Глава 53

Лейла – Ма-ма! – кричит дочь и обнимает меня за шею. – Солнышко мое, как я скучала по тебе, – прижимаю малышку к себе. Встаю вместе с ней на ноги и крепко держу на руках. Лиска вертлявая, за ней только глаз да глаз. – Она отказалась кушать, так что, – няня развела руками. Я смотрю на малышку и целую сладкие щечки. – Кто отказался кушать, а? – Нанан! – заявляет дочь. – Нужно суп покушать. – Нанан! – Упрямая моя, – смеюсь я, глядя на личико ребенка. – Спасибо, Любовь, что приехали. – Всегда рада помочь, Лейла. Люба помогает мне с малышкой с тех пор, как я переехала. Я оплачиваю ей за полный месяц, но пользуюсь ее услугами довольно редко. Обычно она приходит на пару часов несколько раз в неделю, чтобы Мелиса не забыла ее. Мы прощаемся с няней, охранниками, я беру дочь за руку, и возвращаемся в квартиру. Сердце рвется из груди с каждым шагом. Адам ждет нас внутри. Лиска первая вбегает в квартиру и тут же останавливается, глядя на своего отца широко открытыми глазами. А мне плакать хочется от этой картины. Сколько раз я представляла, что он живой, что с нами… И вот мечты превратились в реальность. Дочка моргает, разворачивается и бежит ко мне, обнимает за ногу, прячется. Я опускаюсь на колени перед ней, а она снова за шею обнимает. – Не бойся, крош. Это наш… Папа, – говорю хрипло. Смотрю на Адама, он тоже опускается на колени. Он дышит рвано и не спускает глаз с дочери. – Па-па, – повторяет она. Бывший супруг закрывает глаза, когда слышит ее слова, по его телу проходит дрожь. – Папа, да. Я постоянно рассказывала дочке о папе. Она еще маленькая и вряд ли что-то понимает, но для меня было важно, чтобы она знала его. – Не, па-па, – качает головой Лиска. – Ма-ма, – обнимает сильнее меня за шею. Я смеюсь. У нее характер – ураган. – Пойдем на кухню, будем суп есть, а потом банан. – Нанан! – звонко кричит. – Покажешь, куда идти? Лиска с самым умным видом берет меня за руку и ведет за собой на кухню. Я киваю Адаму, чтобы следовал за нами. Я сажу дочь в ее стул и кладу пару игрушек, чтобы она отвлеклась. А сама открываю мультиварку и насыпаю суп по тарелкам. Немного приминаю малой овощи и мясо и ставлю на ее стол. Она довольно самостоятельная дама и уже хорошо жует. Ставлю тарелку перед Адамом и себе. Лиска не любит кушать в одиночестве. – Сейчас будет грязь, – улыбаюсь я. – В смысле? – переспрашивает Адам. – Мелиса ест, как хрюшка. Дочь услышала хрюшка и тут же начала издавать звуки животного. А потом залезла рукой в тарелку и начала сама мять в руках овощи. – Цуп! – Да, суп. Вкусный, – я взяла ложку и зачерпнула бульон. – М-м-м, а как Лиса кушает? Дочка начала доставать из тарелки еду и подносить ко рту. Она уже была вся грязная, но я не запрещала ей это. Она всегда так кушает, познает мир, так сказать. Я смотрела на Мелиску и на Адама. Он просто не отводил взгляда от нее. Следил за каждым ее движением. В его взгляде столько любви было, мое сердце просто раздувалось от чувств. – Она вообще очень самостоятельная, – начала я рассказывать. – Сама захотела – пошла в десять месяцев, потом в одиннадцать – заговорила. Ей нравятся яркие вещи. Любимый цвет – оранжевый. Она всегда его выбирает. Она сильно хочет собаку, но я пока не готова. Даже не представляю, как буду следить за ней и за собакой. Во дворе она знает каждого собакена. Там такие обнимашки, потом покажу видео, там просто ржака… Я не могла остановиться. Говорила и говорила о Мелисе. О дочке я могу говорить часами, но обычно торможу себя, потому что вижу, что людям особо не интересно. Но с Адамом можно себя не тормозить, ему действительно интересно. Восхищение в его глазах говорит само за себя. Он, как и я, считает Лиску идеальной. А как иначе? Она рождена от огромной любви. Между нами с Ибрагимовым много чего еще недосказано… Но на ребенке это никак не отразится. Я никогда не буду препятствовать их общению. С ним она в безопасности, я даже не преживаю об этом. Но нам с ним через многое придется пройти. Дочь это никак не коснется. Сейчас мы с Адамом – чужие. Он изменился, я тоже. Нужно время, чтобы узнать друг друга. Нужна честность и открытость. Готов ли он к этому? Не знаю. Если нет, то… Нам не по пути. Как бы сильны не были чувства, я хочу настоящего, никаких тайн и недомолвок. Я заслуживаю этого. После позднего ужина Лиска уносится к игрушкам. Она все еще сторонится Адама, но уже подходит и дает ему игрушки. Я наблюдаю за ними с дивана. Они так похожи. Мне казалось, что Лиса похожа на меня, но сейчас я вижу, что она папина дочка. Мелиса что-то говорит на своем, Адам хмурится, пытается понять, а я не могу сдержаться и хихикаю. Это так смешно выглядит. Огромный брутальный мужик пытается соответствовать высоким требованиям полуторагодовалой девочки. Малышка совсем разгулялась и начала требовать, чтобы я встала с дивана и показала нашу новую любимую песенку. Я взяла дочь за руки и начала петь: – Давай с тобой попрыгаем, попрыгаем, попрыгаем, – мы начали прыгать, а потом повторять последующие действия из песни. – И ножками подрыгаем, подрыгаем, подрыгаем. И ручками похлопаем, похлопаем, похлопаем. И ножками потопаем, потопаем, потопаем. Так повторялось еще 100500 раз, пока я уже не выбилась из сил. Эта девчонка знает, как ушатать меня. Время уже было совсем позднее, я быстро искупала малышку под душем и уложила спать. В этом плане она идеальная, проблем со сном у нее никогда не было. Я тихо вышла из комнаты обратно к Адаму. Он продолжал сидеть на полу и смотрел детские альбомы. Я любила именно фотографии и их было много. Профессиональные и нет. Мужчина поднял голову и посмотрел на меня. В его взгляде было столько эмоций, я, наверное, никогда столько у него не видела. – Она просто офигенная. Спасибо, Лейла, – хрипло сказал. А у меня мурашки пошли по телу. Я обняла себя руками. Как я хотела этого. Нас. Семью. И сейчас кажется, протяни руку – и будешь счастлива. Но это так не работает. – Я хочу знать все, Адам. Мне нужны ответы, – говорю я. Он смотрит на меня, а потом кивает. – История будет слишком уродливой. Садись и слушай, принцесса.