Глава 13 Тая

За какие грехи на мою долю выпало испытание его величеством? Я хоть и не дурнушка, но всё же мне далеко до тех ухоженных женщин, к которым он привык. До тех, чьи руки никогда не знали кухни. Не чистили картошку и не мыли посуду, не потели, делая генеральную уборку, и не обжигались брызгающим маслом со сковородки.

Так с чего вдруг у херра Алекса сменилось настроение, и он вздумал осчастливить меня своими ухаживаниями? Пока, конечно, не квартиру, как своей актрисе Анне, купил, и не дорогущее вечернее платье, созданное в единственном экземпляре крутым новомодным дизайнером, как модели нижнего белья Юлианне, а всего лишь цветы и соблазнительные ямочки на щеках. Но оказалось, для такой простушки, как я, этого было достаточно, чтобы весь вечер сидеть на балконе сычом и таращиться на окна офиса, стараясь угомонить разбушевавшееся сердце.

Император, сменивший тактику бульдозера на обжигающе-романтичный флирт, настораживал и пугал меня. И вместе с тем в груди отчаянно заныло сердце, требуя насладиться сполна вниманием такого элитного кобеля.

Дождавшись меня у трапа своего самолета, Алекс в своей благородной манере подал мне руку, нарядив породистую морду сногсшибательной улыбкой. Время в перелете, что мы не спали, в недоумении находилась и я, и весь экипаж от того, как сам Алекс Браун ухаживал за мной, таская то фрукты, то напитки.

— На Бали есть один древний храм, который находится на скале недалеко от берега. Днем, во время отлива, к нему можно пройти пешком, а ночью вода заполняет часть берега между храмом и берегом, — вел со мной непринужденные беседы господин потаскун.

Вопреки похотливому блеску в глазах, херр Алекс не спешил пошарить под моей юбкой, но прикоснуться ко мне находил повод постоянно. То, помогая сесть, слишком близко прижимался ко мне всеми своими почти двумя метрами, то во время работы с бумагами намеренно медленно проводил подушечками пальцев по запястью и лукаво улыбался, глядя, как моя кожа покрывается мурашками.

— Алекс, оставь меня в покое! В мои планы не входит пополнять твой гарем! — заерзав по дивану, старалась я увеличить между нами расстояние.

— Расслабься, Тая, — как обычно, в низком голосе Алекса твердые властные нотки, которым всенепременно хочется подчиняться не раздумывая. — Хочу показать тебе на Бали сказочные места. Как ты относишься к ночным свиданиям?

— Ты вообще меня слышишь? Ты же смог смириться с поражением в войне со Стефи, вот и сейчас смирись! Я не хочу с тобой никаких свиданий, мой херр! — вспыхнула я только от мысли, чем заканчивается любое свидание императора.

Я отчетливо понимаю, что он просто развлекается. Тая Холодова для него партия неподходящая. Вряд ли такой выбор одобрят его родители, да и сам он привык к девушкам другого круга. Таких, как я, он просто пользует и забывает.

Его взгляд жадно пробежался по моему лицу, задержавшись на губах, затем, исследовав грудь, скользнул ниже. Медленно, словно отмеряя каждый сантиметр, Алекс оглядел мои ноги и снова вернулся к глазам. От черной бездны расширившихся зрачков, поглотивших всю ледяную радужку, меня бросило в жар. Я чувствовала себя так, словно стояла перед ним абсолютно обнаженная, и он только что провел своим горячим языком по каждому изгибу моего тела.

— Жизнь состоит из побед и поражений, Тая, — спокойно возразил Алекс.

Со стороны кажется, что его действительно не задевает то, что Стефи его смогла обойти. Дело даже не в высоком эмоциональном интеллекте Алекса, а скорее в его умении мгновенно ловить волну и держаться на ней победителем.

Впрочем, то, как этот жесткий и властный тип укрощает огромные волны, мне еще предстояло увидеть и сойти с ума от этого зрелища окончательно.

Первые дни на острове были очень напряженными и насыщенными, что, впрочем, не мешало мне постоянно пожирать глазами херра.

Лучшее украшение любого человека — уверенность в себе. У Алекса этого хватало с избытком. Я хоть и никогда не боялась публичных выступлений, но даже мне было чему у него поучиться. Народ начал трепетать от его величия и бешеной энергетики сильного мира сего, едва длинная нога в дорогом ботинке сделала первый шаг по сцене. Что бы он ни говорил — ему веришь, ведь сложно не поверить тому, кто в свои неполные тридцать умело управляет невероятно огромным холдингом, о чьем хладнокровии и эрудиции ходят легенды.

Харизматичный как голливудская суперзвезда, привлекательный как гора алмазов, богатый как арабский шейх и при всем этом багаже имеет статус «свободен». Просто лакомый кусочек для любой охотницы за денежным мешком.

Толкнул мотивационную речь — и люди, воспрянув духом, перестали переживать из-за перемен. Пошутил, улыбнулся — и со всех сторон слышаться тихие вздохи восхищения.

Меня он представил ведущим экспертом компании, инновационным приобретением, благодаря которому произойдут изменения в системах управления и не только. Алекс гарантировал, что моя работа увеличит прибыль и снизит риски, а разработанная мной система мотивации и премирования порадует каждого сотрудника. После такого пиара ко мне автоматически люди настроились положительно, будто я лично им купюры по карманам распихала. За считаные минуты Алекс убедил всех в необходимости таких введений и обрисовал личную выгоду каждому.

Стефи, как обычно, все предсказала с точностью швейцарских часов — продал, по сути, кота в мешке, и глазом не моргнув.

Три дня мы работали на износ, и по вечерам не хотелось никаких развлечений. Единственным желанием было упасть и забыться лечебным сном часов на десять. Но даже в короткие промежутки между работой и сном Алекс постоянно находил способ меня изводить своим вниманием.

Ужиная в компании двух женщин из «Академик», я была уверена, что его несносное высочество ужинает, как обычно, отдельно от простых смертных, накалывая салат с тунцом приборами со своими инициалами.

— Завтра день самостоятельного изучения, может, сходим на пляж? Или на экскурсию? — предложила Галина, с тоской посмотрев на побережье.

В такую жару пляж и вправду манил своим белым песочком, сочными пальмами и лазурной водичкой с белыми барашками волн.

— Завтра я выйду в море на яхте, — раздался голос херра над моей головой.

Перед моим лицом появился кокос с торчащими из него трубочкой и зонтиком, в ноздри забились ароматы сандалового дерева и прочих возбудителей в парфюме Алекса.

Волна смущения залила моё лицо краской, а херр, как ни в чем не бывало, положил ладони на спинку моего кресла и продолжил беседу с девушками. Подушечки пальцев вампира выписывали иероглифы на моей спине, намекая мне, ради кого он пошел на такие жертвы.

— Присоединяйтесь, места всем хватит. Будет возможность поплавать с черепахами и рыбами в одной бухте. Пообедаем в самом живописном месте этого острова.

Девчонки закудахтали наперебой, естественно, соглашаясь на такую прогулку с самим Алексом Брауном на его роскошной яхте.

— Доброй ночи, — решила я не присоединяться ни к обсуждению, ни к прогулке, плюхнув кокос на стол.

— Я провожу, — тут же ухватил меня под руку Алекс, крепко сжав.

Так, что либо придется истерично дергаться на глазах у всех в ресторане, либо подчиниться.

Отель Браунов занимал большую часть песчаной полосы и небольшой участок скал, утопающих в изумрудной зелени. Основной корпус и россыпь бунгало для гостей были в двух шагах от пляжа, а личные апартаменты семейства Браун — на скалистой части. Алекс, конечно, жил в сказочно красивом и невероятно уютном гнездышке в скалах, а я — в обычном номере основного корпуса отеля.

Идя под руку с самым желанным холостяком планеты, волей-неволей чувствуешь волнение. За то, что подумают и будут говорить о тебе окружающие, за то, как выглядишь сама рядом с этим первосортным самцом.

Мое волнение на лице не отражалось, помогла большая практика работы с большой аудиторией, но сердце трепетало как раненое. Стрелой Амура. Выстрелил в упор стрелой из голубых ледяных кристаллов.

Степенно, чинно, благородно наша пара покинула ресторан, что даже у самых зловредных сплетников не было повода усомниться, что между нами исключительно хорошие рабочие отношения.

— Ты потрясающе отработала, Тая. Я вчера тоже учился новой программе, проверял пробные отчеты. Очень удобно, — спокойно обсуждал со мной рабочие моменты Алекс, удовлетворяя и уши любопытных.

Но стоило нам скрыться от посторонних взглядов на узкой тропинке, огороженной высоким кустарником и четырьмя амбалами из личной охраны Алекса, как похотливые императорские руки по-хозяйски легли на мою спину, поглаживая и пересчитывая пальцами позвонки.

— Не отказывайся от прогулки, Тая, — нежно замурчал Алекс, потершись кончиком своего носа о мой. — Обещаю, мы просто отдохнем, подышим морем, я покажу тебе пещеру обезьян, хочешь? Нам ведь хорошо вместе, признайся в этом себе.

Хочу. До зуда в сжавшихся пальцах, до тоскливо занывшего сердца хочу погулять с Алексом. Чтобы он вот так нежно и осторожно меня обнимал, шутил и улыбался… за руку чтобы держал как влюбленный император. И мне с ним действительно безумно хорошо. Порой очень волнительно, порой взрывоопасно, но всегда божественно прекрасно.

— Не хочу, — упрямо отвечаю я, отстраняясь от твердого торса. — Я устала от суеты и людей за эти дни. Доброй ночи, мой херр.

Не хочу стать объектом насмешек на оставшиеся дни. Не хочу портить репутацию из-за прихотей похотливого императора и больше всего не хочу привязаться, привыкнуть к этим рукам и губам, ласково оставляющих свое тепло на моей коже. Не хочу потом, проживая новый день без него, не спать ночами, лелея в воспоминаниях эти волшебные моменты.

Алекс не стал удерживать меня, позволив выбраться из тепла его рук, из кружащего голову аромата его превосходительства, и окунуться в вечернюю свежесть морского воздуха, шагая к корпусу с номерами.

Миллионы красивых девушек мечтают о таком как Алекс и будут согласны на все его условия, а я не хочу быть в числе любовниц любвеобильного высочества. Я самая традиционная женщина, и мне нужны обычные отношения, а не любовные утехи с Алексом — поочередно с множеством наложниц короля.

В номере было невыносимо душно, и я поспешила раздвинуть створки стеклянных дверей на балкон. Нереально красочный закат разлился над морем, под кустарниками и деревьями зажглась мягкая подсветка, превращая территорию отеля в сказочный мир эльфов и сверкающих маленьких фей. Но из всей этой потрясающей картины меня интересовала только фигура в белых брюках, футболке-поло с небрежно накинутым на широкие плечи полосатым свитером. Мой херр стоял у кромки воды и смотрел в сторону заходящего солнца. Спустя пару минут до него дошли две прогуливающиеся по берегу девушки.

Грудь обожгло словно выстрелом из гранатомета в упор от того, как после кокетливых ужимок девиц они втроем скрылись в тропических зарослях у скал. Ревность — жгучая сука, и я, зная о том, что Алекс давно и надолго уверовал в прелесть полигамии, оказалась не готова увидеть своими глазами его с другими бабами.

Отлично, Тая! Собственнические чувства проснулись, совершенно не подкрепленные ни единым аргументом. Совсем мозги набекрень от этого сиятельства!

Мне нужно отвлечься. Познакомиться с каким-нибудь парнем, сходить на пару свиданий, выпить экзотических коктейлей, потанцевать. Ничего лишнего, просто чтобы забыть этого лощеного паршивца.

Утром я придирчиво осматривала свое отражение в старом купальнике, купленным еще на первом курсе для бассейна. Как я могла купить такую безвкусицу, решительно не понимаю.

Стук в дверь моего номера застал меня врасплох, а стоявший каменным истуканом за ним один из телохранителей императора заставил поволноваться.

— Тая Яновна, босс просил быть на пирсе к десяти, — протянув ворох пакетов, отчеканил громила и, с суровым видом всучив мне пакеты, ушел. Как робот. Чеканя каждый шаг.

Я как стояла с открытым ртом, не успев даже мяукнуть, так и вернулась в номер, захлопнув отвисшую челюсть только на секунду. Потому что она снова у меня упала. В пакетах были перевязанные лентами коробки с лейблами таких брендов, что я даже представить боюсь стоимость этих тряпок. А тряпок была уйма! От нижнего белья из невероятно тончайшего шелка и кружева до умопомрачительно шикарного вечернего платья. Дорогущая упаковка для простой девчонки. Нежная ткань платья усыпана от плеч до пят крошечными бриллиантами, которые в вечернем освещении будут мерцать как свежевыпавший снег или звездное небо.

Не в состоянии решить, что со всем этим делать, я продолжала копаться в коробках, извлекая бикини и пляжное платье ему в тон. И наконец наткнулась на короткое послание херра, собственноручно написанное его платиновой ручкой:

«Моя девочка-демон, этих нарядов, разумеется, недостаточно, чтобы загладить мою вину перед тобой. Поэтому прими их просто в качестве дополнительной премии за проделанную работу в Китае. Твой херр Алекс».

Нет, ну вы посмотрите, каков жук! Чтобы я не натянула ему эти крошечные стринги на голову, его хитрейшество обставило свои подарки так, что рассматривать эти баснословно дорогие тряпки как попытку меня купить уже не выйдет! За Китай я действительно получила лишь оплату труда ассистентки при расчете, а отпахала там за троих. С тем, что мой труд был сильно недооценен, я согласна.

Удержаться от примерки «премии» я не сумела и, увидев себя в ослепительном платье, а затем и в крошечном бикини, словила приступ жадности похлеще Фродо к Кольцу Всевластия. Не отдам! Моё!

Ну что же, мой херр, я исполню твое желание увидеть меня в этом бикини! Только не на палубе твоей роскошной яхты, среди прочих девушек, а на общем пляже, где мои скромные булочки будут гореть и от солнца и от плотоядных взглядов разномастных кобелей!

Женская логика изучению и анализу не поддается. Приступы бабьей дури не лечатся. Только женщина может назло врагам, показывая свою гордость и независимость, отказаться от всеобщего веселья и увлекательных мероприятий, сама же больше всех страдать.

На шумном пляже, где можно было релакснуть на шезлонге, поплавать, поиграть в волейбол и найти себе еще массу развлечений, я с тоской пялилась вдаль. С лихорадочно бьющимся сердцем встречала каждую подходящую к пирсу яхту, не снимая линз, пыталась разглядеть на ней красавца императора. Рискуя сгореть до мяса, провела на пляже весь день, отмахиваясь от назойливых туристов. Настроения знакомиться и начинать забывать его неповторимое превосходительство не было совсем.

А к вечеру и то, что было, совсем пропало. Вернувшаяся стайка тренеров взахлеб щебетала. О том, какая наикрутейшая яхта у Алекса, о том, в какие места он их свозил, и какой он эрудированный и остроумный собеседник. Развлекал император свою свиту, не жалея топлива в баках и собственного обаяния.

— Мы кидали арбузные корки в воду и в масках плавали рядом с огромными косяками ярких рыбок и одной любопытной черепашкой! — с горящими глазами рассказывала Галина, раздувая покрасневшие щеки.

— А под сталагмитами когда плыли! Я такое только в кино видела! — с тем же счастьем в глазах вторила ей то ли Марина, то ли Карина.

Я молча улыбалась, силясь прогнать из души липкое чувство зависти. Наказала сама себя своим отказом. Судя по рассказам девчонок, они действительно провели отличный день на море.

— Завтра после первых тестов мы поедем в пещеры обезьян, а оттуда на другую сторону острова, где находится улица клубов и ресторанов, давай с нами, Тая! — уплетая морских гадов, завелась Галка. Как мало надо для счастья одной женщине, уставшей от домашнего быта и троих детей подростков.

— У меня другие планы, — вежливо отказалась я, сбегая, так толком и не поев.

Алекс пропал с моего горизонта, а с ним и аппетит, и сон. Ворочаясь ночью в постели, я, как истинная женщина, уже винила себя в том, что самолично отказалась от мужика, который ни на минуту не останется без женского внимания.

С каждым днем преклоняющаяся свита около императора увеличивалась. Оказывается, Алекс при всей своей надменности и строгости позаботился и о культурной программе для сотрудников. Но самым удивительным было то, что он сам принимал участие во всех этих экскурсиях, морских прогулках и прочих развлечениях. А я, отказываясь каждый раз от всего, чувствовала себя нищенкой за забором дворца, смотрящей на гуляния господ.

Назло Алексу я не носила его подарки, но сегодня с утра что-то пошло не так. Вся моя одежда оказалась мне мала. Даже джинсы я пыталась натянуть, как героиня клипа «На лабутенах», но все тщетно. Блузки дальше груди не налезли, юбки натягивались на заднице, как на барабане.

— Что за чертовщина? — выругалась я, заметив на любимых брюках размер «XS».

Со злостью перевернув весь шкафчик, я поняла, что все мои вещи заменены на абсолютно такие же, только на один-два размера меньше. Кажется, одному очень сильно наглому сиятельству было и не стыдно и не лень такое провернуть, лишь бы я выглядела так, как ему приспичило.

Схватив телефон, я набрала этому херру, чтобы не дай бог до завтрака и нашей встречи запал и злость не растерять.

— Аферист тряпочный, где мои вещи! — рявкнула я в трубку.

— Доброе утро, моя Девочка-Демон. Позавтракаешь со мной? — нежно проурчал наглец, будто не слышал мой вопрос.

— Ты хоть понимаешь, какой стресс я испытала, решив, что так сильно поправилась на балийских щах?

— Каюсь и готов искупить свою вину. Натурой возьмешь? — принялся издеваться гад, нагнетая в голосе сексуального звучания.

Нахлынувшее теплой волной негодование заныло в животе тянущими нитями, так быстро и ярко лишило меня дара речи, вспыхнувшей в голове картинкой мускулистого тела на мне. А-а-а! Я с ума сойду от этих его игр. Скучаю по его поцелуям и необузданной страсти, что впору на стену лезть от желания.

Получаса нервных примерок резко севших шмоток хватило, чтобы аппетит пропал напрочь. Так что ни на завтрак с Алексом, ни на какой либо другой я не пошла.

Последние крупицы разума уговорили меня податься на другой пляж. Подальше от всех знакомых лиц, и дать себе еще один шанс остановиться в желании проглотить и прикормку, и наживку на крючке Алекса.

Выбрала я не самый лучший пляж для плаванья. Высокие волны, разбивающиеся метрах в ста от берега о рифы, и дальше только мелководье, все забитое водорослями. Но был и один плюс — на этих самых заоблачных волнах резвились сёрферы. Все как на подбор спортивного телосложения, загорелые и отчаянные смельчаки.

Наблюдать за ними было весьма увлекательно даже без линз и очков. Пусть разглядеть их получше было проблематично и расстояние не позволяло мне различать десяток парней и девушек между собой, но одного все же отличала от других.

Пожалуй, он был самым грациозным и бесстрашным покорителем неподвластной человеку стихии. Уверенно взлетая на высокой волне, он несся по ней на бешеной скорости. Даже у меня на берегу дух захватывает от смертельной опасности таких выкрутасов. Одно неловкое движение, и тебя просто размажет о камни. Однако этот лихач уверенно покорял и подчинял себе строптивое море.

Поначалу я даже обрадовалась, что меня заинтересовал другой мужчина, но в какой-то момент осознала, что в движениях этого сёрфингиста есть что-то неуловимо знакомое. Вот эти вот властные жесты другим парням и привычка слегка склонять голову к левому плечу. Уверена, он и на бушующие волны смотрит со снисхождением, очаровывая морюшко своим арктическим взглядом. Самым удивительным и красивым на свете цветом вековых льдов.

Крохотное бикини на мне, подаренное Алексом, привлекало к моим женским прелестям весь туристический сброд. Какой-то итальянец, до скрежета зубов плохо говоря на английском, вертелся около меня, не смущаясь топорщащего плавки банана.

Отогнав его от себя, как назойливую муху, я сквозь зеркальные солнечные очки не сводила взгляда с компании сёрферов, выбравшихся на берег. Шестеро мужчин и с ними три девушки с роскошными бюстами, подтянутыми жопками и узкими бедрами. Спасательницы Малибу. Роковые красотки, одним томным взглядом укладывающие парней штабелями в кровать.

Вышагивая по песку своей королевской походкой, Алекс отсалютовал мне бутылкой минералки и ослепил счастливой улыбкой вдоволь нарезвившегося и наслаждающегося отдыхом человека. Как-то мне стало слишком обидно за то, что я как идиотка страдаю и вынуждена постоянно отказывать себе во всем, а он! Скотина бездушная!

Чуть ли не за шкирку схватив обалдевшего итальяшку, я поволокла его к пляжному бару, как можно сексуальнее виляя задницей.

Итальяшка лепетал о том, что он умом тронулся от моей красоты,, и настойчиво звал в свой номер, чтобы показать, какой у него там неописуемый закат. А я косилась на веселую компанию красивых людей и скрипела зубами от того, что Алекс не жалел своих ямочек, улыбаясь девушкам. Эта скотина никогда не остановится на одной. Ненавижу!

— Хочу посмотреть на вулкан вблизи, — не слушая, что там лопочет итальянский жеребец, озвучила ему свое желание.

Мачо от радости едва не выпрыгнул из плавок, схватив мою руку и заверяя, что покажет мне все, что я хочу, сразу после завтрака в его номере. Козел.

Третий бокал коктейля наконец опьянил, избавив меня от способности вертеть головой то и дело на херра. На таком пекле попросту невозможно сохранить свежую голову, лакая алкоголь как воду. От руки итальянца на моем колене было противно и мокро, но не успела я попросить убрать руки, как это сделали за меня. Без просьбы. Просто отшвырнули рукастого куда-то знакомые мышцастые ручищи, погрузив меня в облако свежести люксового аромата.

— Холодова, ты что себе позволяешь? — пророкотал голос злого босса, и я оказалась схвачена и прижата к прохладному влажному телу.

Куда меня тащил этот титановый робот, я не видела. Перед глазами только влажная загорелая шея и плечи с крупными набухшими голубыми венами. Аристократ хренов.

— Пусти, похотливое животное! Гадкий потаскун! Скотина неразборчивая! — забилась я пойманным в сачок мотыльком.

Утащил он меня в какие-то заросли и, вжимаясь всем телом, расплющил по прохладной стене. От еще не прошедшей обиды и ревности я вертела головой, не давая ему заткнуть мне рот единственным надежным способом.

— Не пущу! Я устал без тебя, — в хриплом голосе послышались стальные нотки, и губы Алекса с ослиным упрямством ловили мои.

Когда высочеству надоело гоняться за моим ускользающим ртом, он обхватил мое горло, сжимая в стальное кольцо длинных сильных пальцев, и поцеловал. Так, что ни сил, ни гордости оттолкнуть не хватило.

— Мерзавец! — задыхаясь от скорости осыпающихся на моё лицо поцелуев, прошептала я.

— Я тоже по тебе соскучился, Тая, — теплое дыхание коснулось уха. — Если бы ты только знала, сколько раз я представлял, что хочу сделать с тобой…

От тихих, вкрадчивых и хриплых вибраций стаи мурашек, взбудоражившись, понеслись по плечам, шее, спине. Внутри все заискрило, воспламенилось от настойчивых прикосновений горячих ладоней. И разом стало на все плевать.

С пылким напором Алекса мне было не справиться. Он терзал, сминал мои губы словно голодный зверь, впивался в них так, не желая оторваться ни на секунду. Слишком грубые для такого породистого и ухоженного паршивца руки жадно оглаживали, мяли и тискали меня, как одержимые.

— Иди своим «Памелам» на сиськи лапшу вешай! Или другим своим бабам! — уже без былого энтузиазма, сопротивлялась я.

— Нет никого больше. Я только тебя хочу, Тая! — рыкнул мой херр так правдоподобно, что я уставилась в его пылающие синим пламенем глаза и поверила.

И решилась. Сдалась. Поплыла. Как угодно. Просто вдруг поняла, что нельзя так жить. Нельзя все время оглядываться на мнение окружающих и думать о том, осудят тебя или похвалят. У меня всего одна жизнь, и если кто-то считает, что я поступаю неправильно и живу не так, как кто-то считает допустимым, плевать.

Пусть в памяти его не останется ни имени моего, ни лица. Только эти жаркие ночи на сказочном острове, где мы сгораем дотла, словно в жерле кипящего вулкана. И пусть в его глазах останется все тот же жгучий лед, а я останусь пеплом, сгорев в их синем пламени.