Глава 33

– Попробуй… – произношу без истерик, спокойно, всё ещё находясь в оцепенении.

Мальчик. Маленький мальчик. Взъерошенный, сонный, босой. Миленький.

– Я куша-а-ать хочу, – жалобно поскуливает. Сердце в тот же миг сжимается. А в груди волнение вовсю буйствует.

Бедненький… Есть хочет.

– Познакомься, Дарин. Это Макс, мой племянник.

А, племянник…

– Я думала, сын, – выпаливаю на выдохе.

Не знаю, что я испытываю.

Облегчение?

Но нет. Мне всё равно. Будь у него три сына или три дочери. Значит, спермики активные!

– Дядь, а что за тётенька на тебе сидит? Вы детей делаете?

Лицо мгновенно вспыхивает от этого вопроса.

Стальная хватка на талии появляется в тот момент, когда Назар встаёт с места. Поддерживает меня, чтобы я не упала. И когда становлюсь на обе ноги – отпускает.

– Говорил я Лёше, рано ему ещё знать, откуда дети берутся, – бормочет что-то зло. Я делаю шаг назад, продолжая рассматривать мальчишку. Так, теперь понятно, почему они похожи. У Назара есть брат, а это его сын… – Нет, Макс, мы просто…

– Эта тётя просто сидела у тебя на коленках, и вы делали детей. Я такое в фильмах видел.

Ого…

Дерзкий мальчик.

Внезапный шлепок чуть не доводит до истерики. Айдаров бьёт себя ладонью по лбу. Смачно так, звонко. Подскакивает к племяннику, хватая его за руку.

– На кухню. Быстро, – в приказном тоне звучит. – Сядешь на стул и ждешь меня, ясно?

– Забор покрасьте.

Мелкому летит легкий подзатыльник.

Ой…

– Не дерзи. И говорят это в ответ на «здрасьте».

– Прости, – виновато лепечет, потирает макушку крохотными ручками. И бежит на кухню.

– Ну, за что ты так с ним? – жаль ребёнка становится. – Он есть хочет. Ты его кормил хотя бы? Как долго он у тебя?

Недовольно скрещиваю руки на груди. Вот как раз узнаю, какой из Айдарова отец. Но судя по тому, как он запускает пятерню в волосы и устало прикрывает глаза, пришлось ему нелегко.

Спокойно выдохнув, он подходит ко мне и убирает мои руки с груди, тянет к себе.

– Обними меня.

Необычно слышать эти слова от такого медвежонка, как он…

Я неосознанно делаю, как просит Назар. И утыкаюсь носом в его прекрасную и мускулистую грудь, пахнущую табаком. Куряга, блин.

Что-то мне не по себе. Ребёнок видел, как мы целовались…

– Сегодня был жутко тяжёлый день, – вздыхает.

Значит, с племянником Назар не справляется. Маленькому Максу на вид лет пять. И это сложный возраст, не понаслышке знаю. Алинка немного старше него.

– Мне привезли его часа в четыре. Без предупреждения. Как раз после того, как я сообщение о тесте прочитал. Я даже «нет» сказать не успел.

– А… – теперь понимаю, почему он такой усталый. График нарушен. Айдаров любит строгость, расписывать всё по часам, а тут… оказался не подготовлен.

– Покормил Макса. Мы поиграли в приставку. Потом он уснул. И я следом.

Тихонько смеюсь ему в грудь. Сморить взрослого мужика… уметь надо.

– Чем кормил? – интересуюсь.

– Пиццей.

Значит, готовить не умеет, да?..

– Я тоже хочу, – бурчу.

– Он всё съел.

Засада…

– Тогда пойдём готовить. Доверять детей тебе нельзя. Кормить его пиццей… Вредно же. Мог бы бутерброд сделать.

– Я сделал. И ужин приготовил. Макс отказался.

Всё же что-то да умеет.

Отрываюсь от каменной груди, смотрю вверх, запрокинув голову, и проваливаюсь в уносящую вдаль синеву.

– А я ещё успею твоё блюдо попробовать? – невинно хлопаю ресницами. Очень хочу сделать это. Я не знала, что Назар умеет готовить. Интересно, насколько вкусно? А-а-а, не могу удержаться!

– Да, в холодильнике, – хмурится. Чего это он? Для нас, девочек, важно, умеет ли мужчина готовить.

Барабаню пальчиками по его плечам, а сама сгораю от предвкушения.

– Хорошо. Я накормлю твоего племянника. Если хочешь… присоединяйся.

– На самом деле, – его горячие, будоражащие самые откровенные воспоминания, пальцы дотрагиваются до моего подбородка и приподнимают его ещё выше. – Надо в магазин. У меня не так много продуктов.

Я помню. Айдаров предпочитает питаться в ресторанах.

– Не против? Тебе что-нибудь купить?

О, да!

– Ведро мороженого. Любого, – прошу его. – И сок. Яблочный. И…

– Составь список лучше, – усмехнувшись, эта гора мышц наклоняется и целует меня в губы. – Давай. Чем быстрее уйду, тем быстрее вернусь.

– Ждём-ждём, – с трудом отлипаю от Айдарова и машу ему ладошкой. А сама направляюсь в кухню. Пора познакомиться с племянником поближе.

Квартиру Айдарова я уже знаю наизусть. Минуя сидящего за столом мальчика, быстро оказываюсь у плиты, осматриваюсь. Потом лезу в холодильник. Как и было сказано ранее – не густо. Недавно приготовленный бутерброд уже обветрился. Главное, что колбаса и яйца есть – накормлю ребенка вкусной яичницей по фирменному рецепту семьи Кравцовых.

– Ну что, Макс, колись – дядя вкусно готовит? – гремлю кастрюлькой, доставая то, что приготовил Назар.

– Вкусно, – сухо звучит от него. Странно. Так, что ли, реагируют мальчики на еду? – Но сегодня он пересолил. В тебя влюбился.

Ставлю кастрюльку с пюре и котлетами на плиту. Микроволновка у Назара чересчур навороченная: пока найду, куда жать, сломаю.

– Папа всегда говорит, что если пересолил – влюбился.

Тихонько хихикаю.

Да нет, Назар не мог влюбиться…

Пробую на вкус холодное пюре.

А точно не мог?

Он сюда будто всю солонку опрокинул.

Но сливки влил и не забыл сливочное масло. Вкусно должно было получиться. Однако соль всё перебивает. Заставлю Назара потом ещё что-нибудь приготовить – по этому блюду не оценить его кулинарный талант.

– Да, ты прав, – кривлюсь, возвращая ложку в кастрюлю. Тут же ищу стакан для воды. И поворачиваюсь к мальчику.

– Яичницу будешь? С колбасой. Пальчики оближешь потом.

Вспоминаю, как папа готовить учил. Эх, мои первые творения у плиты… Запах спаленной сковородки. Подзатыльник от матери… Не только мне, но и папе.

Весёлые были времена!

– Ты лучше не готовь, если тоже влюбилась.

– Да не-е-ет, – отмахиваюсь. – Я не пересолю.

Уверена!

– Так что? Яичница? – потираю ладошки. Сейчас я покажу ему элитную еду.

Вижу короткий кивок и сияющие глаза.

Эх, мужики… Все вы одинаковые.

**

– Ну как? – у меня сердце замирает, когда мальчик жуёт кусочек жареного яйца.

– Нормально, – улыбка до ушей.

Поправляю Максу тёмную чёлку, чтобы в глаза не лезла, и замечаю напряжённое выражение лица. Натянутые уголки губ.

– Да я же вижу, что ты давишься, – разочарованно отрываюсь от стола и обижаюсь на себя. Разве я могла сделать осечку в фирменном рецепте?

Чёрт, что не так?

– Чуть-чуть пересолила… – ребёнок выставляет ладонь вперёд и двумя пальчиками обозначает количество. Не, я больше кинула.

Хватаю вилку, насаживаю на неё яйцо и отправляю в рот.

И тут же выплёвываю.

– Жесть, – чуть вилку не выкидываю. – Есть невозможно.

Водички бы…

– Я съем, – этот милый ангелок отправляет колбаску в рот. Надеюсь, хоть она получилась. – Ты старалась.

Вот, кстати! А у Назара он есть не стал!

– Это съедобно, – летит от него высшая похвала. – Не то, что у дяди Назара…

– Вот так и готовь племянникам…

Чарующий, мужской баритон с хрипотцой раздаётся на всю квартиру. Когда только Айдаров успел вернуться? Я не слышала щелчок замка. Но мне и не надо. Радостно подпрыгиваю с места и мчусь к мужчине, кидаясь ему на шею. Так внезапно, что он роняет пакеты, лишь бы обхватить меня за ягодицы.

– Мороженое купил? – начинаю допрос. После употреблённого количества соли нужны литры воды, но мне хватит и ведёрка кое-чего другого.

– Купил, – довольно протягивает. Взгляда не отводит. – Но у нас яйца разбились. Суд по звуку, когда пакеты упали.

О, нет, только не яйца…

– Пофиг, – коротко целую его в губы и опускаюсь. Хорошего – понемножку. Тянусь к пакетам, но тут же получаю шлепок по рукам.

Прижимаю их в груди.

Дурак, что ли?

– Уйди, мелкая девчонка, – и сам пакеты подхватывает. Заносит их в кухню, где сидит Макс, давясь колбасой. – Девушка пакеты носить не должна. Для этого мужик есть.

В него что, вселился мой папа?

Нет, я не против, но тот говорит так же. Интонация даже похожа…

– Ну, что вы тут едите? Яичницу?

С беспокойством наблюдаю за тем, как Айдаров пробует моё неудавшееся блюдо. Я кривлюсь и мечтаю, чтобы сейчас на нас упал метеорит. И превратил в лепёшку. Но лишь бы Назар это не ел…

– М-м-м, вкусно, – мычит. Отвлекается и даже не морщится.

Всё ясно. Назару и картошка с котлетами казались нормальными. Как и моя яичница. А мальчику – нет. Надо учитывать, что у всех рецепторы разные.

Если вспомнить – папе всегда соли не хватает.

Хм, это надо учесть на будущее…

– Что есть будем? – опускаю взгляд на пакеты. Вижу своё ведёрко и сразу отправляю его в морозилку. Возвращаюсь к продуктам. И решительно заявляю: – Я знаю, что мы приготовим!

Совместными усилиями у нас получается прекрасный ужин. Правда, каждый досаливает себе сам, чтобы нам потом не говорили, что мы, как дураки, влюбились.

Это ведь не так, да?

Если честно – меня мало это волнует. Наш совместный вечер намного прекраснее того, что я задумывала. Мы втроём тусим на кухне, готовим ужин. Макс хрустит кочерыжкой от капусты, наблюдая, как я её режу, а Назар жарит мясо. Настолько уютно, классно, что теперь хочу свою полноценную семью.

Чтобы вот так вечером вместе готовить ужин, болтать за столом, затем мыть посуду.

А утром… проводить Назара на работу.

У меня сегодня выходной – босс попросил меня посидеть с племянником до тех пор, пока его не заберут родители. Мне не сложно, и я согласилась, учитывая то, что домой пока ехать не хочу.

А с Максом…

Мы нашли общий язык.

– Как тебе каша? – смотрю на него с упоением, не отрываясь. Подпираю руками подбородок.

Сама приготовила кашу. На молоке, со свежими ягодами. С утра сходила и купила всё, пока он спал.

– Вкусно! – суёт ещё одну ложку в рот и показывает большой палец. – Очень! Я только мамину кашу ел. А теперь и твою.

А-а-а, как же, чёрт, приятно!

Улыбаюсь, как дурочка, и не могу нарадоваться. Хочу каждое утро готовить своему ребёнку завтрак. А ещё собирать его в школу, заворачивая с собой бутерброды или булочки. У меня не слишком хорошие кулинарные способности, но можно научиться же!

– У тебя телефон пищит.

Ой!

Отвлекаюсь от картины идеальной семьи, хватаю телефон со стола.

Ой…

«Папа».