Глава 1 — Грубо

Я люблю этот ресторан за то, что он "ламповый". Здесь всего несколько столов, и они утоплены в ниши или зонированы у панорамных окон, выходящих на Арбат. Который живёт своей яркой вечерней жизнью.

Мне иногда не по себе, что это годами проходит мимо меня. Но я никогда не был частью этого движа, вообще-то. Я — псих-одиночка. Но вот так, словно по телевизору, люблю рассматривать отсюда Арбат.

Сейчас очень контрастно и красиво. Ещё не стемнело, но черные грозовые тучи создают особое настроение. Эдакий драма-сплин…

— Здравствуйте, Хан…

Ее голос, да. Вживую звучит даже лучше. В отражении панорамного стекла, я вижу девушку в длинном платье. В непривычном силуэте.

Поворачиваюсь.

Не вечернее, не коктейльное… Просто длинное платье. Спокойное, однотонное Бохо.

Расшитые камнями явно авторские босоножки из замши. И в комплект — большие серьги.

Молча изучаю. И мой взгляд возможно застрял бы на медальоне, подчёркивающем ее большую красивую грудь, если бы до этого не застрял таки на лице.

У нее раскосые глаза, высокие скулы, графичные губы и загорелая кожа. Юная, совсем девчонка. Тонкие щиколотки и запястья. Свежая, трепетная. Или — умеет такой казаться.

Кто ее отправил на переговоры? В надежде на что? Что я залипну?

Пф…

Так отведи глаза, Хан, если "Пф"…

Девочка очень красивая. Не очень яркая, с первого взгляда, но очень красивая. Потому что ни косметики, ни следов косметологии на лице. Чистое лицо. Даже, прости Господи, брови без тюнинга. Чуть выцветшие на солнце и не идеально геометричные. Волосы тоже выгоревшие на солнце прядями. И загар неравномерный… немного сгорели скулы и нос, и сейчас чуть темнее, чем остальная кожа. А это… хорошо выглядит! Живо. Как янтарь.

Словно можно прижаться к ее коже и вдохнуть запах солнца.

Смутившись, переминается с ноги на ногу.

— Здравствуй, "Фея камней", — мой голос уходит в низы, теряя часть звуков.

Официант отодвигает ей стул и тут же исчезает.

— У меня нет ещё каталога, — волнуясь, сразу переходит к делу. — Есть только фотоальбом, скрины с сайта. Я пока ещё занята подготовкой к открытию салона и не успела, честно говоря…

— А кто мастер в "Фее камней"?

— Я… Мы же говорили с Вами, — прикусывает губу. — По телефону.

— Я имею в виду настоящего мастера, который работает с камнем.

— Я.

Интересно…

— Хорошо. А чей бизнес?

— Мой. Это моя идея… Я с детства работаю с камнем.

Интересно!

Что-то ещё говорит, я не вникаю, разглядывая.

Необычная. Пластика такая… не выдрессированный стрип. Но очень цепляющая. Такая… юная славянская богиня по вайбу.

Богиню не купишь!

Но я попробую.

Достает из кожаного портфеля что-то.

— Убери… Я буду с тобой работать.

Растерянно замирает.

— Я покупаю твой салон. И… тебя.

— Что, простите?..

— Оформим его как "дочку". Увеличу твои доходы в десять раз.

— Нет… — поправляет волосы. — Нет. Извините.

— Как тебя зовут?

— Мия… — отстраняясь от стола.

Дернув бровями, словно пытаясь сгладить неловкость, быстро складывает все обратно в портфель.

— Я, наверное, неправильно Вас поняла, — вежливо, но обиженно. — Мне показалось, Вы хотели обсудить сотрудничество. В продаже салона я не заинтересована. Я продаю только свои работы и выставочные пространства. Салон и себя — нет.

— Мия… — снисходительно улыбаюсь я. — Здесь я выбираю форму сотрудничества. Тебе априори выгодна любая версия. Я — инвестор и крыша.

— Не продается! — стреляет в меня сердитым взглядом. — Прощайте, Хан. Была… эм… рада знакомству!

Подскакивает.

— Я не договорил… — ощущаю, как вздрагивают, немея, мои ноздри.

— А я — попрощалась.

Ох ты!

Строптивая дурочка. Отожмут же, как только начнет приносить доход!

Стуча каблуками, сбегает.

Поднимаю тяжёлый взгляд на охрану.

— Верните.

Разворачиваюсь к окну, замечая, что пока мы общались, все таки хлынул ливень.

Мия, спускаясь с крыльца, замирает на мгновение перед лужей. Снимает обувь, берет за ремни босоножки в руку.

Платье быстро намокает. Наступает на брусчатку босой ногой.

Влажные плети волос прилипают к плечам и темнеют. Теперь с нее можно вдыхать грозу. Она как аквамарин.

Красиво…

Подходят два моих охранника.

Ты никуда не уйдешь, Мия, пока я не отпущу. Равнодушно отворачиваюсь от окна.

Я не часто по-настоящему хочу что-то. И сейчас я хочу продолжить беседу и ее согласие на сделку.

Через минуту, явно испуганную и пытающуюся сопротивляться девушку ведёт охрана. Под руки ведут, практически несут!

Долбоебы…

Ну можно же было как-то вежливее. Надо было Назара взять на встречу, а не их. Но его “аттракцион” разбил чью-то тачку. Я отпустил. “Аттракционы” нужно беречь, иначе в мире останется одна банальщина. Не выношу банальщину…

Мию усаживают ко мне за стол.

Из ее рук падают босоножки.

Вздыхаю, сжимая переносицу от раздражения.

Ладно…

Мы смотрим друг другу в глаза.

Ее ноздри гневно и обиженно вздрагивают.

— Мм… — щёлкаю пальцами, очнувшись. — Доставка была не очень вежливая. Я это компенсирую. Не волнуйся. Давай ещё раз. У меня есть для тебя предложение на крупную сумму.

— Нет.

— Но ты не выслушала.

— Нет! Предложение отклонено.

— Мне не нравится, когда со мной разговаривают в таком тоне.

Обнимая себя руками крест-накрест, бросает испуганный взгляд на охрану.

Поднимаю руку, прося их отойти чуть дальше.

— Сколько ты стоишь, Мия? Понимаю, вопрос грубый. Я не пытаюсь грубить, это прямота. Я человек занятой, прямота сильно экономит время. Так вот. Я хочу купить тебя как образ, как проект и… как вежливо сказать "содержанка"? — хмурюсь я.

Меньше всего хочу оскорбить ее сейчас. Не вижу ничего плохого в такого рода отношениях между мужчиной и женщиной. Это максимально естественные вещи. Если уж ты трахаешь женщину, какая-то отдача должна быть. Но она оскорбляется…

— Не хочу с Вами разговаривать.

Ну что за детский сад!

Делаю глоток из бокала.

— Ты отказываешь мне необдуманно.

Молча разглядываю девушку, отыскивая новые детали, которые мне заходят.

Заходят так, что поднимают давление. И первый раз за очень долгое время, в меня словно вливают цистерну энергии. Моя фантазия уже облизала ее щиколотки, запястья, уши, шею… Да все! Я хочу делать для нее роскошные вещи. Я хочу трахать ее в этих вещах! Она — то, что я искал.

— Я не садист, не извращенец, не насильник. Я хочу женщину. Красивую. Свежую. Чистую. Необычную… Как ты. Нет… Не как ты. Мне нужна именно ты.

Ещё полчаса назад тебе, Хан, не нужна была никакая женщина!

Да. Ну и что?

Мне неожиданно и полностью зашла эта. Даже ее наивный "детский сад". Все прекрасно. И я хочу. Всё, ведь, продается.

— Любви не обещаю, но все остальное будет нормально. Твой салон будет в центре внимания, ты будешь блистать. Обеспечивать буду… ну скажем, тридцать тысяч баксов в месяц, помимо доходов от салона и рекламы. От тебя — верность, лёгкость, не капризничать, быть в настроении, когда мы вместе. Уважать мое личное пространство, не надоедать, когда я не хочу общаться. Можешь смело соглашаться.

— Нет…

— Почему?

— Потому что… я Вас не люблю, — возмущённо.

— Хм.

Растерянно дёргаю бровью.

Причем здесь это?

— Мне это неважно.

— Это важно мне. Я Вас не люблю. И предложение ваше мне неинтересно.

— Пятьдесят тысяч.

— Хоть сто. Нет.

Ухмыляясь, с любопытством разглядываю ее.

— У тебя есть мужчина, Мия?

Неуверенно кивает, и тут же отрицательно качает головой, пожимая плечами.

По ее лицу пробегает тень каких-то негативных эмоций.

— Сколько лет тебе?

— Двадцать.

— Ты очень талантлива…

— Я хочу уйти. Отпустите меня, пожалуйста. Мне страшно… — хлопает ресницами. — И внимание Ваше неприятно.

Это… трогает. Наивностью, простотой и искренностью. Вот эти эмоции все на поверхности. Не фильтрует ни хрена. Не притворяется. Такая ещё… дикарка, да. Явно не москвичка.

И именно этот ее набор качеств делает это "неприятно" чувствительным для меня. Хотя, казалось бы…

Скоро адаптируется и станет как все. И даже жаль… С другой стороны, можно будет легко договориться. А с третьей — а нахрена она будет тогда нужна?

— Первый раз со мной такая история. Что внимание мое женщине неприятно.

Демонстративно смотрит в сторону. Губы ранимо дрожат.

— Не встречал таких девушек как ты раньше.

— Я могу идти? — нервно.

— Нет.

Ее лицо расстроенно вздрагивает.

— Давай поужинаем, пообщаемся. Обещаю, силой ни к чему не принуждать.

— Вы уже принуждаете!

— Я тебя умоляю… Ну какое принуждение? Всего лишь ужин в моей компании. Деловой.

— И вы отпустите?

— Мм… да.

— Обещаете? — смотрит внимательно мне в глаза.

— Ну конечно. Я же обещал без насилия. Позволишь, я закажу тебе сам?

— Нет. Я сама. И расплачусь сама за себя.

— Да что ж такое… Это уже даже не забавно. Дайте девушке меню, — киваю официанту стоящему в нескольких метрах.

Смотрит в меню, дёргая ошарашенно, но сдержанно бровями.

— Все ещё хочешь заплатить здесь сама? — закатываю глаза.

Отбираю у нее меню. Возвращаю официанту.

— Принесите нам горячий салат с морепродуктами, хорошее вино и меренг с манго. Ещё… сырную и фруктовую тарелку.

Мой взгляд скользит по пышной груди, обтянутой тонкой тканью. Тройка… Но при ее талии и тонкой комплекции смотрится очень роскошно.

Облизываю губы, пьянея от возбуждения. Делаю глоток вина.

Уверен, натуральная. А натуральная большая грудь — это не только эстетика. Это ещё какая-то врождённая чувственность в сексе.

— Соглашайся… — улыбаюсь ей.

Отрицательно мычит, поправляя прядь.

Все современные девочки вполне адекватно принимают такие предложения.

А эта…

Под губой чувственная родинка. Темные ресницы, светлые голубые глаза. И браслеты на руке — в цвет. Бирюза…

Такие девочки в каталогах самые дорогие — а натюрель. Без тату, не подколотые, без пластики, не фитнес, не худосочные, без лишнего веса, длинноволосые, светлоглазые.

Но это была бы ещё дороже…

Достает из портфеля замшевый маленький мешочек.

Двигает ко мне по столу. Грустно смотрит в окно.

— Что это? — не тороплюсь брать.

— Четки. Из эвдиалита. Я делала для Вас… Хочу отдать.

Удивлённо поднимаю брови.

Раскрываю мешочек, высыпая на руки четки.

— Эвдиалит…

Черно-малиновые переливы. Отполировано до глянца. Стильно.

— Он снимает эмоциональные блокировки у мужчин и лечит сердце.

— Благодарю.

Подарок мне принесла…

Недовольно вздыхаю.

Надо признаться, что я ее увы не получу сейчас.

Я грубо начал… Не ожидал встретить такую "не окультуренную" девушку. Сейчас я бы начал разговор как-то иначе.

Ты умеешь иначе-то, Хан?

Злюсь… что не могу ее получить.

Значит, покупать придется не прямо. А это долго! Ждать — раздражает…

Я не принес ей подарков. Потому что я сам — подарок. Она просто ещё не осознала этого.

— Мия… — протягиваю ей свою визитку. — Возьми.

Обречённо забирает, не глядя засовывая в карман портфеля.

— Москва не лояльна к таким как ты. Если вдруг что-то случится и нужна будет помощь позвони мне. Я помогу. Иди…

Отпускаю, играя желваками от недовольства, что получилось так криво.

Сомневаюсь, что позвонит.

Упорхнув как лёгкая бабочка, сбегает. Только длинная юбка развевается.

Босоножки забыла…

Дурочка.

Я чувствую какую-то необъяснимую пустоту. Острое неудовлетворение.

— Хан, если хотите, найдут похожую девочку, — подходит охрана. — Мы ее сфотографировали. Так что — нет проблем.

— М… Нет. Нет похожих.

Поднимаю с пола ее босоножки. Веду пальцами по продавленной подушечками кожаной подошве.

Как Золушку искать потом буду?

Да нахер тебе это надо, ещё за женщинами ты не бегал!

В каталогах тысяча похожих… Найдется другая.

Обязательно найдется.

Но хочется эту…

Ой, блять! Вообще никого не хочется.

Кризис, сука…

Прячу четки в карман.