Глава 4.

Осталось немного. Только этой мыслью я живу, выдавливая из себя каждый шаг. Ноги уже ватные. Мышцы болят, а Юрка орет все чаще. Кажется, ему эта тряска тоже по душе… Вторую руку я решаю не травмировать. Уверена, что сбегать надо, когда наберусь сил, а малыш войдет в стабильный график кормления. Тогда можно что-то планировать, а сейчас главное, внимания не привлекать, чтобы у него не было повода проверить, об какие части моего тела еще можно потереться. Вон о живот, он теперь мягкий.

– Долго еще, – все-таки решаюсь спросить, когда мои кроссовки, приличные, фирменные, но явно неприспособленные к таким походам вдруг начинают рваться.

– Не знаю… – застывает он и резко прислушивается. Я сама чуть не падаю, тормозя и чуть покачивая малыша… Он не кричит, только поднывая… Теперь и я слышу треск веток и разговоры. Спасение? Или опасность?

Бросаю взгляд на напрягшегося Булата и не знаю, что думать… Либо он боится, что его обратно заметут, либо что снова побить могут. И второй вариант гораздо опаснее. Нутром чувствую.

– Ты моя жена, – бросает он, а я киваю. Я даже не планировала кричать обратное. Только не в глубоком лесу неизвестно где. Я на автомате жмусь к тому, кто реально может меня с малышом защитить, особенно когда из-за деревьев показываются двое.

– Добрый день…

Спасение! Лесники!

– А вы тут какими судьбами? Гуляете?

– Да, жена родила на днях, хотим укрыться от всех. Недалеко же было поселение?

– Да, в километре. Хотите, мы вас проводим? Вы же, наверное, устали?

Я от облегчения станцевать готова, но Булат головой качает.

– Она у меня спортсменка. Километр и сами пройдем. Тем более, вы, наверное, спешите? Я слышал, туристы часто разводят костры?

– Да, прямо, беда с ними, – говорит тот, что постарше, и тепло улыбаясь, на меня смотрит. – Можно посмотреть на малыша? У меня самого внук недавно родился.

– Нет, примета плохая, – не подпускает ко мне, боится, что расскажу, веревку прячет. Как дать знать, что я в опасности? А если он с ними расправится? Они не выглядят способоными расправиться с таким крупным мужчиной. Если только вот этот хилый бородач знает кун-фу.

– Мы пойдем, кормить надо малыша.

– Хорошо, но мы еще точно увидимся. У нас магазин есть. Не весть что, но закупиться можно.

– Спасибо вам большое. Обязательно заходите, – оставляю я себе лазейку и улыбаюсь как можно шире молодому. Пусть думает, что я не самая верная жена. Ему тут в лесу особо выбирать не приходится.

Молодой человек разве что слюной не давится, уходя, он еще долго оглядывается на меня.

– Не жалеешь парня, – завязывает на моей руке веревку Булат.

– Поселение?

– И не надейся. Нам в другую сторону.

– Ты шутишь?

– Нет. Еще километров пять. Ну, не смотри на меня так. Зато потом как ляжешь спать, как выспишься!

– На траве?

– Говорю же, домик. Не лакшери, конечно, но у тебя и выбора особо нет, верно?

– Верно…

– Или привал устроим? Можем даже тут переночевать, – оглядывает он меня, мою грудь, лифчик, который уже влажный от нескончаемого потока молока. Я тут же прикрываюсь ребенком.

– Нет, нет. Пять километров. Я же спортсменка. Это ты тоже из блога узнал?

– Да, надо же было на кого-то дрочить в тюрьме, – тянет он меня, а я со стоном снова шагаю вперед, поглаживая головку сыночка. Еще немного, малыш. Еще чуть-чуть.

– А там дают выходить в интернет?

– Конечно. Не каждый день, но дают. Это лучше, чем постоянная поножовщина и изнасилования…

О… Какие подробности!

– А сам ты… То есть тебя тоже? Ну…

– Я похож на девочку? – смотрит на меня исподлобья, а я мельком оглядываю его выдающиеся мужские признаки. Обилие волос, высокий рост и острые черты лица, которые видны даже под его шерстью.

– Пожалуй, нет. То есть тем, кто похож, не везло даже с наличием интернета?

– Тем, кто похож, проще найти себе любовника, тогда они будут в безопасности.

– У тебя тоже был… любовник?

– Нет, зачем? Я же на тебя дрочил.

Отворачиваюсь, чтобы не прыснуть со смеху. Идиот.