Глава 11 — Стараться
Присев как бедный родственник на краешек дивана, слежу взглядом за Ханом, словно он источник опасности.
Как?.. Ну как он мог со мной произойти?!
Скала! Нет, хуже. Айсберг! Дышать рядом больно.
И кажется тот невидимый корсет, что стягивает его тело, начинает ощущаться даже на моем.
Не вылезает из своего телефона. И сейчас небрежно что-то листает одной рукой, стоя посреди огромной роскошной гостиной.
Второй медленно тянет узел галстука вниз, расслабляя. И… неожиданно расслабляясь сам.
Склоняет голову из стороны в сторону, щёлкая позвонками.
Выдергивает рубашку из брюк.
Включает негромко музыку на системе.
Блюз…
Blues For Elise — Wolf Hoffman
Откидывает в сторону телефон. Который приземляется рядом со мной.
И сейчас из камня, он трансформируется в ленивого хищника. Привлекательного…
Зачем я поехала с ним? Напомните, кто-нибудь…
Галстук летит в сторону, на кресло. Туда же жилетка.
Неужели ещё кто-то носит тройки?
Нет, ему безусловно идёт, эта белая рубаха и жилетка. Но…
Расстегнув рукава рубашки, закатывает их выше.
Я пялюсь на его предплечья, оплетённые рисунком выразительных вен. И мужские узловатые, но гибкие пальцы.
Зависаю…
Я хочу сделать это из камня. Это будет очень красиво. Мужская рука… С шаром в кисти. Ночник. Из обсидиана…
— Просекко? Вермут? Виски с льдом?
Вздрогнув, отрицательно кручу головой.
— А я выпью.
Берет сигарету в губы. Чуть наклоняя голову в бок, прикуривает, закрывая пламя от потока воздуха с лоджии.
Мой "Камень" весь такой скульптурный в своих позах. Что хочется зафиксировать их в камне настоящем.
По дороге к бару, расстёгивает несколько пуговиц на рубахе.
И вот сейчас, когда он двигается с сигаретой в пальцах под этот блюз, да… я, кажется, начинаю допускать мысль, что между нами что-то могло быть.
Потому что… щеки мои пылают от того, как он меняется сейчас, расслабившись.
Я могла в него влипнуть?
Да в него такого кто угодно может влипнуть… Чего уж.
В красивый стакан отправляется крупная льдина в форме обнаженной девушки, словно изогнутой у шеста. Сверху льется виски. Фигура девушки обрисовывается в деталях. Грудь ее задорно торчит, упираясь в стекло.
Эм…
Отвожу от нее взгляд.
Глядя мне в глаза, Хан, делает глоток. Облизывает губы. Они дёргаются в едва уловимой ухмылке-усмешке-улыбке. Не могу разобрать что это именно в его исполнении.
Глубоко вдыхает… губы, вспыхнувшие бордовым от спиртного, распахиваются.
И моя грудная клетка, словно среагировав, сначала вздрагивает от громкого стука сердца, а потом судорожно расширяется от того, что мне не хватает кислорода.
Ох… Надеюсь, это не воспринимается как призыв.
Я ни на что не готова! Вообще ни на что!
Манит меня пальцами.
Опять отрицательно кручу головой.
Может он и охренительно горяч сейчас… Но, все такой же чужой.
И если гора не идёт к Магомеду…
В общем, он идёт ко мне сам.
Он ещё не сел, а я уже двигаюсь дальше, машинально пытаясь забиться в угол.
Мягкий диван проваливается, мы тонем в его объятиях. Мое бедро упирается в его бедро.
— Хочешь в душ перед ужином?
— Я… Хочу домой, Хан, — жалобно смотрю на него.
— Ты дома.
Куда идти я не знаю… Это делает меня беспомощной. Я опять теряю почву под ногами.
Его пальцы тянутся к моему бедру.
— Нет… — качаю головой.
— Почему? — хрипло.
— Хотя бы потому, что ты не дал мне прикоснуться к себе в лифте.
— Просто… Это было неожиданно. Касайся…
Ловит мою ладонь, прижимая к горячей груди, в вырезе рубахи.
Бах… Бах… Бах… Мощно бьётся его сердце в мою ладонь.
— Нет так! — вырываю руку поспешно.
— А как ты хочешь?
— Я хочу… тебя вспомнить.
— Давай… — моргает мне медленно.
Настороженно тянусь пальцами к его лицу. Скула… уже ощутимая к вечеру щетина… Резковатый изгиб челюсти у уха…
Мои пальцы ничего этого не помнят.
Веду большим по его нижней губе, замечая, как снова дёргается назад, избегая прикосновения.
Рассерженно перехватываю его за подбородок, и уперто делаю то, что хотела — хмурясь, глажу его губы.
Они растягиваются в провокационной улыбке.
Чуть наклоняюсь вдыхая его запах.
Чувствую, как его рука скользит по моей талии. Мягкий рывок к себе и вжимается в мои губы своими.
На мгновение меня оглушает его горячий рот с привкусом виски и ощущение его крепкого тела, в которое меня вжали.
И даже бабочки, одурев от его наглости, пытаются вспорхнуть внизу живота.
Пискнув, выкручиваюсь, подлетая с дивана.
Все колотится от пульсов по телу!
Нервно встряхиваю кистями.
— Нет! — выдыхаю я.
Он вопросительно и претенциозно дёргает бровью.
— Только я могу прикасаться. Ты, пока я тебя не вспомню, нет!
— Я не играю по чужим правилам, Мия.
Делает глоток, сверля меня взглядом.
Подхватывая сумочку, вытаскиваю из нее телефон, документы… иду к лифту.
Снимаю по дороге кольцо, оставляю его на декоративном высоком столике у стены.
Прикладываю ладонь к сенсору.
Эта умная техника на меня не реагирует, черт возьми!
— Я хочу выйти отсюда! — луплю ладонью по сенсору в виде пятерни.
Куда ты пойдешь, Мия? В твоём телефоне один только номер. И тот принадлежит Хану.
Меня накрывает словно от… панической атаки?
Ощущаю, как его взгляд жжет мне спину.
Разворачиваюсь.
— Хан… Хан. Хан! — нервно рявкаю я. — Ты завис?!
— Минуту…
Хмуро смотрит мимо меня.
Переминаюсь с ноги на ногу.
— Я в плену?!
Поднимается, подходит не спеша.
Присаживается, расстёгивает мои босоножки.
На мгновение, мне кажется, что это какое-то мстительное издевательство — с желанием отнять свои подарки.
Но я просто не могу поверить, что такой человек как Хан может быть настолько мелочным.
— Что ты делаешь?.. — шепчу я, дрожащим от обиды голосом.
Снимает.
Я стою босиком. Ещё более ранимо и беспомощно ощущая свое положение.
— Мм… Не хочу, чтобы тебя… хоть что-то не любило здесь.
На моих пальцах красные полосы от ремней босоножек. И сейчас мне и правда становится чуть легче. Мне было больно от них, но из-за шока от всего происходящего, я просто не чувствовала тело.
Поднимается, ведя руками по моим икрам, бёдрам.
Хотя я запретила ему прикасаться!
Но сейчас стою и позволяю.
Прижимая, подхватывает под бедра, отрывая от пола. Волосы мои рассыпаются по его плечам.
— Здесь всё будет тебя любить. Обещаю.
Отпускает. Я сползаю по его телу вниз.
Поцелуй в ключицу… В плечо… В кромку уха… в висок…
И я как загипнотизированная птица прислушиваюсь к ощущениям. Моё тело не протестует. Мое сердце отогревается его неожиданным обещанием.
За руку ведёт меня обратно. Играет блюз… Его рука горячая… Он больше не айсберг.
Моя голова кружится. Словно я пила этот чертов виски, а не он.
Открываются двери лифта.
Там коробки из ресторана. Он забирает их. И двери лифта все ещё открыты.
Ну, давай, Мия!
Но мне уже не хочется уходить. Куда?..
Хочется есть, от таблеток, которые я пью, хочется спать, но ещё больше хочется безопасности и близкого человека рядом.
Мы молча ужинаем при настоящих свечах.
— Почему ты молчишь?
— Не хочу… чтобы ты снова расстроилась.
Какой странный! Боже…
Я опять в полном недоумении. Потому что, как не крути, человек старается позаботиться обо мне. Вот он старается, а ты, Мия, нет! Так тоже неправильно…
Но просто он такой странный, что можно крышей поехать!
И иногда — пугает…
Потом я иду в душ, под струями воды пытаюсь что-то понять про него и себя. Выхожу. Отыскиваю среди совершенно новых вещей пижаму. Она моего размера. Я бы никогда не выбрала такую! Она шелковая и холодная.
Выхожу к нему.
— Ты обещал меня любить здесь.
— Мм… Да.
— Так вот. Я поняла, как мне надо. Сядь.
Показываю взглядом ему на диван.
Стащив из спальни подушку и одеяло, возвращаюсь к нему.
Он медленно расстёгивает пряжку ремня.
— Это не понадобится, — поджимаю губы.
Кладу на колени ему подушку, укладываюсь головой, закутавшись в одеяло.
Закрываю глаза.
Его рукой веду себе по голове.
— Гладь…
Расслабляюсь, прислушиваясь к ощущениям. Мне нравится…
— Вот так меня надо любить, — сонно шепчу я.
— Ты уверена? — с сомнением. — Я знаю более впечатляющие способы.
— Абсолютно… Этот меня впечатляет… Ещё гладь…
От него пахнет мускусно… глубоко… пьяно…
— Гладь… гладь… — бормочу я.
Он послушно гладит, заправляя мою прядь, упавшую на лицо, за ухо. От прикосновения его пальцев к кромке ушка — мурашки и сжимается между бедер.
Я ищу в себе ощущение того дежавю… с ощущением любви. И оно опять витает…
Глажу пальцем ладонь его второй руки, рисуя там сонные круги.
“На новом месте приснись жених невесте…” — вспоминаю глупое гадание.
Быть может, мне приснится что-то наше с Ханом.
Засыпаю.