Глава 18 — Разные языки

Мама проходит не здороваясь. Никак не может усвоить — зачем это. А может, просто не хочет.

На одном из кресел лифта коробки из ресторана.

Забираю их.

Обгоняя ее ставлю на стол.

Мама выглядит очень хорошо, лет на десять моложе своего возраста. Ей очень легко соблюдать любые правила. Она никогда не нарушает рацион из своего набора продуктов и тренируется ежедневно. Также у нее ежедневный набор спа-процедур.

Мама — безупречный робот.

Ей тяжело понять, когда кто-то не может как она — просто соблюдать правила.

— Зара. Мия.

Представляю их кратко.

— Здравствуйте, — прокашливается Мия.

Едва ли заметив ее, мама садится за стол.

— Я звонила.

Открывает свой ноутбук на столе. Пальцы стучат быстро по кнопкам.

— Я был занят.

— Чем? Мастерская пустует уже восемь дней и пять часов…

— У меня появилась женщина. Мия, — ещё раз пытаюсь я.

Мама переводит наконец-то на нее взгляд.

Мия растерянно и смущённо рдеет.

— А зачем? — уточняет мама.

— Мне так захотелось.

— Это нерационально.

— Но приятно.

— Я уже нашла тебе несколько.

— А я хочу именно эту.

— Почему именно ее?

— Хм… Мия… — задумчиво пытаюсь подобрать слова. — Создаёт у меня внутри спектр эмоций, которые не создают другие.

Мама, выдерживая паузу, внимательно смотрит мне в глаза.

— Это деструктивно.

— Согласен.

— Разве тебе не хватило этого прошлый раз?

— В этот раз будет иначе.

Я очень надеюсь!

— Я бы на твоём месте сосредоточилась на другом.

— Но ты не на моём месте. И никогда не будешь.

Переводит взгляд на Мию.

— Беременна?

Брови Мии взлетают от недоумения. Переводит на меня растерянный взгляд.

— Нет, не беременна. Мия, поможешь мне? — разбираю коробки.

— Оу… Да.

Присоединяется. Достает три прибора из шкафа.

— Мия здорова?

— Практически.

— Почему ещё не беременна? — возвращается мама взглядом к экрану.

— Мне ещё рано… — смущённо отвечает Мия. — Мне только двадцать будет.

— Уже два года как можно. Не вижу повода откладывать.

— Хан… — шепчет Мия, бросая на меня жалобный взгляд.

— Тебе надо усвоить, что я и Зара — разные личности, — дёргаю бровью. — Которые друг друга не контролируют.

— Ладно… — лепечет она.

Мою руки.

Выключаю воду.

— Ты не досчитал до шестидесяти, Хан, — делает мне замечание мама по поводу мытья рук.

— Тридцати вполне достаточно.

— Нет. В течение каждых пятнадцати секунд, потраченных на мытье рук, с них удаляется в десять раз больше бактерий. Ты упустил два шага геометрической прогрессии.

— Зара — аутист, — поясняю для Мии. — Ее логика и спектр внимания немного иные.

— Я заметила…

— Посмотри на это, — разворачивает Зара экран к нам.

Там мое авторское ожерелье.

— Ты нарушил золотое сечение во фрактале, — ее передёргивает.

— Я сделал это намеренно.

— Это безобразно.

— Зато теперь там чувствуется открытый гештальт, и оно удерживает на себе внимание длительнее. И остаётся потом в памяти. Как неразгаданная загадка.

— Я не понимаю.

— Мой стиль — нарушать правила.

— Зачем нужны правила, если их нарушать?

— Это называется "творчество", мама.

— Зачем нужно творчество, если знаешь правила гармонии?

— Затем, чтобы приносить удовольствие, — целую Мию в голое плечо.

— Кажется твой костюм не достаточно строг.

— О чем она? — шепчет Мия.

Забираю у нее из рук запечённое мясо. Режу его на порции.

— Когда я был ребенком, у меня были сложности с самоконтролем, вспышки гнева. И мама решила переодеть меня в строгий костюм тройку…

— Который создаёт каркас?

— Именно. В качестве телесно-ориентированной терапии. Чтобы этот каркас помог мне упорядочиться.

— Помог?

— Вполне. Сначала меня душило, потом привык. Мне стало проще сдерживать эмоции, порывы, контролировать себя.

— Я его выкину… — бормочет.

— Что?

— Нет, ничего, — ведёт костяшками по моей шее, словно пытаясь расстегнуть пуговицы под горлом, которые и так расстегнуты сейчас.

— Так что с беременностью? — уточняет опять мама.

— Мия не готова рожать. Я правильно понимаю? — ловлю взгляд Мии.

— Правильно. Не готова. Может, лет через десять.

— Нет. Нам не подходит Мия. Тогда пусть родит кто-нибудь другой. Женись на Нелли, — снова разворачивает экран, показывая красивую блондинку. — Она готова. И через шесть дней у нее овуляция.

— Эй, постойте-ка… — упирает Мия руку в бок. — Что значит — женись? Хан сделал предложение мне.

— Мия, да? Нет никакого иного смысла в браке, Мия, кроме как узаконивания рождённых детей. Приносить удовольствие Хану ты можешь и не в браке.

Встаёт.

— У меня дела. Я скину тебе анкету Нелли и фото.

Поджимаю губы, пряча улыбку.

— Окей.

Провожаю ее до лифта.

— Смени обивку тумбы. Она выбивается по цвету.

— Я ее выбрал именно поэтому. Это акцент.

— Все равно — смени.

— Нет.

Ее лицо дёргается от непонимания и недовольства.

— Застегни их.

Нервно застегивает верхние пуговицы на моей рубахе. Позволяю застегнуть одну и делаю шаг назад.

— До встречи, мама.

Отправляю ее вниз.

Возвращаюсь к Мии.

— "Окей"? — гневно передразнивает меня. — Анкету?!

— Проще согласиться, чем объяснить ей — почему нет. Разве ты не поняла? Ты обещала не истерить.

— Нет, я… Некоторые вещи просто стали понятнее.

Хмурясь, дергает меня за рубашку.

— Расстегни…

Возвращает все обратно.

Двигаю к ней тарелку с едой.

— У меня пропал аппетит.

— Почему?

— Мои чувства проигнорировали. Наверное, поэтому.

— Но это сделал не я.

— Да, ты прав…

Двигает ближе.

Ужинаем.

— Хан… "Митина любовь"…

— М?

— Почему мы пошли именно на этот спектакль?

Застываю, с трудом проглатывая кусок.

Оттягиваю рубаху, словно ворот застегнут и жмёт мне.

Молча разливаю вино, ища ответ.

Делаю глоток.

— Не помню.

— Я тебя пригласила или ты меня?

Пауза.

Она нашла какие-то билеты?

— Ты меня.

Ну раз они у нее.

— Тебе понравилось?

— Вполне.

— Ты любишь мелодрамы? — с сомнением.

Включаю ей свой телефон. В подборках несколько фильмов о любви.

— О-о-о…

— Нет, не люблю. Но смотрю.

— Зачем?

— Мм… Для тебя. Я хочу… Уметь говорить на твоём языке. Чтобы ты… — говорю честно, как есть,

— была довольна нашими отношениями.

— Это… мило, — сводит брови домиком. — Это правда мило и очень заботливо.

Откладывает приборы. Задумчиво смотрит в сторону.

— Вслух.

— Хочу тебя обнять.

— Давай… — отодвигаюсь на стуле.

Посомневавшись пару секунд, усаживается ко мне на колени. Вжимается носом в шею. Гладит пальцами по груди. Потом, разглядывая меня, по лицу.

— Мы уже достаточно близки? — облизываю губы.

Отрицательно качает головой.

— Нет.

С мучением закрываю глаза.

— Но мне кажется, я начинаю вспоминать свои чувства…

Прижимается губами к моей брови.

Целую ее в шею.

— Ты не поела.

— Я хочу сладкого…

Открываю коробочку с пахлавой. Подхватываю один кусочек пальцами. Давлю им на её губы, заставляя распахнуть.

И пока она жуёт, не моргая глядя мне в глаза, глажу ее губы.

— Слишком сладко?

Кивает.

Набираю в рот сухого вина, спаивая ей глоток.

— А так?..

Капля течет по подбородку. Ее ресницы медленно смыкаются. Глаза становятся пьяными и стеклянными.

— Хорошо?.. — хрипло и тихо уточняю я.

Слетает с моих коленей.

— Мм!.. — возмущённо и растерянно.

— Иди ещё… — маню ее пальцами.

Отрицательно крутит головой.

— Ну… Тогда пойдем посмотрит мелодраму, да? — забираю вино.

Кивает.

— Ты язык проглотила?

— Да!

Усмехаясь, прохожу мимо.

Все равно я тебя сожру…