Глава 39

Сжимает этот букет, здоровается с отцом и дядей Стёпой. Догадок у меня ноль…

Наконец, переводит взгляд на меня. И всё. Больше не злюсь на него. Забываю, что несколько секунд назад я была для него пустым местом, которое он даже не замечал.

Сверлит в голове дыру, не отрываясь. Протягивает мне букет.

– Со сдачей экзаменов, – хрипло и в тоже время напряжённо выдаёт.

Глаза от испуга округляются. Я ведь кроме него и родителей не говорила, что всё сдала, причём без троек…

А сейчас он нас откровенно палит.

Кажется, видит в моих глазах этот ужас и мягко улыбаясь, произносит:

– Если твой отец попадёт в плен, союзникам хана. Всех сдаст и обо всём расскажет. Вчера весь день говорил, какая у него умная и талантливая дочь.

Хочется облегчённо выдохнуть, но пока не делаю этого. Боюсь показаться странной.

– Права получила, – глаза на этих словах сверкают озорным огоньком. А у меня во рту пересыхает. Вот же его клятые уроки вождения… – Сессию сдала отлично. Золото, а не ребёнок.

Смущаюсь.

Он меня по-разному называл. Девочкой, малышкой… А тут… золото! Ничего романтичного, но бьёт прямо в сердце.

– Спасибо, – принимаю букет. И только сейчас замечаю, что он старается не смотреть на платье! тут же отводит взгляд на отца. Напряжённые плечи опускаются вниз совсем немного.

Он глянул на него только один раз. Не понравилось. Ясно.

– Ну что, к столу? Я жутко голодный! – потирает ладони отец.

– Идите, папуль, – хлопаю по спине и поторапливаю. Все уже в нетерпении. Хотя пару человек не дошли. – Я пойду поставлю цветы в вазу и руки помою.

– Да-да, солнышко.

Улыбаюсь, ставлю букет в вазу. Стол весь усыпан. Неосознанно втягиваю аромат цветов. Как же вкусно пахнут! Не представляю, что за названия у них, но я обязательно спрошу у Назара и сделаю их одними из любимых.

А пока прощально провожу пальчиками по лепесткам и иду в уборную. Подправить макияж, причёску и вымыть руки от влажных стеблей цветов.

В просторном помещении сразу вижу раковины, вид на которые закрываются знакомым костюмом и большим телом.

Ничего понять не успеваю.

Мощные ладони обхватывают талию.

А всё тело одним мощным толчком вбивают в стену. Гора мышц накрывает меня своей тенью, а безумный рот атакует прям на входе. Пальцы зарываются в волосы на затылке.

Чёртов ты Айдаров! Моя причёска!

– Стой-стой, – уклоняюсь от его губ. Это тяжело! Не получается, и я всё же отвечаю на поцелуй и тут же кусаю его за нижнюю губу, отрезвляя его.

Внутри всё сигналит и горит от опасности.

Особенно когда в глаза его синие смотрю.

– Ты издеваешься надо мной? – гортанный рык вылетает из его горла, а я буквально вся сжимаюсь.

Что я натворить-то успела? Что-то серьёзное. Раз он так напряжён и зол…

– Нет. Но… Тут много родных. И сейчас кто-нибудь может войти. И если…

– Ты невыносимая, – с тяжёлым вздохом отрывается от меня. Зарывается в уже свои волосы, чуть сжимая их.

Ничего не понимаю!

Размашистым шагом доходит к раковине, яростно врубает воду.

– А ты неконтролируемый, – ворчу в ответ. Подхожу к зеркалу, становлюсь рядом с ним и поправляю прямые волосы. Он на них так отреагировал?

Почему он агрессивно моет руки с мылом и тяжело дыша?

– Блядское платье, – вдруг выдаёт.

В обиде губы поджимаю.

Чуть не отвечаю ему кое-что «ласковое», но взгляд неосознанно скользит вниз, на его пах. Да там ткань вздулась!

– Чтоб я ещё раз…

– Сам купил его, – довольно улыбаюсь. Возбудился! Понравилось оно ему! Вот почему не смотрел!

– И теперь жалею, – вырубает воду. И снова как мантру повторяет: – Блядское платье. Оденься.

Кидает грубо. И зло. Очень-очень.

– Это ещё почему? – с вызовом кидаю. Вытираю руки о сухие полотенца. Да сейчас… Будет он мне тут указывать. – Ревнуешь? Не ревнуй. Тут только свои.

Тихое рычание сильнее подстёгивает идти против него.

Какой же он злой и нереально возбуждающий в таком состоянии!

В порыве скидывает с себя пиджак. И буквально, как куклу, одевает меня. Продевает руки в рукава, запахивая на груди.

– Так-то лучше. Увижу, что сняла – убью. Или изнасилую.

О…

Запахиваю сильнее пиджак. Хорошо, что мы празднуем в открытом помещении с крышей, у воды. Можно сказать, что мне холодно. Что я и собираюсь сделать. Но вот убитой быть не хочу.

Правда…

Улыбка сама расплывается по лицу.

Хлопаю пальчиками по мускулистой груди, задумывая кое-что очень хорошее.

– Встретимся через полчаса, хм…

Где? Я успела пройтись по ресторану, но он-то нет. Но, надеюсь, он разберётся.

– Внутри ресторана. На втором этаже. Ты не ошибёшься.

И улыбаюсь, как дурная.

– Кое-что тебе покажу.

Вопрос в глазах и изогнутая бровь говорит об одном. Пора идти, пока я его заинтриговала.

Поэтому выбегаю из туалета и иду к родным, рассматривая их издалека. Вроде, все на местах. Только вот… Три места пустуют. Два рядом с Алиной. И одно напротив.

И если я знаю, что два принадлежат мне и Назару, которые присоединяемся к столу, то… Пустующее рядом место Карины удручает.

Наклоняюсь к мелкой, и тихо шепчу:

– Где сестра?

Плечами пожимает.

Я вот вроде должна расслабиться, раз её здесь нет. Ничего не выкинет. Но у мамы же день рождения. Куда она делась?

– Ма, – хлопаю её по коленке. – Карине звонила? Где она?

Мама осматривается, и сама хмурится.

– Звонила. Сказала, что подъезжает. Может, в пробке.

Это хорошо. А то если она маме день рождения испортит… Я её сама потом убью.

– Ой, Дарин, – родительница удивлённо прикрывает рот ладошкой. И как назло привлекает внимание папы. Посматривает на пиджак. Тут же теряется, отводит взгляд, пытаясь сделать вид, что ничего не заметила.

Поздно.

– О, пиджак Назара, – голосит папа.