17. Уничтожение улик

- Проснулась, Снегурка? – он окидывает меня хищным взглядом, от которого страшно становится. Потому что он еще и нож в руке крутит. – С Новым годом!

- Вы?... – осматриваюсь, цепляясь за стену.

- Проходи, чего стоишь-то?

- Я...

- Ай! – бросает нож на стол и идет ко мне.

Хлопая глазами, я пячусь назад и чуть не падаю, зацепившись за что-то. Но меня вовремя подхватывают и поднимают.

- Хватит мне тут все громить, - впивается в меня взглядом мужик и несет в комнату.

- Сейчас же поставьте меня на место! – требую я, стуча по каменной просто груди.

- А где твое место? – спрашивает с ухмылкой, сажая меня на стул. – Понравилось? – кивает на розу в моей руке.

Молча кладу ее на стол.

- Неужто не понравилось?

Вот пристал!

- Вы кто, а? – спрашиваю прямо, заглядывая ему в глаза. – Почему я здесь...

- Я Мурат, - говорит с улыбкой и мышца на груди у него дергается.

Мурат. Мурат. Мурат.

Что-то знакомое... Мурат...

Господи. Боже. Мурат?!

Вскидываю на него испуганный взгляд.

- Ладно, ешь давай, - произносит он.

Отходит и ставит передо мной тарелку чего-то очень вкусно пахнущего.

- Похмелиться хочешь? – спрашивает.

Чувствую, как щеки краснеют. Да, я пила виски. Вот сейчас вспоминаю. Но, блин, странно. Обычно у меня после алкоголя на следующий день башка гудит. И вообще я становлюсь не в кондиции. Могу весь день в постели пролежать. А тут... словно и не пила я. Даже выспалась и вообще. Очень хорошо себя чувствую. Хотя и тело ломит.

- Есть рассол, минералка, томатный сок. Ну, и водка, - подмигивает мне. – Но можешь, конечно, и виски еще раз повторить. Мне понравилось, - и лыбится.

На что он намекает?

Господи, как сбежать?

В доме же есть еще хоть кто-то? Я же не одна с ним тут?

- Так что, Снегурка? По стопочке? – не отстает мужик.

- Нет, я с рулем, - отвечаю сурьезно.

- Как-как? – спрашивает с насмешкой. – Если что, туалет – по коридору вторая дверь слева. Сруля.

Смотрю на него круглыми глазами.

- Я поехала! – встаю решительно и даже делаю один шаг. А потом вспоминаю, что я босиком! И без трусов, блин. А шуба моя где?! Шуба!

- Шуба там висит, - он как будто мысли мои читает. Кивает в дверь. – В шкаф повесил, чтобы Тихон не изнасиловал. Он любит пушнину.

- А сапоги мои где? – спрашиваю я.

- Ну, один, как вещдок лежит на столе у следователя в полиции, а второй, - и чешет бороду. – Второй я уничтожил.

- В смылсе? – опять сажусь на стул. – Как? Зачем? Вы серьезно?

- Как улику и уничтожил.

- Где он? Вы его выкинули? Где? – опять подскакиваю со стула.

- Сжег, - спокойно отвечает он.

- Сжег?

Он же шутит?

- В печке, - уточняет он. – Хорошо разгорелся! Натуральная кожа?

- Угу. Италия.

- Умеют, - одобрительно кивает.

Думаю несколько секунд прежде чем спросить, но все же решаюсь:

- А белье тоже сожгли? Как улику.

- Белье? Да, вроде, на месте. Ты на матрасе разве проснулась?

- Я про свое белье, - смущаюсь. Ну, что за мужлан! Как он не поймет!

- А ты разве со своим приехала? Хм, - опять чешет бороду. – Не, я знаю людей, которые спят только на своем. Но ты не сказала... я бы сменил так-то...

- Вы издеваетесь? – голос начинает дрожать, но я еще его контролирую. – Трусики мои где? И лифчик...

- А! Ты про трусы? – искренне удивляется он.

Или неискренне. Фиг поймешь. Но, если он таким образом издевается надо мной, то он скотина просто.

- Я их выкинул, - лыбится с усмешкой.

- Зачем? – мне кажется, после нашей беседы у меня глаза так и останутся круглыми, потому что я не перестаю удивляться.

- Ну, порванные они, - пожимает плечами. – Я подумал, что не будешь же ты в порванном белье ходить.

- Как «порванные»? – все, не могу держаться. Голос отчетливо подрагивает.

- Ну, я там немного порвал их, хех. Не рассчитал. Распалила ты меня, Снегурка.

- Стоп! – выставляю вперед руку и зажмуриваюсь. – Что бы вы не хотели сказать дальше – нет!

Я боюсь услышать его рассказ, потому что, похоже, память понемногу возвращается ко мне. И это капец. Нет. Это был сон. Просто сон.

- Как знаешь, - слышу усмешку.

- Ничего не было. Ничего не было, - повторяю я как мантру тихо себе под нос.

- Пять раз, - гремит голос мужика.

Открываю глаза и смотрю на него непонимающе.

- Ты кончила пять раз, - нагло повторяет он и я чувствую, как щеки у меня становятся пунцовыми. – Хех. Подо мной еще никто столько не кончал. И на мне тоже.

Опускаю взгляд и шагаю на выход.

- Куда? – мужик хватает меня за запястье и дергает на себя. – Ну, куда ты собралась, Снегурка? – проводит своей лапищей мне по скуле.

- Домой. Пустите. Мне надо ехать.

- На чем?

- На машине моей. Она, вон, там стоит.

- Да где?

- Ну, вон же!

Мы подходим к окну и я пытаюсь показать ему на свою машину, но вместо нее на дороге вижу огромный сугроб снега.

- Вон там, - уже не так уверенно говорю я, оглядывая маскировку мой малышки.

- Ах, это твоя тачка значит? – ржет мужик. – А я думаю, что за хрен ее на дороге оставил? Ахаха!

Неужели, блин, ее так занесло?! Снега и правда много.

- Можно позвать кого-нибудь откопать? – с надеждой смотрю на мужика.

- Неа, - улыбается он. – Тут только я и ты.

Боже, кошмар становится явью.

- Помогите мне откопать машину. Пожалуйста, - какое унижение вот так просить! Но, блин! Надо же как-то выбираться отсюда.

- А что мне за это будет? – дергает бровью и кладет свои лапы мне на талию.

- Вы избавитесь от моего общества, - вполне серьезно говорю я.

- Хм. Тогда – нет.

Удивленно смотрю на него.

- Ну, куда, вот, ты собралась, Снегурка? – наклоняется и его губы оказываются совсем рядом. – Я тебя не отпущу.

- Меня... меня искать будут! Вот! – отклоняюсь от него. – Меня ждут!

- Никто тебя искать не будет, - улыбка так и не сходит с его лица. – И никто тебя уже не ждет.

- Почему?

- Слишком много вопросов, Снегурка. Ты есть-то будешь? Или сразу трахнемся?

Нет. Это невозможно.

Да что он себе позволяет!

- Отпустите меня! – убираю его руки с себя и отхожу. – Есть у вас лопата?

- Так.

- Дайте. Пойду сама откапывать. Раз мужчин в доме нет!

- А ты трассу до города тоже сама откопаешь? У меня, если что, две лопаты есть! – ржет он.

- Трассу... Так, сейчас приедет специальная машина снегоуборочная и все уберет... – говорю это, но уверенность в сказанном с каждым словом становится все слабее и слабее, потому что мужик с улыбкой кивает на каждое мое слово.

- Ну-ну.

- Есть у вас обувь какая-нибудь?

Блин, почему я чувствую себя идиоткой?

- Найдется. И обувь, и одежда, - хмыкает мужик и куда-то уходит.