искры из глаз!

- Ох, сука! Сука! Сука! – рычу я, явно уступая ей в перечислениях.

Но в голове вообще ураган.

Дрожащими ногами Снегурка прижимается ко мне еще крепче и дергается. Я за задницу удерживаю ее на себе.

Как же она стискивает член! Это пиздец просто! Там внутри нее все горит! Пылает!

Но я-то еще не все!

Когда чувствую, как спазмы ослабевают, девчонка как-то оседает на мне. Кладет голову мне на грудь и чуть слышно постанывает.

- Ох, что это было? Мамочки...

- Погоди, ты все, что ли? – спрашиваю, отлепляя ее от себя и пытаясь найти хоть чуточку просветления в этом блуждающем вгляде.

Улыбается мне в ответ пересохшими и обкусанными губами.

- Поздравляю, - усмехаюсь я, - но я только разогнался.

И, обхватив ее одной рукой, переворачиваю на спину, а сам ложусь сверху.