Глава 4. Ольга
Загрузив разнокалиберные букеты с помощью гостей, мы еще долго прощаемся со всеми и наконец-то садимся в такси.
Я расстегиваю легкое пальто, ставлю сумку на колени и смотрю на уже украшенный к Новому году город. Может, это и хорошо, что многие предприниматели делают это заранее, вот только предвкушение и само ощущение праздника в конце декабря потом все-таки безнадежно теряется.
Ведь еще целый месяц. Тяжелый в плане работы. В нашем городе я возглавляю службу социальной защиты. Моя любимая профессиональная шутка, что мы с моими коллегами очень стараемся помогать незащищенным слоям населения в свободное от написания отчетов время. Смешно, но это именно так.
Илья, сидя рядом с водителем, молчит и тоже смотрит в окно.
Иногда свет гирлянд озаряет его сосредоточенное лицо, и я украдкой его изучаю. Это очень интересно, не общаться, по сути, с родным человеком десять лет, а потом спокойно разговаривать весь вечер. Смотреть в его глаза, вспоминать повадки, замечать знакомые детали в мимике и голосе.
В моей груди все еще плещутся какие-то странные, щемящие чувства: немного радости, даже восторга, щепотка горечи, стеснение и… облегчение. Все это в коктейле с выпитым шампанским - жгучая смесь.
- А я ведь вас узнал, - вдруг оборачивается ко мне водитель. Довольно неожиданно. - Александровы! Так?
- Так, - киваю.
Я пристально рассматриваю мужчину средних лет и пытаюсь вспомнить. Что-то знакомое, тоже из прошлого.
- Что Ольга? Не признаешь?...
- Гриша… Сам… сонов, кажется? - отпускаю предположение.
- Он самый. Самсон. - хохочет. - Привет, футболист, - дружелюбно тянет руку к Илье.
- Привет, Гриш, - Александров отвечает. Вряд ли он его вспомнил. Памяти-то ни грамма.
После рукопожатия старый знакомый смотрит на меня в зеркало заднего вида. Светлые глаза приветливо улыбаются.
- В одном дворе ведь с тобой росли. Потом мы с женой переехали в Дзержинск. Вот… на работу иногда в Нижний приезжаю. Так-то у меня своя фирма. Облигации, там акции, дивиденды, дебеты - сами понимаете. Вы не думайте, - бьет по рулю и резко останавливается на светофоре. Замечаю мишуру на передней панели. - Я ж не таксист. Для души работаю, чтоб с людьми интересными пообщаться…
- Ясно, - тоже улыбаюсь.
- А вы-то как вообще, Александровы?
- Нормально, - я на правах узнавшей продолжаю отвечать.
- Да… Вот так дела!... - Гриша ностальгически смотрит в окно. - Жизнь летит, не замечаешь, год за годом. Мы ведь с вами в один день поженились, помните?... - так как ответ ему не нужен, продолжает: - Дашка-то моя, четверых мне родила. Два мальчика и две девчонки. Полный комплект.
- Поздравляю, Гриш! - запахиваю пальто обратно, потому что мы заезжаем во двор.
- Да уже и старшая наша родила. Дедушка я… Пацаненок такой веселый. Уж как три года ему. А вы?...
- Мы тоже, - тихо отвечает Илья.
Я задерживаю дыхание, потому что его голос звучит как-то слишком… грустно.
- Да… Счастье это, ребята. Семья-то… В этом году ведь серебряную свадьбу отмечали. Мы такой праздник в ресторане закатили. И свадебное платье было, уж в которое влезла она, конечно, и торт. Три яруса! Все как по-настоящему. Даже лучше, чем у нас тогда было. Только дети рядом взрослые, - простодушно смеется. - А вы как отмечали?...
- Что?
- Ну свадьбу-то… серебряную?
Я кутаюсь в воротник пальто и медленно отворачиваюсь к окну. Давно все пережила ведь, так почему слезы близко? Так свадьба Настина подействовала?...
Александров тоже молчит.
- Шестой подъезд, - спустя полминуты говорит. - Спасибо, Гриш.
- Ну это… Ладно… Давайте. Дашке от вас привет передам. Скажу: «Александровых встретил». Все такие же. Вообще, не изменились. Только одни мы постарели.
- Ты отлично выглядишь, Гриш, - замечаю на прощание. - И действительно: передай Даше большой привет. Подожди, мы цветы заберем. Наверное, несколько раз придется сходить…
- Ты иди домой, - командует Александров. - Я сам все занесу.
- Я помогу, - настаиваю.
- Иди-иди, Чума, - кивает в сторону подъезда. - Код-то тот же?
- Тот же, - отвечаю растерянно и поскорее отворачиваюсь.
- А че цветов-то столько? - выбирается из иномарки Гриша. - Свадьба?
- Дочь замуж вышла, - слышу голос бывшего мужа и скрываюсь за дверью.
Сердце бьется, как сумасшедшее, пока поднимаюсь в лифте и захожу в квартиру.
Снимаю пальто и сразу убираю его на место - в шкаф-купе. Туфли ставлю в обувницу, и быстрее направляюсь в гостиную, с недавних пор объединенную с кухней.
Убираю чашку с недопитым чаем со стола и освобождаю единственную в доме небольшую вазу. Не знаю, куда сунуть три подсохших розы с белой гипсофилой в кислотном целлофане, от души подаренные на последнем свидании Валерием, поэтому за секунду до того, как дверь открывается, просто убираю их… в холодильник.
- Куда нести? - спрашивает Илья, больше напоминающий городскую клумбу к Дню молодежи.
- В ванную. Прямо по коридору.
- Я помню, Оля, - усмехается из-за белых хризантем.
Точно. Эту квартиру он получил от государства, как сотрудник МЧС, и при разводе любезно оставил ее детям и мне, но следующие полчаса мне некогда об этом подумать, потому что я занимаюсь букетами.
Составляю их в большой ванной и заполняю ее водой, пока Александров не заносит все.
- Наконец-то, - захожу в гостиную - вымотанная и обессиленная, и зависаю.
Александров успел снят пиджак и, сунув руки в карманы брюк, рассматривает вид во двор из окна.
- Красиво получилось. С перепланировкой. - оборачивается.
- Спасибо. Мне тоже так показалось.
- Трубу газовую куда дели?
- Ее перенесли. Вот сюда, - показываю на створку в кухонном гарнитуре.
- Хорошо придумали.
- Да, - вздыхаю неловко.
О чем разговаривать с человеком через десять лет?...
- Аа… ты где живешь?
- А ты не знаешь?
- Нет. Вернее, конечно, я знаю район и дом. Несколько раз забирала от тебя Настю. Ладно, не отвечай…
- Не гони лошадей, Оля. Я же не со зла. Думал, Артем рассказал.
- Мы тебя не обсуждали.
- Ясно. Я купил квартиру. Почти сразу же… после… - запрокинув голову, потирает шею сзади. - Занял денег у друга. Уже отдал, конечно.
- Молодец. Однокомнатную?
- Нет. Двушка. С двумя балконами.
- О-о-о-о, - удивленно тяну и… улыбаюсь.
Отряхнув платье от капель воды, направляюсь к шкафу.
- Кофе я не пью, чай закончился, - говорю резковато. - Могу предложить какао близнецов или… мамину настойку, - рассматриваю полки.
Александров смеется.
- Можно и настойку. Алена Кирилловна ее готовила для тебя. Значит, не отравлена.
- Илья, - смотрю на него строго. - Мама никому не желает зла.
- Да. Потому что она и есть зло, - иронично ворчит и садится за стол. - Самое настоящее!
- Илья!...
Ставлю на стол коробку с длинными стопками для настойки. Внутри вдобавок оказываются игральные карты. Скорее всего, их я спрятала от близнецов, чтобы не разбросали по всей квартире. И стопки тоже.
Возраст такой - все надо прятать.
- Что? - спрашиваю, посматривая на бывшего мужа.
- Ты думаешь о том же, о чем и я?... - играет бровями и забирает у меня карты.
- Нет, Александров, - смеюсь, глядя, как он ловко тасует колоду.
- Да.
- Нет, - поправляю прическу.
- Тряхнем стариной? В «Блэкджек»? - помигивает.
- Я не буду с тобой играть. Больше никогда… - мотаю головой.
- Ладно, - он вздыхает и откладывает карты в сторону. Тоже устало разминает шею. - Ты и раньше много проигрывала, Оль, а сейчас вообще все забыла…
- Я.… я много проигрывала? - подозрительно прищуриваюсь и прислушиваюсь.
- Ну да... - Александров невозмутим и серьезен. - Ты забыла? В восьми случаях из десяти…
Я дышу как паровоз.
Просто от несправедливости.
- А ну, сдавай!... - рычу, и, не очень женственно собирая длинное платье на бедрах, плюхаюсь на стул.