Глава 26

– Мам, я спать хочу.

Что ещё ей нужно сказать, чтобы избежать напряжённого разговора? Ничто не спасет! Мама же. Садится на качели в нашей беседке и закидывает ногу на ногу. Я волнительно осматриваюсь по сторонам, догадываясь, почему она выбрала именно это место.

Вечер, все в доме, лишних ушей не наблюдается.

Прямо как в фильмах ужасов… Она – маньяк, а я всего лишь наивная жертва.

– Ну, – начинает, пугая. Смеряет меня требовательным взглядом, от которого плечи покрываются мурашками. А по ней не скажешь, что настроена так враждебно. Расслабленно сидит, наматывая тёмный локон на палец. Вот же природа подшутила над нами… – Кто он?

Нервный смешок звучит где-то внутри.

Это вопрос с подвохом или кристально чистый?

– Ты о чём, ма?

Она тихо вздыхает, отводит взгляд и пытается не сорваться. Я знаю этот вздох… Нет, мама у меня хорошая, но привыкла быть в курсе всего. А учитывая, что мне есть что скрывать, я напрягаюсь.

– О твоих засосах, – наконец, проговаривает.

Придётся соврать. Опять.

– Аллергия же, – легко выдаю, сглатывая.

Её голова, точно как в ужастиках, поворачивается ко мне, а зоркие глаза прожигают дыру. Ясно-ясно, отпираться смысла нет.

– Ладно, я поняла, – поднимаю руки в капитуляции. – Да-да, парень у меня появился.

Думаю, это как-то размягчит мою родительницу, она станет добрее, но… Наш разговор явно не похож на семейный. Я как будто на допросе в ментовке сижу.

– Кто он?

– Секрет.

Да сейчас! Взяла всё и рассказала!

– Познакомлю вас позже. Не сейчас.

Надеюсь, она поймёт.

– Почему? – щурится.

Узнай она, что мой парень – Назар… Проблем будет выше крыши. А вот когда я забеременею… Можно уже будет открыться! Это же гениально?

Конечно, проще сказать маме о моих проблемах со здоровьем, но… Надо ли? Не хочу, чтобы она расстраивалась. Я намерена решать всё сама.

Пожимаю плечами.

– Потому что придётся знакомить его со всей семьёй. А я не уверена, что у нас всё серьёзно. Вдруг мы расстанемся через пару дней, а он вам уже понравится? И это вынос мозга…

Лгу я плохо…

– Это Костя?

– Что?! – восклицаю. Как она вообще могла подумать об этом?! – Нет! Костя – друг.

Лучший! Да он мне как брат! И мама об этом прекрасно знает.

– Жаль, – она что, действительно расстроена? – Хороший мальчик. Но всё равно. Так нельзя. Вот Карина!

Я осматриваюсь, ищу сестру, которая недавно куда-то свинтила. Причём такая довольная, чуть рожа не треснула.

– Да нет её тут.

Жаль. У меня предчувствие плохое. Кошки на душе скребут.

– Вот Павлик у неё, хороший парень, – размахивает рукой. – Умный, приличный. Папа у него – директор школы.

Ах, значит, Павлик! Да он даже в тройку её парней не входит. Так, для конспирации. А тот и не против – скрывает свои отношения с пятидесятилетней женщиной, хотя самому двадцать. Там всё продумано!

И подобного мне что-то не хочется…

– Э, нет. Такой мне не нужен, – кривлюсь. – И вообще, мам. Мне мужчины постарше нравятся.

Вот зачем я это говорю?

– Постарше? – бровь выгибает. Да она ещё и удивляется! У них с папой разница лет десять! – Насколько?

Так, нельзя говорить про Назара.

– Ну, лет на пять.

– Ой, тьфу. Я-то думала, примерно, как Айдаров. Я бы тогда вообще… С ума сошла.

– Это почему?..

Господи, Дарина, молчи!

– Слушай, – она вдруг подаётся вперёд, хватает меня за колено. И смотрит так пронзительно, с надеждой, но в тоже время с какой-то настороженностью. Опасно. – Это ведь не Назар?

Ладони вмиг потеют. Сердце грохочет, а тяжёлый ком в солнечном сплетении на все органы давит.

– Да нет, не он, – сипло проговариваю. Когда-нибудь я перестану врать, но… Впрочем, всё равно.

– Фух, – отстраняется от меня, хватается за сердце и прикрывает глаза.

Да что же такое? Что у папы такая реакция странная, что у мамы.

– Почему «фух»? – непонимающе лепечу. – У Назара Таировича есть какие-то секреты, о которых знаете вы, но не знаю я?

– Да нет, – вроде спокойно отвечает. – Просто он бабник. Был, до некоторого времени. Сейчас не знаю, но… С его-то внешностью…

Бабник? Ну, может быть… Но меня это не волнует. Главное, что он не спит ни с кем, пока мы делаем это вместе.

– Тогда пора рушить детскую мечту Алины о нём, – тихо посмеиваюсь, вспоминая, как малышка сохнет по другу отца.

– Алине можно, – отмахивается, отворачиваясь. – Ладно. Я тебя поняла. Познакомишь как-нибудь потом. Тебе повезло, что папа у нас дурачок и слушает тебя постоянно. Узнает – потом надоедать будет.

Папа не дурачок. Просто доверяет мне.

– Ну, ты же ему не скажешь? – шепчу с надеждой.

Мама хитро улыбается.

– Посуду сегодня моешь ты.

– Замётано, – протягиваю ей кулачок. Она отбивает его в ответ, а затем задумчиво произносит:

– Кстати, насчёт Назара…

Да забудь ты о нём уже!

– Он хороший друг. Партнёр. Но как семьянин… Не очень.

И почему она всё это говорит?

– Да мне пофиг, мам.

– Ну, ладно, – пожимает плечами. Встаёт с качели и с улыбкой произносит: – С тебя посуда.

Я тоже поднимаюсь и надеюсь, что маму победить мне удалось. Хотя, кажется, это еще вопрос, кто кого. Ведь именно я спустя время мою на кухне посуду, как просила мама. Цепляю раковину, плитку, холодильник. И плевать, что чисто, оно получается само.

Возвращаюсь в свою комнату довольная, по пути встречаясь с растрёпанной Кариной. Выглядит она помятой и без настроения.

Но при виде меня оживает. Останавливается у двери, прикасается к ней спиной, а сама вся светится от счастья. В эйфории пребывает.

– Прекрасный вечер, – мычит.

– Что, – ехидничаю, рассматривая её с ног до головы. Вместо прически – бардак, на губах помады нет. – Знакомый дальнобойщик домой подкинул?

– Чего? – шутки моей не понимает. – Ой, да пофиг. Тебе не понять. Я провела вечер с настоящим мужчиной.

Глаза закатывает.

– Четыре оргазма, Дарин.

Хочется засмеяться.

– Тебя не было дома всего час, – а так оно и есть! – Учитывая то, что мы живём в глуши, дорога заняла довольно много времени. Это ж сколько у тебя там секс продлился? Три минуты?

Вот у нас с Назаром… Долго было. И это не бессмысленная долбёжка. Но и ласка, от одного воспоминания о которой у меня всё болит. Мне так хочется снова почувствовать её…

С нетерпением жду завтрашнего дня.

Проклятый четверг! Я его ненавижу и жажду одновременно!

– И это он четыре раза? У меня для тебя плохая новость.

Ну, не могу я пройти мимо сестры и не подшутить над ней.

– Он – скорострел. Чему тут завидовать?

– Пф, – фыркает, кривясь. Отворачивается, открывает спешно дверь. – Спроси Назара. Кто, сколько и почему.

А?..

Почему я должна спрашивать Назара?..

Дверь перед самым носом хлопает.

И что это значит?

Она была у него?

Они спали?

Или она меня провоцирует?

А может, это шутка, которую я не поняла?

Хочу зайти к Карине в комнату, обо всём расспросить, но как не вовремя появляется мелочь. Она же в гостиной только что была!

– Дарин, я не могу уровень в игре пройти. Помоги, пожалуйста.

Я пыхчу, топчусь на месте, желая снести дверь сестры с петель. Но нет. Не сделаю этого. Карина – сучка. Верить её словам я не обираюсь. Мало ли что она там говорит.

Айдаров ведь не спал с ней, да?

А если спал?..

**

Решительно поднимаюсь в лифте на привычный этаж. В руках сумка, которой я собираюсь бить Айдарова. А в ней – кирпич. Я уже потренировалась замахиваться, чтобы как следует надавать Назару тумаков, если он вдруг скажет, что… всё у них было.

Хотя есть вариант, что он соврёт.

Но тогда просто получит пощёчину. За то, что… подозрителен.

Выхожу на этаже, снова отвожу взгляд от окна. Когда-нибудь эта пытка закончится? Но ничего, я проработаю здесь до момента, как узнаю о своей беременности, а потом помашу этому злачному месту ладошкой.

Шагаю к директорскому кабинету и без стука залетаю внутрь. Айдаров уже привыкнуть должен.

И тут же стопорюсь.

Чёрт, лучше б я его с девушкой застукала, а не… Это.

Стоит возле встроенного небольшого шкафа (и такой у босса имеется!) в одних брюках. Неосознанно упираюсь плечом в косяк и наблюдаю за перекатывающимися рельефными мышцами у него на спине, руках…

Всё же повезло мне, что я нашла его. Моего генофонда…

Заодно ищу чужие царапины, засосы. Уверена, если бы у них что-то было – Карина обязательно бы оставила видимые метки. Чтобы меня позлить.

Я сестру хорошо знаю.

Но я довольно улыбаюсь, понимая, что между ними ничего не было. Только любуюсь мускулистым, словно выкованным из стали, жутко соблазнительным телом.

– Это для меня? – закусываю губу.

Господи… Да он же развратил меня! Бесповоротно!

Почему я думаю о том, чтобы подойти к нему, поцеловать, а потом грязно заняться сексом у него на столе?

Безумие какое-то…

Назар резко оборачивается. Пугаюсь его сурового и серьёзного взгляда. В дрожь бросает. Но выражение лица быстро смягчается, а уголки губ еле-еле ползут вверх.

– Ты же сказала, что сегодня не придёшь.

Было такое…

Но Карина все планы испортила.

– То есть… это не для меня? – щурюсь. А для кого?

– Хм…

И это всё, что он может сказать?

Направляется ко мне. С каждым его шагом – пульс учащается. И я пячусь назад.

Спина утыкается в дверь.

Сглатываю, видя своего «шкафа», нависающего надо мной голым телом. А запах пачули уже проникает в ноздри, дурманя мгновенно.

– Прежде чем у меня откажут мозги, – мысли путаться начинают, а эти слова вылетают сипло настолько, что я почти не слышу собственного голоса. – Ответь на один вопрос.

– Я весь внимание.

Мне становится приятно, уютно и дико жарко от прикосновения его ладони к моей пояснице.

Но я, как бы не была уверена, всё же выпаливаю:

– Ты ведь не спал с Кариной?