Глава 17

— Пойдем, — хватает меня за шкирку. Точнее — ладонью огромной за шейку.

— Ай. — пищу проникновенно, когда превращаюсь в сосульку. Мажор меня просто выволок на мороз. Я вообще-то чисто в майке и стремных штанах. Тащит мои одеревеневшие ножки с прожжёнными носочками на пятках по снегу.

— Чего ж ты так мучаешь девчонку? — удивляется убийца, скривившись в расстроенных чувствах над ароматным мангалом с шашлычком.

— Полено не мерзнет. — грозным голоском выдает мажор.

— Мне нормально. — улыбаюсь, утешающе махая ручкой. — Не волнуйтесь за меня, Джо. Я закаленная!

— Какой еще Джо? — озабочено морщит одноглазое личико Джо.

— Вы кушайте, кушайте! — стряхиваю лед с ресничек, пока меня псих бесцеремонно запихивает в домик. Вешает нашу верхнюю одежду, которую заботливо принес в другой ручище. Ключом закрывает дверь с внутренней стороны. А еще щеколду запахивает. А еще спинкой стула ручку припирает. А еще тумбу с телевизором к стулу пододвигает.

Прячет ключ обратно в карман своих штанишек. Застегивает карман на пуговку.

— Глазенки сейчас выпадут рыжеволосые, — заявляет, щелкая пальцами перед моим замороженным носиком.

— Что значит глаза рыжеволосые? — напрягаюсь я. — Ты про ресницы что ли? Придурок. Они у меня не такие уж и рыжие!

Вообще-то пыталась запомнить порядок действий. Когда мой рабовладелец заснет, я сбегу. Но он меня опять задел. И мне опять обидно. Мое девичье сердце скоро не выдержит. Я вообще-то ранимая девушка, хоть по мне и не скажешь.

— Мне не мешать. Попробуешь сбежать — убью.

— Я и не планировала.

— Ага. — скептически хмыкает подозревако зеленоусое.

— А что мне делать? Я выспалась.

— Следить, чтобы мой сон никто не потревожил.

— Даже не знаю, — недовольно морщусь от не особо занятной идеи.

— Зато я знаю, — гневно на меня глядит, уютно накрывшись одеялком. Нежно протирает экран смартфона салфеточкой. Кладет его аккуратно в тумбочку. — И не смей трогать. Учти, я сплю максимально чутко.

— Ну ладно, — залезаю, пристроившись рядом с ним на кровать.

— Свали, — отпинывает меня ногой.

— Ай, — пищу, ударившись лобиком о пол.

— Продажные гейши отдыхают на твердых поверхностях.

Уязвленно шмыгаю носиком.

— Я кушать хочу. — с волнением вспоминаю шашлык, коптящийся на улице.

— Когда я проснусь, возможно тебя покормлю, маленькая прожорливая принцесса. Я очень устал. Жди молча. И прекрати стонать.

Поворачивает бедро на бочок, чтобы я не влезла в карман с ключом. Сволочь.

Дыхание психа выравнивается, я запихиваю ему в уши вату и ползу к окну, накинув пуховик. Ключик из его неподъемного тельца достать не смогла. Ручка рамы никак не хочет поворачиваться, и мне приходится выбить стекло его телефоном. Просто кирпича рядом не нашлось. Чуткий сон придурковатого мажора никак не прерывается. Умаялся, бедняжка.

— Пс-с… Джо!

— А? — Джо перекладывает шашлычок из мангала в красивые тарелки. Глазиком увлажнившимся бегает по разбитому окну. Расстраивается, видно.

— Дай мясо!

— Ой. Замерзнете ведь.

— Я починю, — махаю мотком изоленты, которую нашла в тумбочке рядом с телефоном. Удачно-то как.

— Ну, ладно, — пожимает плечами. — Хорошая ты девчонка.

— Спасибо, — с чувством сильной благодарности выдаю, улетев вниз головой. Притыкаюсь затылком в сугроб. Хорошо, что не ножками. У меня там дырки в пятках, было бы неприятно, если бы снег в носок попал. Приподнимаю их повыше. — У тебя ботинок запасных не найдется? Мои сгорели.

— А. Щас. — кивает Джо, положив тарелку с шашлыком на снежок. Трусцой бежит к сараю. Возвращается с двумя огромными валенками. — Вот.

Напяливает их на мои посиневшие ножки.

— Спасибо, — бормочу, глядя на него из-под завалов снега. — Ты, случайно, не поможешь?

— Да, — вытягивает меня одним ловким движением. Ставит возле шашлычка. Чихнув, вытряхиваю снежинки с носа.

— Спасибо. — вгрызаюсь в шашлык зубами, попутно заклеиваю окно. — Мне сейчас надо кое-куда сбегать по срочным делам. Я скоро вернусь. Где тут у вас остановка?

— Но Матвеюшка сказал, никуда тебя не отпускать, — расстраивается Джо.

— Какая жалость, — тоже расстраиваюсь. — Но у меня критические дни. Кровь хлыщет как торнадо в Пекине. Все обои тебе разукрасила.

— А. — Джо смущенно бледнеет. — Да ты сильно не переживай за обои… Хотя, я ремонт недавно сделал… Ближайшая аптека на ЖД станции. Давай отвезу?

— Ты такой добрый. — глажу Джо по мощному плечику в шубке.

— Туда и обратно, — уточняет.

— Туда и обратно. — вру я, думая, на что купить билет. Карточка мажорика бесследно пропала.

Залезаем в кабину его грузовика. Выезжаем на трассу. Красиво, иней искрится на веточках. Джо нежно улыбается. Я тоже ему глазки строю. Наверно, зря. Вдруг он насильник. Сегодня день такой рисковый. Надеюсь, доеду до дома неопороченной.

— Кажется, ты Матвеюшке приглянулась. Он на самом деле хороший парень, просто надо тебе к нему присмотреться.

— Наверно, надо сильно присматриваться, — поддерживаю я разговор. — Не помешала бы лупа.

— Грубоват немного, — соглашается Джо, пока я наворачиваю шашлык. Потом еще бесплатного кипяточка попью в поезде и будет вообще отлично. — А ты сама откуда его знаешь?

— А мы учились вместе в школе и в один универ поступили.

— Дружите, значит?

— Что-то типа того.

— Вот и приехали, — сворачивает Джо к станции. — Такая вот маленькая остановка. Поезда тут всего на пару минут задерживаются. Вокзал, как видишь, старенький, но аптека там хорошая. Схожу с тобой.

— Не надо, я через секунду прибегу.

— Ладно. — доверчиво отзывается. — Смотри, тут леса дикие, не сверни не туда, случайно, — добавляет, весело подмигнув.

Не такой уж Джо и наивный.

— Не волнуйся.

Захожу в здание. Подхожу к кассе и выясняю, сколько стоит билет. Пассажирский поезд через десять минут. Возвращаюсь к Джо.

— Быстро ты, — радуется он.

— Слушай. Мне моих накоплений на прокладки не хватило, — стою у открытой дверки, с надеждой смотрю в его добрый глаз. — Займи, а?

— Сколько? — тянется к бардачку и вытаскивает бумажник.

— Три тыщи.

Глаз Джо подозрительно дергается и замирает на моем лице.

— Дорогие нынче.

— И не говори. Бедные мы девочки.

Он молчит. Обдумывает.

Сжимаю ножки крестиком. Губки тоже сжимаю. Подтупливаю взгляд.

— Торнадо… — шепчу тоненьким голоском. — Щас рванет.

— Все равно хотел разменять, — протягивает мне жалостливо пятитысячную купюру.

— Спасибо, Джо, — прыгаю от радости. — Ты такой красивый и добрый!

— Да кто же этот Джо, — озадаченно чешет затылок, пока я мечтательно улепетываю к кассе.

Мне же еще и на лапшу быстрого приготовления хватит. Я уже ощущаю этот дивный аромат приправы. Буду есть макарошки и смотреть в окошечко, как мелькают домики. Вспоминать психа, пить горячий сладкий чай. Щелкать семечки, решать кроссворды, водрузив круглые очки на нос. Спать на накрахмаленном постельном, чух, чух, чух… Душевненько.

— Паспорт, — строго смотрит на меня кассир, водрузив те самые очки, в которых я планировала решать кроссворд, себе на нос.

Вот так и рушатся мечты.

Откуда у меня тут паспорт? Документы были у булочного полицейского, а дальше попали во владение моего рабовладельца. Куда он их спрятал я ума не приложу, но в его пальто наших паспортов не было.

Выхожу на станцию. Задумчиво смотрю вдаль и пью большой стакан кофе из автомата. Вкуснятина. В дырявом кармане сдача, мне надо быть бережливее, но я так давно хотела нормально зарядиться кофеином.

— Че же делать? — шепчу грустно, глядя вслед начинающим движение грузовым вагонам.

— Да, неудачно вышло, — жалеет меня мажор, взяв из моей руки стакан и сделав смачный глоток. Тоже смотрит вдаль.

— Все так хорошо начиналось, — объясняю, забрав стаканчик и тоже отпив.

— Это ты прикольно придумала, — теперь он пьет.

— Вкусный кофе.

— Да, вкусный.

Так уютно стоим. Воздух морозный, пахнет поездами… Романтично.

Заботливо передает мне стаканчик.

— Про документы я как-то забыла, понимаешь?

— Понимаю. Это все бублик вместо мозга.

— А? — не поняла сейчас. — Бу…

Блик. Подождите. Откуда здесь этот придурковатый мажор?

Поворачиваю голову. Смотрю на него, выпучив глаза. Он тоже смотрит на меня.

Любовно любуемся друг другом. Хлопаем ресничками.

— А-а-а-а-а, — удивленно ору, не донеся кофе до ротика. — А ты тут откуда, Матвей Алексеевич? Пешком пришел?

Спокойно поворачивается и указывает верзильим пальчиком на впечатляющий снегоход.

А я уже бегу за открытым грузовым вагоном по путям. Успеваю подносить к губкам стаканчик кофе, пока не остыл.

— Стой, Рыжая!

— Отвали, придурок!

Не ожидала, что получится, но запрыгиваю эпично в прицеп.

— Идиотка! Я же все равно тебя найду! — бежит следом, глотая морозный воздух. А я насмешливо смотрю на его жалкие попытки. — И тогда тебе конец!

— Ха-ха-ха! Не поминай лихом, зеленоусая козлина!

Уезжаю от психа в неизвестном направлении. Надеюсь, больше не свидимся. Никогда.