Глава 24. Илья

Следующее утро начинается с удара под дых, от которого все системы организма встают на дыбы. Больно - пиздец.

Опустив руку, взбадриваю кудрявые волосы и зажмуриваюсь.

Сука. Ну какие же твердые у этих детей головы! Хоть гвозди ими забивай.

- Уже проснулись? - хрипло спрашиваю еще с закрытыми глазами и напрягаю пресс, чтоб не ныл так сильно, зараза.

В семь утра я вставал во имя выгула собак. Потом снова задрых.

Денек вчера был - что надо. Лучше уж на сборы военные. В поля, на неделю. Можно даже без еды.

- Гова свожиком, - отвечает задорно малой.

Понятно все. Косноязычный.

- Ну, Гова - это Лева. Это я уже понял… А остальное? - напрягаю мозг. - Мне срочно нужен переводчик. Или хотя бы ваша бабушка… - мысли отправляются не туда, потому что я тут же представляю Чуму, мирно спящую в своей постели.

Зеваю напоследок и открываю глаза в этот мир.

В светлой от окон гостиной - творческий хаос. Повсюду мины и окопы из игрушек, кресло завалено вчерашним вечерним кефиром, а на обоях теперь красуются уродливые черные каракули - это видимо цена моего сна.

- Гова свожиком… - снова нудит.

- Ага… Завтра ваша бабушка вставит вашему дедушку кол в… - поглядываю на Лешку и переступаю через пластмассовый самосвал. Подтянув пояс спортивных брюк, почесываю плечо. - В общем, вставит чего-нибудь куда-нибудь… Не будем уточнять. Пол у вас что-то холодный. Надо будет с этим разобраться.

- Гова свожиком, - очередное непонятное провожает меня в уборную.

Закрыв дверь, подхожу к зеркалу и смотрю на внушительную царапину на щеке, оставленную углом металлического танка.

Взбодрив лицо холодной водой, выхожу из убежища.

- Гова свожиком, - Лешик поднимается с пола.

Так и ждал меня возле ванной.

Может, у него чего болит?

Осматриваю внука. На худом теле только белые плавки с медвежонком на заднице. Руки, ноги как спички тоненькие. И глазищи в поллица. Вроде тут все по ГОСТу. Никаких видимых отклонений.

- Гова свожиком, - задрав голову, снова доверчиво произносит.

- А… где Лева? - у меня внутри все холодеет. Жизнь останавливается.

- Та… - Малой вытягивает тоненькую руку в сторону кухни, куда я и перевожу взгляд.

- Твою мать, - шепчу, не дыша.

- Во. Гова свожиком! - кричит Лешка.

Потому что второй братец пододвинул стул к кухонному гарнитуру и прямо на каменной столешнице занимается нарезкой колбасы и сыра. Да-да. Так и стоит на высоте: в трусах с еще одним медвежонком и… с огромным ножом в руках.

Это даже не нож, а мачете.

Клянусь.

Лев замечает внимание и испуганно на меня смотрит.

- А ну не двигайся, - приказываю и в два шага оказываюсь рядом.

Забираю холодное оружие. В горле стынет от внушительного, блестящего лезвия, заточенного на все сто.

- Ты где это взял?

- Там, - Лева задирает голову и кивает на верхний шкаф.

Я стараюсь не думать, куда он вставал, чтобы дотянуться и как потом очутился на стуле с огромным ножом в руках. Если об этом думать, можно в дурку съехать.

- А ты чего молчал? - спрашиваю Лешку. - Я вам сколько раз говорил, только заметили, что брат творит херню, сразу ко мне и кричите.

- Гова. Срожиком! - горланит косноязычный с обидой в глазах.

- Аааа… - я наконец-то въезжаю. - «Лева с ножиком»… Господи. Спаси и сохрани, - подцепляю малого и спускаю со стула. - Давайте зубы чистить, граждане-маньяки, и руки мыть. Сейчас вам чего-нибудь сообразим на завтрак.

Вообще, Оля, как заботливая женщина, всегда расписывает целое меню для детей. На два дня, но мы приканчиваем все за один, потому что на меня на этом празднике животе не рассчитано.

Только собираюсь проконтролировать чистку зубов, как в дверь настойчиво стучат.

Оля! - отчего-то радостно представляется мне.

Но за дверью, прижимая к себе бумажный пакет из продуктового, стоит улыбающаяся…

- Алена? - удивленно вскидываю брови.

- Доброе утро! - она окидывает взглядом мой голый торс и штаны, и шагает вперед.

День и Ночь слетают с лестницы и пытаются лаять, но я рявкаю «молчать» и они тут же сбегают обратно на свои лежанки.

- Привет, - пропускаю. - Ты как здесь?

- А я вчера поняла, что тебе с детками одному сложно, и Полинке написала. Она сообщила в пункт охраны поселка номер моей машины и вот… - демонстрирует пакет, из которого приятно пахнет едой. - Приехала тебе в помощь. Буду вас кормить, Илья Владимирович! И ребяток тоже.

- Я не голодный.

- А дети?

- Алена, - к порогу пулей несется Левка.

- И-ко-на… - следом за ним Лешка.

И-ко-на!

Закатываю глаза и отворачиваюсь.

А я - Хуя! В этом мире вообще есть справедливость?

- Мальчишки мои! Как же мамочка ваша по вам соскучилась. А вы чего голые бегаете? Заболеют ведь, Илья! - расстегивает замок на пальто и нетерпеливо дергает плечами. Я помогаю снять и убираю его на вешалку.

- Закаляемся, - отвечаю грубовато.

Алена снова опускает глаза и кивает, а потом, пока я кое-как прибираюсь в гостиной - все-таки гостья приехала, она ведет детей наверх и находит им теплые пижамы. А потом я слышу доносящиеся из кухни голоса. Мягкий женский, и веселые - детские.

Честно - радуюсь и выдыхаю.

- Илья! Телефон, - кричит Алена чуть погодя.

Я подрываюсь и выхватываю у нее из рук мобильный.

- Да, слушаю?

- Дед… привет… - быстро говорит Сол.

Детский голос даже сквозь шум и гам от близнецов кажется обеспокоенным.

- Здравствуй, Соломон. Все в порядке?

Алена бросает на меня внимательный взгляд и поправляет прическу.

- Кто это?

Я качаю головой.

- Не очень…. - хнычет Сол. - А ты сейчас сильно занят? - с заискиванием интересуется.

- Говори, конечно. Какой вопрос… - озираюсь и выхожу из кухни, оставляя за собой идиллию.

Леву и Лешу наконец-то кормят. Да ни чем-нибудь, а сырниками!

- В общем, папа уехал на утреннюю тренировку, а я случайно забыл закрыть кран, когда умывался. Тут вся ванная в воде… Папа меня убьет! - теперь уже плачет.

- Кран не закрыл? Со всеми бывает. Ты чего, бандит? - успокаиваю, натягивая футболку и разыскивая носки.

- Папа будет ругаться. Он всегда сильно ругается, когда я делаю что-то не так. Что мне делать теперь? Я еще и полотенце запачкал.

Черт.

Один носок живет своей жизнью под диваном, второй - как будто сбежал куда за ночь.

- Сейчас подъеду, - обещаю Соломону. - Дом я помню, а вот адрес квартиры скинь.

- Ты не успеешь… Папа скоро вернется.

- Успею. Вытри слезы, попей воды и жди!

- Хорошо, - шмыгает носом. - Я тебе пока какао сделаю. Сам…

- Лучше просто посиди.

- Я умею, - настаивает он. - Ты любишь маршмеллоу?

- Я люблю спать. - говорю, выцепляя носок из корзины с игрушками. - Все, давай.

Накинув куртку, вспоминаю про Лешку и Левку. Прикрываю глаза, чувствуя, что, откровенно говоря, подустал. И как женщины со всем этим справляются? Да еще и в одиночку. Хотел привлечь свою мать к ответственности, она ведь давно на пенсии, но старики нынче пошли независимые. С темы мама быстро съехала.

- Я с ними посижу, - Алена выглядывает из кухни. - Уже поняла, что у Соломона что-то случилось. Полина все время жалуется на Зайцева. Вот что он за человек?

Что за человек отец Сола?

Тоже теннисист. Правда, бывший. А вообще, он из тех, кто живет по принципу «сам себя ебаю, никому не доверяю». Самовлюбленный, заносчивый придурок-аккуратист.

- Спасибо, Ален! - благодарно киваю.

- Да свои же, Илья! Мне мальчики тоже не чужие, с Полинкой с детства знакомы. Я пока свои фирменные щи сварю, а то в холодильнике мышь повесилась… - договаривает с явным недовольством, но я уже выхожу из дома…