Глава 34. Лис

Самсонов ведет мяч, обходит защитника «Локомотива». Еще пара мгновений. Он уверен в себе. Он всегда знает, как обмануть вратаря. И вот несколько метров перед воротами! Вот у него никто не может забрать! Он ставит мяч, он смотрит в глаза вратарю, он бьет по мячу… Трибуны ревут! Штанга! Штанга! Какая неудача! Этот гол мог помочь вырвать победу его команде!

Разочарование. Я знаю его вкус. Вкус пыли, что буквально скрипит на зубах. Ощущение полной неудачи накрывает пыльным мешком, душит, давит. И словно пустая комната полна людей с плакатами, и все они смотрят на тебя, смотрят, как на лужу грязи, в которую случайно наступили.

– Сука! – пинаю дверь подъезда, из которого вылетела Луша. Пинаю дверь лифта, в котором еду обратно в квартиру. Хлопаю дверью квартиры, почти снося ее с петель. На пол летит прихожая с зеркалом. На пол летит стенд с кубками. – Сука!

Руки в порезах и ссадинах, но мне не больно, мне просто необходимо больше!

Выдергиваю из куртки телефон и набираю Васе. Разочарование, предательство. Она могла сделать подлость, но никогда бы не сделала этого в отношении меня. Сука!

Трубку, конечно, не берет. Хватаю ключи от машины и вниз слетаю, захлопнув снова двери.

Снова человек, которому я верю, предает меня. Уже который раз! Сначала Богдан, который притворившись моим другом в сети, выуживал информацию о сестре. Ладно, забыли, он по итогу стал моим шурином. Ефим, с которым мы дружили с самого детства. Он подставил мне подножку, чтобы я сломал ногу, ведь он был второй на очереди на шанс играть в Итальянском клубе. Теперь Вася! Ощущение, что я какая-то тряпка, об которую вытирают ноги. И было бы гораздо легче, сумей я начистить Васе рыло, но она же девочка.

К ее дому подлетаю по всем красным светофорам всего за полчаса.

Не просто звоню в дверь, а стучу с ноги.

Открывает ее отец. Классный дядька, но слишком занят, чтобы воспитывать дочь. Как и мать, по сути.

– О, Сережка! А ты чего тут?

– Вася где? Трубку не берет. Вася!

– О, ну, что ты кричишь, она, наверное, в самолете уже.

– В каком еще самолете? Она не говорила, что летит куда-то.

– Да, увидела путевку в Арабские Эмираты и отпросилась с подругой.

– С какой подругой?

– Не помню, как зовут. Арина, вроде.

– Арина? Гимнастка?

– Да, да, девочка только что стала серебряной призеркой, вроде. Что-то такое говорили.

Так вот откуда. Я не лис, я баран!

– Зайдешь? Выпьем по-семейному.

Хуй вам, а не семья.

– Не, я пойду, мне к девушке своей надо.

– Оу, к девушке? А…

Совершенно невежливо ухожу. Просто разворачиваюсь, так и не попрощавшись. Сбегаю вниз и долго сижу в машине. Открываю все соц сети Луши, и, конечно, везде я в черном списке. Кто его знает, что еще наплел ей Ефим, пока они домой ехали.

Звоню пацанам и еду к ним на встречу. После короткого рассказа Мороз выдает мне вполне логичную мысль.

– Ты баран. Тебе давно надо было с Васей завязывать. Думаешь, она отпустит тебя?

– Мне похуй на нее. Вот с того самого момента, когда она решила, что имеет право вмешиваться…

– Ты сам дал ей это право, – Рома выпивает свое пиво и просит повторить. – Ты много лет держал ее на коротком поводке, а выпив ее досуха, нацелился на новую девочку. Так, я не понял, было у вас?

– Заткнись. Я ей не говорил, что анализы чистые.

– Зачем вообще было говорить, что мы за ними ходили?

– Да откуда я знаю? По привычке. Она спрашивает, я отвечаю. Она никогда не делала такой хуйни.

– Ты выбрал Лушу. Прилюдно дал понять, что Вася пройденный этап. А учитывая ее характер и целеустремленность, вполне естественно, что она решила тебе подгадить.

– Вы предохранялись? – вдруг спрашивает Рома. Я даже пивом давлюсь. Откашливаюсь. – С Васей.

– Конечно. Что за вопросы?

– Если она залетит, а бабы обычно так и делают, если им очень надо, то очень скоро.

– Не смеши, Вася не пойдет на это, – хотя один раз я уже верил в ее кристальную честность. – Даже если пойдет. Что она этим добьется? Замуж я ее явно не возьму.

– Замуж-то, может, не возьмешь, но ребенка принять будешь обязан, а значит, навсегда в вашей жизни с Лушей будет она и ее ребенок.

– Это если Луша после такого вообще тебя к себе подпустит.

– Она любит меня. Я все объясню.

– Ну, в принципе, девки отходчивые, когда любят, так что тут главное, чтобы видео никуда не ушло, вот тогда это финал, мой друг!

– Придется лететь к Васе. Прикроете меня перед тренером и перед остальными?

– А что сказать?

– Ушел в горы с отцом. С ним я поговорю. Если Луша узнает, что я рванул в Арабские за Васей, то вряд ли будет выслушивать причины.

– Вот не жилось тебе спокойно.

– Сам в ахуе. Ладно, пацаны, я до дома. Спасибо за компанию.

Они поднимают бокалы в мою честь и остаются, а я беру такси и еду к родителям. Поздно уже, конечно, но мне нужна их помощь.

Домой звоню уже ближе к двенадцати. Ключ есть, но врываться в квартиру родителей не привык. Кто их знает?

Открывает сонная мама, удивленно смотрит на мой пошатанный внешний вид.

– Ты подрался?

– Помимо прочего. Пустишь?

– Конечно, – отходит она и начинает вокруг меня кружить, мазать синяки чем-то сильно пахнущим. Заходит отец в шортах, почесывая живот.

– Что у тебя?

– Что сразу что? Не могу прийти в родной дом? К родным родителям?

– И это, конечно, никак не связано с победой твоей девушки и допинговой проверкой.

– А если и да?

– Тогда ты кретин. Чего сразу мне не позвонил?

– Мы сами все решили.

– Украв результаты, даже не посмотрев в них?

– Ты… Откуда?

– Тебе постоянно хочется всех спасать, но порой ты забываешь о последствиях. Рассказывай. Да хорош ему намазывать! Иди лучше спину мне намажь. Щипит все.

Мама закатывает глаза и заходит папе за спину. Но вместо того, чтобы намазать, с размаху бьет его и уходит, оставив крем на столе.

Даже думать не хочу, о чем они.

– Су....щность женская, – выражается папа, вызывая у меня улыбку, а потом серьезно смотрит. И ждет. – Давай сначала, и решим, как тебе помочь.

Я начинаю издалека. Про отца Луши. Про шантаж. Про требование оставить ее в покое. Про Ефима. За следующие полчаса я выкладываю почти все, оставляя себе только подробности видео, которое может попасть в сеть. Оставляю себе нежность кожи, податливость губ и желание экспериментировать.

После рассказа папа наливает нам виски и молчит пару минут. Вздыхает.

– У меня только один вопрос во всей это ситуации. Она нахера тебе нужна? Ну, вот серьезно? – отец, как обычно, сразу к главному переходит. – Тебе просто хочется ее трахнуть? Или тебе хочется с ней жизнь связать?

Я не сразу нахожусь с ответом, но когда открываю рот.

– Вот пока ты сам не ответишь на этот вопрос, не лезь к девчонке. А по остальным вопросам мы решим.

– Это не просто похоть.

– Но еще и не любовь.

– А ты сразу понял, что маму любишь? Вот, прям, сразу? Как можно понять, на всю ли это жизнь? Какие могут быть гарантии? Луша, она замечательная, но постоянно бояться сказать что-то не то, постоянно оберегать ее. Вася – сука, но она никогда меня не осуждала, с ней всегда можно побухать, обсудить, просто сматериться.

– Вот пока ты даже мысль допускаешь, что кто-то может быть лучше Лукерьи, оставь ее в покое. Потому что ты всегда будешь искать более удобную! Баба не может быть удобной. Она зло. Она будет мешать, она будет бесить, но с ней ты становишься лучше, с ней ты хочешь двигаться дальше! И порой нужно ради нее и сдерживаться, и становиться лучше, и совершать глупые героические поступки. Но не ради того, чтобы в трусы ей залезть, а потому что это правильно! Защищать свою женщину правильно, какой бы неудобной она при этом ни была. Пока ты хочешь удобства, девочка с амбициями тебе не подойдет. У Васи одна амбиция – это ты, а для Луши ты просто никогда не будешь на первом месте. Либо смирись, либо не мешай ей. Давай откровенно, ее бы никто не подумал подставить, не вмешайся в ее жизнь ты.

Отец не просто сказал, он меня словно в стену словами припечатал. Я даже пошевелиться не могу, обдумывая это все.

– А ты куда звонишь? – папа среди ночи набирает кого-то. – Сестре Славы. Юлька живет давно в Новосибе. Пусть хоть увидится с братом, чтобы тот больше не думал, что я ее убил. Тогда и причина для шантажа закончится.

– А что у него есть за видео?

– Да скорее всего, как я в тюрьме нарка одного зарезал. Он тогда был на дежурстве, еще когда совсем зеленым студентом был. Сохранил же падла.

– Он не обидит Лушу?

– Я так понял, что это больше не твоя проблема.

– Я хочу, чтобы у нее все было хорошо.

– Тогда оставь ее в покое.

Это проще, оставить все, как есть, не париться, быть с той, кто готова ради тебя даже на преступление. Но перед глазами возникает лицо Луши, ее стройное тело, ее улыбка, от которой мурашки по спине, ее слова о любви… Я уже пытался без нее, больше не хочу. Могу, но не хочу!

– Нет. Можешь говорить, что хочешь, но я буду с Лушей!

Отец удивленно вздергивает брови.

– Тогда готовься к трудностям, сын. Может быть, первым за всю твою жизнь.