Глава 7

– Остановишь здесь? – прошу Назара. С его стороны доносится издевательская усмешка и такие же слова:

– Боишься, что увидят нас вместе?

Опускаю взгляд и нервно закусываю губу.

Да, не хочу. Папа и мама подозрительно настроены по отношению к Назару, хоть они и давно знакомы. Это очень странно и немного меня волнует. Поэтому не спешу рассказывать им раньше времени о своём пикантном, неоднозначном положении.

Лучше перестраховаться. Даже если родителей нет дома, и мы с ними не столкнемся… У меня есть две любопытные сестры.

Если Карина сейчас где-то тусуется, то Алина может сунуть свой нос куда не надо. И деньгами тут не откупишься – сразу же доложит папе, чтобы отомстить мне за свое разбитое сердце.

– Мы с тобой уже разговаривали на эту тему, – отворачиваюсь, скрещивая руки на груди. Ожидаю, что Назар насмехаться будет надо мной опять. А мне сейчас не до этого.

Но он входит в моё положение. Останавливается в двух участках от дома.

Я быстро выпрыгиваю из салона, кричу ему в окно живенькое: «Пока».

Хочу стартануть с места, но строгое и короткое слово останавливает:

– Стой.

Приходится.

Я оборачиваюсь, слышу, как хлопает водительская дверь.

– Тебе не кажется, – опять с сарказмом тянет босс. Садится офигенным задом на капот и смотрит на меня с каким-то подтекстом. – Что мы не всё обсудили?

Хм…

– Кажется, – соглашаюсь с ним. – У меня есть кое-что ещё. Из условий. Во время беременности и после того, как родится ребёнок, я также хочу, чтобы ты не участвовал в его жизни. И не лез ко мне, говоря, что хочешь встретиться с малышом. По рукам?

Возможно, это жестоко. Но по-другому нельзя. Мне не нужна лишняя нервотрёпка.

– Я вообще не об этом, – хмыкает. – Но…

А о чем? Спросить не успеваю.

– Нет, – резко выдаёт. – Хотя бы в период беременности помогать тебе я буду. И когда ребёнок родится, тоже. Как минимум – спонсировать.

Спонсировать.

Чёрт, нет!

Не хочу быть содержанкой!

– Ладно, – киваю быстро. Нет, я не сдаюсь. Это лишь для того, чтобы не развивать тему дальше. Как только ребёнок появится на свет, мы с его папочкой разбежимся. Я вообще хочу уехать куда-нибудь в Китай. Или в Канаду. Не знаю, что-нибудь придумаю. Но всегда мечтала путешествовать. Да хотя бы по России! А то я дальше своего города никуда не выезжала.

На море с родителями – не считается!

– А о чём ты хотел поговорить? – вдруг собираюсь с духом. Я не верю, что мы обсуждаем подобное. Мне становится немного не по себе, когда осознаю, что скоро наступит момент, когда я лягу в одну постель с лучшим другом моего отца, которого, кажется, он в чём-то подозревает.

Назар отрывается от капота, делает широкий шаг ко мне. Опускает мощную ладонь мне на спину, прижимает к себе, отчего всё тело покрывается предательскими мурашками. Оно странно реагирует, а еще… соски так не вовремя твердеют от мужского тепла.

Благо, он не видит! Тогда бы я точно провалилась сквозь землю!

– Назар, – шепчу, хватая его ладонь. Непривычно! Очень! Но я не отстраняюсь, несмотря на то что нахожусь в опасной зоне. В районе, где меня знает каждый сосед и может рассказать папе.

Вместо того, чтобы оттолкнуть мужчину, наоборот, мне хочется встать на носочки. Податься вперёд, коснуться губами его губ, которые так опасно манят к себе.

Боже, Дарина, попробуешь как-нибудь потом настоящий взрослый поцелуй!

– До завтра? – не нахожу больше слов.

– Ты нас сегодня чуть не убила, – вдруг выпаливает Назар, сверля своими синими, невозмутимыми глазами. Сглатываю нервно под таким пристальным вниманием.

– Ага, – киваю. – Прости. Больше так не буду. Урок уяснила.

Он довольно улыбается, будто только и собирался это услышать. Не сопротивляюсь! Ошибку признаю!

– Завтра не опаздывай, – проговаривает мне. – У меня с утра совещание, нужна будет твоя помощь.

Я невольно снова касаюсь мужских губ взглядом.

Тяжелая рука на спине только усугубляет положение. Она словно яд – отравляет и высасывает все мои силы и… мозги. А как иначе объяснить то, что я всё ещё, как зомбированная, смотрю на эти притягательные губы?

Назар хоть сам понимает, что делает? Почему обнимает?

– Дарин, не смотри так, – летит требовательно, с придыханием.

– А ты не обнимай меня, – выдыхаю в ответ. – Тем более тут, рядом с домом.

Облизываю губу, на которой давно не осталось блеска.

И тут же эти самые губы ураганом захватывают в плен. Дыхание останавливается, как и сердце. Шустрый язык мужчины проникает в рот, сплетаясь с моим, и нападает раз за разом. Это не тот французский поцелуй, как в фильмах. Не долгий, каким я его представляла. А быстрый, необузданный.

Как кратковременные рывки, во время которых Назар даже не даёт вдохнуть кислорода.

Впечатывает в себя, выбивая весь воздух из лёгких, где сейчас что-то неистово горит.

Из моего горла вырывается стон, а меня с головой накрывает смущение. И вместе с ним – необычное жжение. В твёрдых сосках, которыми касаюсь горячего тела. И внизу живота. Такое согревающее, тянущее ощущение.

И ещё ниже, между ног…

И всё от одного крышесносного поцелуя. Я остановиться не могу. Наслаждаюсь нападениями, сплетаясь языками, полностью забывая о том, что нас с Назаром могут увидеть.

Плевать! Как же хорош этот взрослый поцелуй!

Оторваться не могу. Но ладони, залезающие под блузку, и что-то твёрдое, упирающееся вниз живота, немного отрезвляют.

Распахиваю глаза, делаю маленький шаг назад. Но по-прежнему остаюсь в сильных, похожих на капкан, руках.

И лучше бы я этого не делала…

Синие глаза превратились в чёрные. Настолько, что я не вижу даже намёка на радужку. Вместо неё – бездна. Самая настоящая. С искрами похоти, желания и предвкушения.

– Прости, – отчего-то голос срывается.

Господи, это обычный поцелуй!

А меня торкает так, будто я выпила пять шотов!

Горит внутри настолько, что никакой огнетушитель не справится!

– Я хотел убрать ценник у тебя на блузке, – проговаривает Назар хриплым тоном. Эта хрипотца проникает в уши. И мои ноги, словно под воздействием неведомой силы, подкашиваются. А мужчина сильнее прижимает меня. Упасть не даёт.

И я готова отпрянуть как дикая, потому что касаюсь сосками его груди.

Он же чувствует их, да?

Мама, что он обо мне подумает…

Стоп!

Что?

Меня как кипятком ошпаривает. Что? Ценник? У меня на спине? Твою мать… Блузка же новая… Я что, забыла его снять? И проходила так весь день?!

– Но такое окончание мне понравилось.

– Отпусти, – шепчу, и Назар выполняет. Плевать на бирку с ценой!

Что со мной вообще происходит?

Бью себя по щекам холодными ладонями.

Невозможно…

Я сделала это. И чувствую себя дико.

– Я пойду, – кидаю и быстро цокаю каблуками, направляясь в сторону дома. Назар что-то говорит за спиной, но я не останавливаюсь. Чуть не срываюсь на бег. Мысли суматошно пытаются собраться воедино. В голове полный фарш! Ничего не понимаю!

Сердце навылет, жар во всем теле.

Быстро дохожу домой, открываю дверь и поднимаюсь в свою комнату.

Это безумие.

То, что случилось.

Если я так реагирую на обычный поцелуй, что же будет дальше?…

– Дари-и-ин, ничего не хочешь мне сказать?

Вздрагиваю, не успев повернуть ручку двери.

Твою мать… Только не говорите мне, что Карина всё видела?

– Ты о чем? – натягиваю улыбку на лицо и разворачиваюсь к старшей сестре. Голубые, в точности как у нашей матери, глаза с подозрением смотрят в мою сторону.

Карина наматывает прямые пряди на палец и усмехается ехидно.

Волосы у нас обеих от рождения вьющиеся, кудрявые. Эта особенность досталась нам от папы. Но именно её мы «скрываем» при помощи утюжка, пока малышка Алина горя не знает с прямыми, послушными локонами, которыми ее мама наградила.

Раньше мы с Кариной были очень близки, всегда шли рука об руку. У нас-то и разница в возрасте всего два года, так что мы быстро находили общий язык. Нас объединяли похожие интересы, а ещё мы часто вместе слушали выговоры родителей, когда разбивали окно или творили что-нибудь в школе.

Наверное, тогда я и стала не любить свои волосы. Лет в пятнадцать, когда у нас появился утюжок. Я начала пользоваться им, потому что повторяла за Кариной. А со временем настолько привыкла к прямым локонам, что возненавидела свои кудряшки.

Подражала сестре, да.

Души в ней не чаяла. Казалось бы, никогда не хотела быть похожей на неё, однако подсознательно делала это. Мы дружили ровно до того момента, пока Карина не поступила в университет. И всё пошло под откос. Мы отдалились, у неё появились новые подруги – и тогда мы окончательно потеряли связь друг с другом.

Карина выбрала тусовки, а я – книги. Конечно, моих интересов она не оценила.

Всё реже мы стали гулять вместе. И меньше откровенничали.

Раньше меня это задевало, но сейчас… Я понимаю, что у каждого из нас своя жизнь. Сестринская привязанность – тяжёлая ноша. И раньше она у нас была слишком сильной и даже удушающей, порой до невозможности. Карина отказывалась есть, когда я была в больнице после операции. А я не хотела идти в школу, пока она лежала с гриппом.

Это прошло, конечно. Ослабло. Но всё же я очень люблю сестру. И прекрасно знаю её характер.

Если она увидела нас с Назаром, мой план может провалиться, так и не начавшись.

Этого допустить никак нельзя. Мне нужно забеременеть как можно быстрее. Тогда на свет появится самый милый рыжик, которого я буду любить больше всех в мире.

– Я случайно заметила тебя, когда выходила на балкон на втором этаже, – решительно заявляет. От этих слов липкий пот по спине катится. – И ты… С кем-то целовалась.

Карина победно улыбается.

– Даже если и так, то что с того? – отвечаю в тон ей. Скрещиваю руки на груди и встаю в позу: «Ну, давай, и чё ты мне сделаешь?».

– А папа знает? Ты его с ним познакомила?

– Кари-и-ин, – да почему опять папа? Папа-папа! – Я девочка уже взрослая. И тащить к отцу каждого парня, ну, понимаешь, некрасиво. Давай вот вспомним тебя. Ты же не со всеми знакомишь его? Если бы было так, то у нас каждый день появлялись бы новые гости. Прям триста шестьдесят пять дней в году.

Я не хочу сестру обижать, но грубые слова вырываются сами. Мне страшно. И защитная реакция получается такой.

Благо, мою сестру это не трогает. Уголки губ её летят вверх, а глаза сияют.

– И всё же. Это твой первый парень. Надо как-то отметить такое событие. И рассказать…

– Пф, рассказывай, – глаза закатываю, перебивая её.

– Даже если я скажу, что видела там Назара?

Последние слова она говорит уже без веселья. И мне становится не до смеха. Хоть и пытаюсь этого не показать.

– Что? – выдыхаю недоумённо. – Назара? Ты совсем, что ли? Или тебя Алина покусала?

– Нет, не покусала, – летит с претензией. – Я видела именно его.

– Да у него даже машина другая, – снова закатываю глаза. Вижу, что запал у Карины чуть теряется, а я мысленно ликую. И облегчённо выдыхаю. Неужели пронесло. – Разве ты не помнишь, у него чёрный внедорожник. А я приехала на красном спорткаре. Поэтому…

Стреляю взглядом и бодро шагаю к себе.

– Пока-пока.

Быстро скрываюсь в своей комнате. Закрываю дверь и сползаю вниз.

Вроде пронесло…

Чёрт, главное, чтобы Карина теперь не увидела Назара на красном спорткаре…