Глава 20

Фейна поджидала меня у фонтана, из которого еще вчера росла статуя Сартарэна. Проклятье, да я все мозги сломала, пытаясь понять, как я прокололась. Когда потеряла бдительность и выдала себя. А Сартарэн все это время знал, что Ферран дрессирует иллюзиониста. Допустим, Ферран не сказал ему, что я нахожусь в Ревинторе, не сообщил возраст или пол, но Сартарэн заранее знал, что искать, на что обращать внимание.

В сердцах ударила по бортику фонтана. Да эта иллюзорная статуя была не хуже флага: “Серый Волк, я здесь!” Можно было бы попытаться свалить все на артефактора Торда, но… это было глупо. Если сейчас запаникую и совершу какую-нибудь дурость, моя ценность как неуловимого иллюзиониста тут же снизится. А торгуются только с теми, кого ценят.

Вздохнув, сбросила иллюзию и замерла. Но ничего не произошло. Никто не заметил “великого обнажения” тайной адептки академии Ревинтора, а единственная зрительница сочувственно усмехнулась:

— Вижу, момент истины состоялся.

— Когда ты узнала?

— Ферран сегодня рассказал. Я предупредила, что ты не простишь. Так ведь, Истра? По глазам вижу, ты не забудешь, что мой братец помог тебе не из жалости, а потому, что выполнял задание для вступления в Серый дольмен. Из жалости тебе же больше нравилось, да? Всегда важно, чем руководствуется тот, кто помог.

Слова огненной ведьмы больно жалили.

— Предпочитаю судить по поступкам. Ферран мне помог. Я это ценю. Даже сейчас.

Фейна удивленно вскинула брови.

— Надо же, а я думала, ты станешь заламывать руки и голосить, что мой брат растоптал твои чувства.

— Ты меня путаешь с какой-то безродной дурой, — процедила я сквозь зубы.

— Значит, никаких чувств? Так? Истра?

— Почему же. Чувства играют важнейшую роль в развитии любого иллюзиониста. Чувство собственного достоинства, например.

Ведьма одобрительно кивнула.

— Хорошо. Я опасалась, что ты будешь ему мешать. Устроишь сцену, и Ферран ради тебя решится на какое-нибудь безумие.

— Он тренировал меня под носом наставников Ревинтора. Разве можно придумать еще более безумный поступок?

— Можно. Ты сама все понимаешь. Ферран выбрал свою судьбу. Его путь — Серый дольмен.

Хотела сыронизировать, что Феррану повезло, а у меня период легкой неопределенности, но из лазарета раздался сигнал тревоги.

— Плохая идея, Истра! — бросила Фейна, когда я припустила за ней.

— Предлагаешь замаскироваться под бегающую статую?

— Не стоит. Могут подбить.

Вот и я так думала. Кто знает, как отреагируют серые зайки на иллюзорную внезапность после выкрутасов мастера Торда.

Лазарет был отдельным строением и соединялся с замком крытой галереей. Мы вбежали в нее через боковой вход и столкнулись с Дорсом и Ашаром. На мгновение впав ступор, блондин хмыкнул:

— Привет ножкам.

— Художник от слова худо, — процедила сквозь зубы я.

— Эгей! А разве ее не нужно задержать? — Медведь Дорс пыхтел так, словно в любой момент мог войти в образ яростного гризли.

— Лорд Лин в курсе, что она до сих пор бегает. Пусть сам и разбирается.

— Бегаю. Ползаю. Иногда даже прыгаю, — хмыкнула я.

Если бы не обстоятельства, эти двое у меня бы тоже запрыгали, но сейчас было не до диверсий. Сигнал тревоги доносился из перевязочной. Я бежала к ней, не сбавляя скорости, когда перед глазами замерцала магическая преграда. Пришлось остановиться, зато Фейна ударилась о барьер и отлетела назад.

— Куда несешься?! Сначала нам надо все проверить! — гаркнул на нее Дорс.

И сразу стало ясно, чьи руки сотворили преграду. Да лучше бы бегать научился!

— Ты как? — Я подала руку и помогла Фейне подняться с пола.

— Зла. Расстроена. Ищу, на ком бы сорваться.

Ну, это дело хорошее. И то, что парни сняли барьер, тоже неплохо, в остальном ситуация была отвратной.

На полу перевязочной лежал артефактор Торд. В углу, прижимая к груди крупную темно-зеленую каменюку, сидел целитель Зилин и бормотал:

— Он сам. Всё сам. Я еле успел отнять накопитель.

— Мертв? — сухо уточнила Фейна, рассматривая мужчину, на лице которого уже разлилась восковая бледность.

— Это не иллюзия, — уверенно произнесла я. — Он же находился под стражей?

— Его заперли в изоляторе, — мрачно произнес Ашар и повернулся к Зилину: — И нам очень интересно, как мастер Торд оттуда выбрался?

— Ему открыли дверь, — пояснил стремительно вошедший в помещение Сартарэн.

Замерев на мгновение возле тела мастера Торда, он осмотрелся, мазнул по мне безразличным взглядом, после чего подошел к целителю Зилину и отчеканил:

— Он был вашим подопечным и доверил свою жизнь, а вы использовали ее, чтобы попытаться спастись. Таким образом, сегодня вы совершили тройное предательство: как целитель, как друг и соратник и как королевский подданный.

Лицо сидящего на полу Зилина стало таким же бледным, как у покойного Торда.

— Я не предавал королевство.

— Так, значит, с остальными обвинениями вы согласны? Вы использовали Торда, зная, что он не сможет пройти через портал. Он поверил вам, ведь вы служили на самой границе вблизи Разлома и знаете толк в пространственных переходах. Но, как специалист по военным порталам, вы должны знать, что запрет означает физическую блокировку. — Лорд Сартарэн присел на корточки рядом с Зилином. — Вы его не остановили, а сунули целебный накопитель.

— Я думал, его хватит для завершения формирования портала. Но ваш запрет его убил.

— Нет, это вы убили мастера Торда, когда не смогли понять, что с ним происходит. Ваша некомпетентность и нежелание делать выводы исчерпали все вторые шансы, подаренные судьбой. Полагаю, на этом вашу целительскую практику можно считать завершенной. — Сартарэн поднялся на ноги и бросил Ашару тонкие браслеты, похожие на наручники. — Передадите страже Ревинтора, когда они за ним прибудут. Я уже отправил отчет. Дорс, ты будешь мне нужен в комнате лорда Лакса для поиска возможных сюрпризов.

— Леди Тель-Эрн, уведомите семью, что ваш брат покидает род Тель-Эрн. Ритуал проведем на закате.

И серый лорд покинул смотровую, не сказав мне ни слова. Проклятье. Да он меня вообще заметил?!

 

***

 

Куратор Лакс тоже отличился. Он крупно повздорил с директрисой, из-за чего у той прихватило сердце. Зилина к ней по понятным причинам не подпустили, косметические запасы девчонок от такой беды не помогали, а серые зайки умели только штопать раны и вправлять друг другу кости. Так что, пока из Ревинтора прислали целителя, лорд Сартарэн успел пообещать ученикам расширенную целительскую практику. Чтобы хотя бы аптечки научились толково собирать. Когда Альярд откачали и унесли, явился лорд Лакс и принялся причитать, что он в академии самый несчастный и активно умирающий, но почему-то это никого не тревожит.

— Добить, чтобы не мучался? — спокойно поинтересовался Сартарэн.

Умирающего Лакса как ветром сдуло.

Вот так за какие-то несколько дней наша академия осталась без преподавателей и обслуживающего персонала. На этом фоне мои неприятности казались всего лишь занятным дополнением. Зато я теперь могла себе ни в чем не отказывать.

Для начала я восстановила любимую беседку. Иллюзия вышла до того достоверной, что внутри ощущалась  прохлада и аромат роз. А то, что беседка гордо торчала посреди песчаной полосы препятствий, так это не моя проблема. Нечего было нашу академию портить.

Лорд Лин Тель-Сартарэн изменял всё, к чему прикасался. Его появление в Ревинторе должно было закрыть академию. Серый лорд подтвердил бы, что местная аномалия опасна для изящных созданий, которым еще рожать и рожать. Адепток перераспределили бы, а академия, что стало бы с ней?

Вот оно что! Я думала о враге, которому помешали носительницы древней магии, а должна была размышлять о покупателе и выгодоприобретателе. Кто был в самом большом плюсе от закрытия нашей академии? Кто уже вел себя здесь как у себя дома? Кто пытался избавиться от назойливых адепток и не слишком торопился возвращать сбежавших наставников?

Серый дольмен.

Неужели лорд Лин Тель-Сартарэн в самом деле хотел купить у Альярд наш замок? Но как это проверить? А потом еще и доказать. Вряд ли директриса знала, на кого работала на самом деле. Сартарэн пообещал ей помилование, если она будет сотрудничать. Но что, если это попытка замести следы?

— Лира, ты здесь? — снаружи послышался шёпот Тины.

— И это я Ашара считала снежным скунсом. Так вот, Ферран — большая вонючка! — вторила ей Дара.

— Если что, он по-прежнему мой брат, — хмуро уточнила Фейна. — Лира, ты отпирать собираешься или нам на ощупь пробираться?

Хотя издалека беседка и казалась изящным сочетанием колонн и плетеного заборчика, увитого ползучей розой, тактильно она походила на плотное желе. И сквозь эту преграду при желании можно было просочиться. Но зачем создавать сложности девчонкам?

Я быстренько прикрыла песок иллюзорным ковром и сотворила арку прохода.

— А у тебя здесь уютно! — объявила Фейна. — Флага только на верхушке не хватает.

— Какого еще флага? — нахмурилась я.

— Белого. Ты же сдаешься?

— Сартарэн хочет, чтобы я пришла к нему сама, чтобы узнать условия дальнейшего сотрудничества.

Тина испуганно приложила пальцы к губам и прошептала:

— Он тебя не отпустит.

— Как будто мне есть куда идти.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — серьезно кивнула Дара и, переглянувшись с девчонками, продолжила: — Мы думали, как тебе быть дальше. Можно спрятаться, твой дар поможет тебе использовать любую личину, но…

— Жизнь бедной честной горожанки мне не понравится?

— Однажды ты себя выдашь, — уверенно кивнула Фейна. — А дважды хорошие предложения не делают.

— Надо еще убедиться, что оно действительно хорошее, — скептически хмыкнула я.

Я пока что не понимала, что от меня потребует Сартарэн. Денег у меня нет, связей тоже. Лира Истра — безродная. Мой дар — единственная ценность, но ее не отнять. Значит, Сартарэн считает, что я могу быть полезна его дольмену. Но как? Не шпионку же он из меня собирался делать? Хотя вон Ферран и девчонки уверены, что я сбежала из светлых земель. Как зашлет…

Нет, не хочется.

— Парни, глядите: беседка!

Удивленный возглас Дорса заставил меня мысленно хмыкнуть. Наконец-то! А я уже решила, что зря на песочке загораю. Хорошо, что девчонки меня нашли. Вместе веселее.

— Что ты задумала? — тихо шепнула Фейна.

— Прежде чем ознакомиться с выгодными условиями, нужно оценить возможности.

— Эй! Там кто-то есть?!

Это уже Ашар проявил любопытство. А любопытство наказуемо!

Я зачерпнула горсть песка, вспоминая песчаных скорпионов, что едва не оставили меня заикой, когда магистр Сларус вывозил нас к Серебряному взморью. Белоснежный песочек, по которому я неосмотрительно захотела походить босиком, оказался с занятыми сюрпризами. Только своевременная реакция магистра Сларуса уберегла меня от укуса.

Реакция серых заек оказалась на высоте, а треск боевых заклинаний, чередующийся с руганью обозначил, что пакость удалась.

—  Да что за дрянь?! —  взвыл Дорс. — Хороший песочек лорд Лин к нам занес.

— Радуйся, если только песочек. На грязевом полигоне сегодня тоже что-то булькало.

У нас теперь есть грязевой полигон? Да по какому праву эти серые портят наш парк? Судя по громкому сопению, девчонки разделяли мое возмущение.

Совсем рядом что-то громыхнуло, следом раздался рык Ашара:

— Точнее жги, меня подпалишь!

—  А что я могу? Они какие-то огнеупорные!

—  Иллюзорные они, зайки. Иллюзорные, —  прошептала я, пытаясь удержать контроль над двумя скорпионами, напавшими на магов.

Другие скорпионы ползали рандомно и наверняка неправдоподобно, но надо же с чего-то начинать.

— Поисковик криворукий, — хмыкнула Фейна.

Неудача Дорса пришлась ей явно по вкусу.

—  Сначала беседка появилась, теперь эти твари, —  медленно, но громко процедил сквозь зубы Ашар и гаркнул: — Иллюзионист, мы знаем, ты где-то рядом!

—  Прекрасно. Под ноги лучше смотри, а не по сторонам,  —  проворчала я.

Не думала, что серые зайки так быстро догадаются. Могли бы еще попрыгать. С другой стороны, не зря же говорят, что Сартарэн абы кого к себе не отбирает.

—  Адепты, какие-то проблемы?

Появление магистра Сларуса оказалось и обидным, и неожиданным. Я даже забыла, что нужно шевелить скорпионов, чем и воспользовался Дорс. Земля ощутимо дрогнула и следом раздалось довольное:

—  Я его уделал!

—  И всю тренировочную площадку заодно, —  нервно прорычал Ашар.

—  Начхать на конспирацию, я хочу это увидеть, —  прошептала я.

Мы с девчонками выбрались наружу.

Уж не знаю, для каких целей Сартарэн сперва выкопал, а потом и наполнил песком бассейн метров тридцати в длину. Я видела, что планы главе Серого дольмена придется скорректировать, потому что сейчас в аккуратной насыпи зияли глубокие черные ямы.

—  Девочки… —  пролепетала Тина. —  Они же и нас могли убить.

— А чего вы там спрятались? — грозно напустился Дорс.

— Да вот сидели, гадости про вас думали, никому не мешали, между прочим! — наставительно вскинула палец я.

— Твоя работа? — хмуро спросил Ашар.

— Беседка? Моя. Приступ ностальгии замучил, вот и воплотила.

— А скорпионы?

— Здесь есть еще и скорпионы?! Девочки, бежим! — взвизгнула я.

Большего и не потребовалось.

Адептки изящной магии ломанулись к “Цветнику” с грацией носорогов. Дорс едва отскочить успел. Я же убегать не стала, вместо этого подошла к магистру Сларусу и улыбнулась:

— Слышала, вы меня искали.

Маг протер платком испарину со лба и кивнул:

— Твое появление — главная находка всей моей жизни.

— Засмущали.

— Не веришь? Считаешь, что преувеличиваю? — понятливо хмыкнул маг. — Проводишь старика к замку?

— С удовольствием составлю вам компанию. — Кивнув, я позволила взять себя под руку.

— Эй! Блондиночка! Ты ничего не забыла? — прошипел вслед Ашар.

— Не забыла. И даже не потеряла.

— А беседку убрать?! — взревел Дорс.

Я медленно обернулась, осмотрела черные ямы и спекшийся песок и флегматично вопросила:

— Считаете, беседка — ваша самая большая проблема?

— Она выбивается! И портит общий вид тренировочной площадки! Песчаный полигон — мужская территория! — важно произнес Ашар.

— Хорошо. Как скажете, — пакостно улыбнулась я.

И беседки не стало. Вот просто взяла и исчезла. Да я впервые настолько быстро грохнула собственную иллюзию. Ферран бы мне аплодировал стоя, а эти двое… Нет, серые зайки тоже стояли и весьма эмоционально поминали каких-то ледяных фурий, которые были в роду у одной блондинистой твари. Что они с ней делали и какое это отношение имело ко мне, я не уточняла, а с гордостью осматривала черный провал, появившийся на месте беседки. Он был полной копией соседней дыры, пробитой в песке Дорсом. Признаю, нагло сплагиатила и масштабировала.

— Нет беседки — нет проблем, — задумчиво произнес магистр Сларус.

— Люблю умных мужчин. Они схватывают самую суть!

А вот над стрессоустойчивостью самых перспективных учеников лорду Сартарэну еще работать и работать. Когда мы с магистром уходили, парни дружно костерили магию иллюзий.

 

***

 

Я не зря считала магистра Сларуса умнейшим мужчиной. Он не стал выяснять, как я умудрилась остаться в академии, не пытался выведывать, кто мне помогал, а сразу поинтересовался планами.

— Считаете, мне нужно продолжать учебу?

— Ваш талант достоин самой лучшей огранки.

— Лишь бы в процессе меня не стерли в порошок.

— Сомневаюсь, что иллюзионист ваших возможностей позволит кому-либо себя уничтожить.

Магистр Сларус был явно настроен продолжать шутливую пикировку, но у меня уже пропало желание обмениваться шутками.

— Вы останетесь в академии? Продолжите преподавать землеведение?

Магистр Сларус озадаченно нахмурился:

— Откуда такие сомнения?

— Почти все сбежали. Остались только те, кто рассчитывает что-то получить от лорда Сартарэна. Альярд пытается выторговать себе свободу. Куратор Лакс — жизнь. Зилину уже ничего не поможет. Но вам-то зачем оставаться в Ревинторе?

— Я дал слово, что останусь, какие бы перемены ни затронули Ревинтор.

— Дали слово? Но кому?

— Лорду Сартарэну. — Магистр Сларус свернул с центральной аллеи на узкую дорожку, где между пышных кустов роз притаилась одинокая лавочка. — Несколько лет назад глава Серого дольмена попросил меня понаблюдать за порталами, открывающимися на территории академии.

— Хотите сказать, что он знал? Но какое ему дело до наших стихийных порталов? Серые маги оберегают нас от Разлома, а стихийные порталы возникали в Элькрасе и до его появления.

— Вижу, я не зря поставил вашей троице отлично по этому разделу.

Намек магистра мне не понравился, как и попытка сменить тему разговора.

— Но после появления Разлома порталы стали переносить не только вихри магии, но и живых существ. Но вернемся к большому секретному заданию лорда Сартарэна…

— Этот секрет не такой уж и большой. Я обязан лорду Сартарэну жизнью, поэтому любая его просьба — честь для меня. Как вы уже заметили, я редко использую магию…

— Не вижу в этом ничего страшного. Не всем нравится пользоваться бытовой магией.

— Я не пользуюсь магией, потому что у меня ее больше нет, — глухо уточнил Сларус. — Разлом выпил мою силу. В попытке раскрыть его тайны я ступил туда, куда обычным магам путь заказан, и поплатился даром.

Признание, озвученное будничным тоном, заставило меня поперхнуться воздухом.

Потерять магию? Нет большего наказания для мага. В Элькрасе не умели блокировать силу, но я знала случаи, когда провинившегося мага заставляли спуститься в Разлом. А Сларус совершил это безумие добровольно.

— Но зачем?.. — еле слышно выдохнула я.

— Считайте это капризом исследователя. И не грустите, Истра. — Магистр Сларус похлопал меня по руке. — В конечном счете я приобрел не так уж и мало, а  мои знания все еще со мной, и я готов нести их свет изящным созданиям Ревинтора.

— Понимаю. Учение — свет, а за свет нужно платить, — тихо усмехнулась я и вздрогнула, ощутив прикосновение к щеке.

Я сочла бы, что это ветер, если бы не заметила в воздухе сероватый след, похожий на дым от костра. А дыма без огня не бывает. Вскинув голову, чтобы найти огненный источник, поняла, что смотрю на окно кабинета директрисы Альярд. Конечно, это могло быть всего лишь совпадение, но за время, проведенное в Элькрасе, я уяснила, что даже в мире магии случайности редко действительно случайны.

Поняв, куда я смотрю, магистр Сларус тихо произнес:

— Лорд Сартарэн умеет ждать.

— Но не стоит испытывать его терпение.

— Вы умная девушка, Лира Истра. — Магистр Сларус одобрительно кивнул.

— Наверное. — Я поднялась на ноги. — Придется проверить.