Глава 41 — Таро
— … Да не хочу я слушать твоего Хана! — слышу сквозь сон капризный, сердитый голос Ады и стук каблуков. — Это ты на него работаешь, а не я. Даже ради тебя — нет!
Стук в дверь.
Ада!
Я уснула?? Весь день проспала, компенсируя мучительную ночь.
Едва шевелясь открываю дверь. Как же все болит!
Ада распахивает в шоке глаза, рассматривая меня.
— Эм… — сбивается на полуслове.
Уныло развожу руками.
Ну вот так…
Зато плакать больше не тянет. Опустошение.
Шмякаюсь как мокрая тряпка на диван. На спину. В ушах шумит. Я чувствую себя глупой, обессиленной и никчёмной. И ещё изнасилованной, да.
Прижав телефон плечом к уху, Ада заказывает какую-то еду. Трогает мой лоб.
По-хозяйски обшаривает все мои шкафы. Достает пластиковую коробку с аптечкой.
Подтягиваю колено, ставя пятку на диван. И не успеваю поймать всю перепачканную в крови юбку. Она задирается вверх, обнажая мое бедро.
Вспоминаю, что без трусиков. И поспешно одергиваю.
— Так, это что такое? — дёргает ткань обратно Ада.
Гневно смотрит на мои слегка окровавленные бедра.
— Мне нужно в душ, — поспешно присаживаюсь я, закрывая лицо руками.
Но она не отпускает меня. Обнимает, прижимая к груди.
— Рассказывай, давай… — гладит по моим растрепанным косам.
И мне очень нужно кому-нибудь рассказать. В первую очередь для того, чтобы самой увидеть всю картину целиком. Ну и конечно же пожаловаться!!
И я ей жалуюсь, рассказывая все с самого начала.
— Вот, сволочи…
Подставляя стул к окну, встаёт на него ногами и курит в открытое окно, выдыхая дым между стальными кружевами решетки.
— Они же и меня втянули в эту историю, — кается она.
— Ты знала?!
— Нет. Я была уверена, что он твой мужчина. Он хотел, чтобы у тебя была подружка, чтобы тебе не было одиноко…
— Заплатил тебе за это? — опускаю взгляд.
И Ада не настоящая…
— Нет. Зар сказал, что тебе сейчас тяжело и им так посоветовал врач.
— Какая ложь, боже!
— Ну и я подумала, почему нет? Вдруг ты классная… и… А потом это оказалась "ты". И все стало уже не актуально.
— И "Зар" твой тоже моральный урод!
— Мда… — задумчиво расплетает мои многочисленные косы.
— Лжец и манипулятор.
— Да.
— Почему ты с ним??
— Все остальные были намного хуже. Намного.
Хмурится.
— Тебя обижали?
Пожимает плечами.
— Я — цыганка. В шесть меня заставляли продавать наркоту. В десять — воровать. В тринадцать насильно выдали замуж.
Не зная что сказать, расстроенно кручу в руках камни со стола.
— Не переживай, я сбежала.
Выдыхаю.
— Бродяжничала и воровала, — улыбается она.
— Ты такая красивая… Неужели никто не захотел тебя защитить??
— Назар.
— Понятно, — снова опускаю взгляд.
— Но это не отменяет того, что он лжец, манипулятор и сволочь. Но я тоже не подарок, знаешь ли. Мы в одной весовой. А вы с Ханом нет. Он — отморозок. А ты — подарок. Поэтому с тобой так нельзя.
И мне хочется бить себя по щекам, чтобы очнуться.
Потому что когда я его ругаю — это одно. Но когда она говорит, что он отморозок… Все протестует во мне. И в голове его горячие ладони и болезненные признания, какие-то его откровения.
Ты сошла с ума, Мия! Ада сто раз права!
Да. Но…
Стоп! Хан — отморозок.
Ухожу в душ.
После душа на моем столе куча еды в коробках.
Ада мажет антисептиком и приклеивает полоски пластыря на мои многострадальные руки.
Ковыряюсь вилкой в коробке с удоном. Ада таскает роллы.
Пишу папе, что у меня все "хорошо". И чтобы он не переживал. И что про нас с Ханом расскажу ему завтра.
Какой кошмар… Папа чокнется!
Уж лучше молчать.
За окном уже темно.
— Я больше не могу ничего вспомнить. Может, мне нужен гипноз? Я слышала, что некоторым это помогает.
— Только при ПТСР. А ты же ударилась головой. Не годится.
— А я бы все равно попробовала. Ты же цыганка… — скашиваю на нее взгляд. — Вы же умеете.
Закатывая глаза, поднимает ладони.
— Я могу незаметно снять с тебя золото. Это мой максимум! Подожди-ка…
Вытаскивает колоду карт.
— Задай вопрос.
— Хан… — выдыхаю я.
Он свербит, словно больной зуб внутри. Больно…
— А вопрос?
— Это и есть вопрос.
Вытаскивает карту, кладет на стол.
— "Император". Власть и авторитет, покровительство, защита. Эта карта говорит, что впереди отношения со статусным мужчиной.
Вздыхаю.
— Ни за что.
Смотрю, как она тасует колоду.
— Алексей! — вдруг вспоминаю я.
Вытаскивает карту.
— "Влюбленные".
Ахнув, напрягаюсь, желая вспомнить.
— Перевёрнута… — отрицательно качает головой Ада. — Конец отношениям. Измена… Ссора…
— Кто кому изменил ещё большой вопрос! — фыркаю разочарованно. — Он искал меня, мне кажется…
Закрываю глаза.
Алексей…
— Лёш… — мне кажется, я ловлю какие-то эмоции от произношения этого имени. Оно привычно для произношения.
И внезапно ещё какие-то ассоциации.
Запах попкорна…
Звук роликовых коньков по асфальту… Ощущение радости… Лёгкой щекотки в теле…
А если я была влюблена?
А если мы оба были влюблены?!
Это же ужасно.
Внутри рвется, от попытки заменить Хана на другой образ. Он такой… Как скала! Не сдвинуть.
Убирайся! Ненавижу!
— А-а-р-р-р! — злюсь я, сжимая кулаки.
Он знал про Алексея этого! Сто процентов знал!
Вообще-то, этот Алексей — моя надежда. Вдруг я его увижу, вспомню и он полностью вытеснит образ Хана. И меня отпустит от этого… отморозка, да.
— Стоит ли мне искать Алексея? Спроси их.
— "Суд"!
— Что это?
— Переосмысление и принятие важных решений.
— Ищем Алексея! — решаюсь я.
— Как?
— Не знаю! Мне кажется, они стёрли часть моих переписок в соцсети. И возможно каких-то людей.
— Но он бы написал ещё, верно, если бы искал тебя? Как сделать так, чтобы он больше не писал?
— Заблокировать?.. — пожимаю плечами.
— Нет. Он может написать с другого номера.
— Тогда, я не знаю! Невозможно!
— Да легко, Мия… Когда мы начинали встречаться с Заром, ему написывали разные телки. И я… отвечала им пару раз с его телефона сама.
Дёргает бровью, надменно усмехаясь.
— Так, чтобы желания написать у них больше не возникало.
— Кто-то написал ему от моего имени, а потом заблокировал?
— Бинго.
Хватаю свой телефон.
— Сволочи… Как только земля носит?!