Глава 17 Аика

Шесть лет назад

«Принеси то, не знаю что!..» — ворчу себе под нос, постоянно оглядываясь, и со злом вытираю слёзы. А они всё текут и текут. Откуда во мне столько воды? Я же никогда не плачу! Даже когда умер дед Миша, я не плакала. А ведь тогда мне казалось, что всё — совсем одна, никому больше не нужна. А потом появился Ли.

Но ведь Мастер-то жив!.. Чего реветь? Но как же страшно!

Я снова оглядываюсь на кирпичное полуразрушенное строение, где оставила раненого, истекающего кровью Ли. И снова подавляю в себе желание вернуться. Надиктовал мне тут на вагон и маленькую тележку! Да я целый год всё это буду закупать! А если Ли умрёт за это время?.. Глупый, зачем он сказал, что убит? Я же чуть не умерла от страха!

Слёзы опять полились из глаз. Да сколько же их?!

Ускоряюсь! А Ли ещё пытался Пушка со мной отправить! Ага, щас-с! А если ещё какой-нибудь синяк бездомный подвалит? Кто тогда защитит моего Ли? Он же сейчас совсем беспомощный. Жутко звучит — совсем не про него. Хотя руку мне сжал, как тисками!.. Значит, есть в нём сила. Я с радостью потёрла ещё ноющее запястье и перешла на быстрый бег.

Потерпи, Ли, я скоренько!

Обратно я мчусь, как ветер. Хорошо хоть в очереди не пришлось киснуть. Когда я влетела в аптеку, очередь содрогнулась и сама по углам рассосалась. Аптекарша ещё чего-то выпендриваться пыталась, но я как рявкнула на неё!.. Говорю, если моя собака из-за её тупости несговорчивости помрёт, я вернусь и порву её, очкастую дуру, в лохмотья. А поскольку видок у меня, как из кровавого триллера, то и разногласий больше не возникло. Так-то вот!

Светлый минивэн я заметила ещё издали, и в груди неприятно кольнуло. На мгновение страх за Ли затмил инстинкт самосохранения, и я что есть сил рванула навстречу незнакомой машине, готовая в любую секунду выхватить из-под курточки нунчаки. И вдруг вспомнила, что пули я отбивать не умею… и даже Ли не смог. Притормозила метрах в двадцати и отступила за дерево, тяжело дыша и лихорадочно соображая. Что делать-то, а?.. А может, это те самые, кому звонил Ли — его спасители? Или его убийцы. А Пушок почему молчит?

И только я об этом подумала, как хлопнула автомобильная дверь и раздался громкий тревожный лай, разгоняя к чертям собачьим все мои страхи и сомнения. И я, очертя голову, ринулась на врага.

Но враг не растерялся. При моём приближении крепкий низкорослый мужик быстро запрыгнул на переднее сиденье рядом с водителем и отгородился от меня железной дверью. Машина тут же завелась.

— Ты кто? — ору ему и дёргаю за ручку.

Закрылся, урод! И таращится на меня сквозь затемнённое стекло, а я на него — запоминаю. Возникла мысль — влупить нунчаками по стеклу! А если это свои?..

А память тут же подкидывает: «Списали меня… Свои».

И как мне быть?!

Ещё и Пушок ведёт себя непонятно — прыгает, лает… но как-то не зло, а как будто требовательно. Врагов же должен был съесть. А вдруг он не знает, что свои — это предатели? Мне бы взглянуть, как там Ли… А если эти уедут?

— Ли-и! — от растерянности и беспомощности ору во всю глотку и вдруг понимаю, что всё равно не услышу, если ответит.

Что же мне делать? Снова дёргаю за ручку.

— Откройте! Я только спрошу…

Машина в тот же миг тронулась, а я, резко отпрыгнув, только и успела врубить пинком по кузову. Даже не притормозили, сволочи! Я рванула за ними, но, пробежав несколько метров, остановилась… оглянулась…. Пушок дальше тоже не побежал — остановился рядом со мной и тоскливо заскулил.

Возвращаться к Ли очень страшно — до спазмов в груди. Я не знаю, чего боюсь больше — не увидеть его или увидеть… в последний раз.

Внутри заброшенного здания никого нет. Пропитанные кровью тряпки… пустая ампула и шприц… и чёрная шапочка моего Мастера.

Ли… а как же лекарства, бинты?.. Они ведь нужны тебе.

Я тупо смотрю на бесполезный пакет в моей руке и перевожу взгляд на Пушка.

— Как ты мог его отпустить? Почему ты позволил?

Пёс виновато опустил голову и уткнулся лбом мне в ноги.

Потому что это я пряталась за деревом, как трусливая курица! Ты ни в чём не виноват, Пушок… Это я… всё из-за меня!..

Я наклоняюсь и подбираю забытую шапочку. Она пахнет Мастером — живым и сильным. Непобедимым. Становлюсь на колени перед Пушком и заглядываю в его грустные и умные глаза.

— Это же лучше, что его нет… правда? Он ведь жив? — Пушок лижет меня в нос, но я отворачиваюсь. — Не надо меня жалеть… я струсила.

Внутри так больно!.. И воздуха мало… и трудно глотать… А добрый пёс продолжает лизать моё лицо, по которому снова катятся слёзы. Я обнимаю Пушка за шею и начинаю реветь в голос.

***

Домой мы возвращаемся очень медленно — вот уж куда не стоит торопиться. Слёз больше нет. И не будет больше! Я не стану оплакивать Ли, потому что он жив и обязательно вернётся. Если не ко мне, то к Пушку — Мастер ведь не бросит верного друга. А сейчас мне есть, о чём подумать.

В том, что мои домочадцы примут Пушка, как родного, я сильно сомневаюсь. Без нас двоих у них сейчас как раз все дома. И пока мы не дошли, мне надо что-то придумать. Но что?! В голове ни одной дельной мысли.

Она, дельная мысль, ворвалась следом за звонком от Алекс.

— Айка, ты где? — заорала эта ненормальная мне в ухо.

— Иду.

— Куда ты идёшь? Время — ночь, тут все на ушах! Уже ментов с собаками собираются вызывать!

Я покосилась на Пушка. Этого нам не надо, да?

— Айка, ты далеко от дома? Ты не представляешь, что тут творится, я тебе уже раз двести звонила! Ты могла хотя бы…

— Да заткнись ты! — резко прерываю её и уже спокойнее: — Саш, мне нужна помощь… срочно.