Глава 41. Ольга
По пути заглядываю в большое зеркало, заигрывающее моим отражением на стене в холле.
Закидываю сумочку с документами на плечо и, распахнув полы пальто, поправляю деловой костюм. Играюсь с золотой сережкой, осторожно взбиваю прическу, чтобы не испортить аккуратный беспорядок в волосах, и пальчиком выравниваю вишневый контур на губах.
Смотрю в свои горящие жизнью карие глаза. Вижу в них какую-то «девчоночность». Даже неяркие морщинки на нижнем веке ее не портят.
«Просто-просто все мы подросли! А может быть у них там первая любовь…» - в голове звучит мотив.
Снимаю с плеча невидимые крошки и снова смотрю на идеальный тон лица.
Да, поплыла ты, Ольга Александровна, от бывшего! И погода эта… весенняя на руку. Чувствуется приближение чего-то нового. Хочется удержать ощущение новизны намного дольше, чтобы не уйти в бытовуху и «Ну, и куда ты пошел по помытому? Ты издеваешься? Мой теперь сам!».
Хотя и этого тоже хочется.
Годы одиночества показали: в каждом отрывке времени есть что-то прекрасное.
Главное, это замечать. И ценить.
А если жизнь у женщины стала пресной и серой, то ни один мужик ее не спасет. Это я теперь точно знаю. Спасение утопающих дело рук самих утопающих. То же самое с несчастливыми.
Почувствовав на себе взгляд, замечаю шумную компанию из девушек и ускоряю шаг.
Первое что я слышу, подходя к двери «Начальника отдела безопасности людей на водных объектах Александрова Ильи Владимировича» это его же усталый, раскатистый голос, от тембра которого у меня в животе молодеют бабочки.
- У тебя аллергия на резину…
Чего? Останавливаюсь как вкопанная.
Вместе с бабочками.
Морщусь и хватаюсь за ручку, но почему-то медлю.
- И что? - отвечает нагловатый голос. Тоже мужской, но помоложе. - Это не повод меня увольнять, начальник.
Я с облегчением выдыхаю.
Они про гидрокостюм?
- Русский передал, что плаваешь ты тоже хуже некуда.
- Просто у меня на дне клаустрофобия развивается…
- Окей, договоримся с рыбами, чтобы они тебе к поверхности воды сами все подтягивали. Ты этого от меня ждешь? - по голосу слышу - Александров нервничает, поэтому парню не завидую. Да он и сам скоро себе не позавидует. - Профессия «водолаза» сложная и опасная, Коля. Профнепригодность у нас, как правило, оборачивается летальным исходом. Это тебе не шубами в переходе торговать.
- Никаких оснований увольнять меня у вас нет. - все равно настаивает непуганый «клаустрофоб».
Ох уж эти недовольные. Откуда только берутся? У меня в кабинете такие постоянно мелькают. Придут работать на должность социального работника, а сами людей терпеть не могут. До зубовного скрежета от каждой просьбы раздражаются. Еще и искренне не понимают, откуда у руководства взялось желание их уволить?
- А ты мне не рассказывай про основания! Я свою работу знаю! И за вас всех шеей своей отвечаю. Пиши рапорт.
- Я буду жаловаться!
- Чего?
- В Администрацию города буду жаловаться!
- Встал и вышел отсюда на хрен, - смеется Александров.
- Тук-тук. А мы уже здесь, - я заглядываю в светлый, просторный кабинет и первым делом успокаиваю взглядом Александрова. - Привет.
- Оля! - Илья меняется в лице.
Откинув ручку на стол, поднимается и дергает край спецовки, выправляя по уставу. Краснота с лица вместе с возмущением спадают.
«Клаустрофоб» тоже привстает. Молодой, нагловатый, но про этикет в курсе. Либо не все еще потеряно и мужские качества в нем остались, либо в очередной раз срабатывает мое представительное пальто.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте, Николай. Чего же вы нашему Илье Владимировичу кровь сворачиваете? - прохожу к столу и ставлю сумку на стол.
Приветливо улыбаюсь Илье, прежде чем он помогает мне избавиться от пальто и несет его к шкафу.
- Я должен работать в МЧС, - настаивает парень.
- Вот это упорство. Илья Владимирович…
Александров выступает из-за дверцы с непримиримым взглядом на хмуром лице.
- Ясно. А почему именно МЧС?
- Девушка у меня… Любимая… Ленка моя… - смущается. - Вернее, отец у нее. Уважает только благородные профессии, а мне ему понравиться позарез надо. Чтоб он жениться разрешил…
- Жениться… - Илья ворчит. - Тебе лет-то сколько?
- Двадцать.
- И куда вам всем… - замолкает, потому что видит мои приподнятые брови.
- Жениться - это прекрасно! - я мечтательно улыбаюсь и осматриваю кабинет. Никаких кожаных диванов или прочей нечисти не замечаю. - А что вы еще умеете? Кроме того, как плохо плавать?
- Машину водить умею… Говорят, хорошо. Лучше, чем плавать, - примирительно поглядывает на своего начальника.
- Так это ведь прекрасно. Скажем… водитель «Скорой помощи»? Достаточно благородно для вашего будущего тестя?
- Нормально, - он уже улыбается.
Я открываю застежку на сумке и выуживаю визитку.
- Позвоните мне в понедельник, я договорюсь, чтобы вас приняли. Есть у меня знакомый главврач. Даже два…
- Спасибо! - вскакивает, хватает шапку со стола и широко улыбается.
Переводит взгляд с меня на Александрова.
- Рапорт в отдел кадров, - напоминает ему Илья.
- Ладно уж, - вздыхает романтик. - Я тогда позвоню вам…
- … в понедельник, - киваю и, сложив руки под грудью, жду, пока он оставит нас вдвоем.
Дверь хлопает как-то радостно и предвкушающе.
- Ну спасибо тебе… - Илья тут же оказывается рядом, поглаживающими движениями разминает мою талию и смотрит в лицо. - Правда, ты там кому-то «удружила». Надеюсь, не обидятся…
- Я, наверное, оптимистка. - Обнимаю крепкую шею. - Как-то поверила в этого парня….
- Верить в идиотов - очень опасная форма оптимизма, Оля! - Илья трудно вздыхает и хмурится. - А ты как здесь вообще? Что-то случилось?
- По делам, - киваю на документы, выпавшие из сумки, и поправляю нашивки на его груди. - Только из канцелярии. И тебя за одним проверить…
- Меня? Проверить? - ироничным взглядом обводит свой нескромный кабинет. - И как? Проверку прошел?
- Пока не знаю. Может, ты сюда девиц полуголых водишь? - шучу тоном, в котором только доля шутки.
- Да каких еще девиц, Лель? Во-первых, какие мне похождения деду Хую? - улыбается, вспоминая Лешика. - Во-вторых, у нас тут проходной двор… Начальство еще года три назад распорядилось, чтобы кабинеты изнутри не закрывались. Такой херней давно никто не занимается…
- Мммм… - я с грустью вздыхаю и кладу голову к нему на плечо. - Значит, секса не будет?
- Будет тебе «секса», - он смеется и опускает ладонь ниже поясницы. - Ты здесь закончила?
- Да… Вроде все согласовали.
- Хочу пригласить тебя на свидание, Оля.
- Свидание? - поднимаю лицо и смотрю на него влюбленно.
- Шагала, конечно, не обещаю…
- Сегодня не получится. Пятница же, Илья. Я маме обещала, что свожу ее в театр. Там постановка московская… Она давно хотела.
- Завтра суббота…
- Полина просила присмотреть за Левой и Лешей, пока она пойдет на собрание в школу к Соломону.
- А я…
Указательным пальцем касаюсь мужественных губ.
- Тшш… А ты обещал Насте помочь Кириллу собрать шкаф в их новой квартире. Давай, может, в воскресенье?
- Там моим приспичило ехать на дачу. Надо отвезти… Мама и так вечно недовольна.
Мы смотрим друг на друга и… смеемся.
Вместе.
Что за невезение?
- Где-то читала, что наше поколение называют «сэндвичами».
- Почему?
- Потому что мы вынуждены взять на себя заботы и о родителях, и о детях. Оказываемся как бы между ними. Нам хочется всем угодить, получить одобрение. Быть идеальными и с одной стороны, и с другой. Это только наше поколение такое…
- А ну-ка, пойдем, - Александров тянет меня за руку и забирает наши вещи из шкафа. - Ты ведь до понедельника по работе свободна?
- Да, но что это значит… Илья, - вскрикиваю, когда он забрасывает меня на плечо.
Мир теперь кружится перед глазами. Но внутри просыпается восторг. А почему бы не психануть и не подвести всех хоть раз в жизни?
Подумать о себе…
О нас! Ведь оказывается, что «мы» еще возможны.
- Это что побег, Александров? - спрашиваю я, прижимаясь к широкой спине лицом.
- Это восстание «сэндвичей», Александрова!