4

Виктор приезжал к Волконским несколько раз, пока Павел находился на каникулах. Каждый раз он с огорчением узнавал, что Елена не приедет. Павел хитро ухмылялся — ведь прошла уже целая неделя с их спора, а дело не продвинулось ни на шаг.

Барон провёл активную разведку, чтобы выяснить, где ещё бывает красавица. Результаты его вовсе не порадовали: девушка вела довольно скромный образ жизни, из домов бывала только у Волконских, а балы посещала очень редко. К Орловым в дом, как верно заметил Волконский-младший, у него с такой репутацией вход заказан… Сделка была под угрозой срыва. Похоже, Павел прав — цель слишком труднодостижимая, и скакать молодому князю от дома Гинцбурга на его лучшем коне!

Однако, судьба благоволит к своим героям…

***

Виктор Гинцбург, одетый во фрак с иголочки, вошёл в бальную залу.

Репутация его была безнадёжно им же и испорчена, что не мешало ему стопками получать приглашения на балы от красавиц разных возрастов. Несмотря на его чёрную славу, его хотели видеть в каждом доме. Почти…. Орловы — исключение из правил. По иронии судьбы, конечно же.

Сегодня был дан благотворительный ужин в честь открытия нового госпиталя одинокой графини Вронской. Её муж давно погиб, и женщина посвятила себя благотворительности. Казалось бы, тёмному ангелу Виктору нечего здесь делать, но даже графиня не упустила возможности полюбоваться на самого завидного жениха их столетия.

Мужчина со скучающим видом оглядел зал. Он не планировал оставаться надолго. Такие вечера всегда были без танцев и довольно целомудренными, что само по себе было уже не интересно.

Взгляд выцепил знакомый силуэт. Она стояла спиной к нему, рядом со своей матерью и одной из знатных дам. Но даже со спины Виктор узнал девушку — это была Она. Видимо, маменька решила, что такой ужин Елена не имеет права пропускать. Возможно, Виктор останется подольше. Кажется, вечер обещает быть не таким уж и скучным…

Будто почувствовав его взгляд, она обернулась. Мгновение смотрела, потом сдержанно отвернулась. Мужчина заметил лёгкую тень, мелькнувшую на красивом лице — не рада.

Весь вечер барон бродил подле неё, словно кот вокруг кадки со сметаной. Подойти ближе повода не было, да и мать Елены вряд ли бы обрадовалась такой компании. Вон уже смотрит как строго — заметила его преследование.

— Виктор Альбертович, составьте компанию старой даме, — его под руку взяла немолодая женская рука.

Графиня Вронская, собственной персоной. Молодой человек уважительно поклонился и поцеловал руку женщины.

— Что вы такое, говорите, Екатерина Николаевна. Вы ещё фору дадите любой молодой красотке!

— Ах, дамский угодник! — упрекнула его дама, довольно порозовев. — Идёмте, я познакомлю вас со своими подругами. Уделите и старшему поколению своего драгоценного внимания.

— Конечно, графиня. Для меня — это честь!

Дама увела Виктора в другую часть залы, и он потерял Елену из виду. Когда стареющие дивы отпустили, наконец, его, девушки уже нигде не было видно. Однако, мать её так и осталась в зале, увлёкшись беседой. Значит, Елена снова сбежала. И это шанс…

Мужчина осторожно покинул зал, чтобы отправиться на поиски непокорной красавицы. Но искать долго не пришлось.

Девушка стояла возле окна через всего через два коридора. Она смотрела, кажется, на небо? Как романтично!

— Сбегать от матери в разгар вечера становится вашей привычкой, княжна, — раздалось над её ухом.

Девушка вздрогнула. Обернулась и, встретившись с пронизывающими голубыми глазами, сделала шаг назад, увеличив расстояние между ними.

— Вам бы тоже не помешало обзавестись одной, барон, — не показывая растерянности, сказала она.

— Интересно. Какой?

— Не нарушать личное пространство другого человека.

— О-о, — восхитился мужчина. — Елена Олеговна, вы разбираетесь в психологии?

— Представьте себе — да! Не все девушки так пустоголовы, как те, с которыми вы привыкли общаться, Виктор Альбертович.

Мужчина облокотился на косяк окна, с интересом наблюдая за каждым её движением. Девушка начинала чувствовать себя неловко, захотелось просто уйти, но они опять соревнуются в остроумии — нужно было уже довести этот словесный пинг-понг до логического конца.

— Откуда вам известно, с какими девушками я общаюсь, княжна? — приподнял он брови.

— Только на таких действуют ваши чары — усмехнулась она. — Умной будет недостаточно одних ваших прекрасных глаз, барон.

— Вы сделали мне комплимент? Очень мило.

Елена на миг смутилась:

— Никаких комплиментов я вам не делала, не нужно перевирать смысл моих слов.

— Вы правы, Елена Олеговна. Умные женщины — сущее наказание.

— Потому что они видят нас насквозь, Виктор Альбертович, — сузив глаза, произнесла она.

— А если эти женщины ещё красивы и остры на язык — мужчине уже не спастись… — Виктор двинулся к ней, резко сократив расстояние.

— Что вы собира… — но Елене было нечем договорить, и мы так и не узнаем, что она хотела бы сказать. Виктор схватил её в объятия и поцеловал. Девушка тут же возмущённо забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть от себя. Мужчина позволил прервать поцелуй и ослабил хватку. Возмездие не заставило себя долго ждать, прилетев громкой пощёчиной, отозвавшейся эхом по всему коридору.

Елена, тяжело дышала и потирала руку — от души треснула его всё же. Она успела сделать несколько шагов прочь от него. Обернулась и бросила:

— Надеюсь, эта встреча — последняя, — она убежала, придерживая платье.

Мужчина потёр саднящую щеку. Как-то не похоже, чтобы он ей нравился. Красивая, умная, и ему не по зубам — идеальная женщина. Оставалось три недели…

***

В расстроенных чувствах Виктор покинул званый ужин.

Ему очень не хотелось бы проиграть спор, но слишком мало возможностей с ней увидеться. Да и его штучки, как ни прискорбно, на ней, действительно, не работали.

Коня жаль, да и образ сердцееда заметно подпорчен…

Он решил отправиться в игорное заведение — проверить свою удачу и отвлечься от последних событий. Будто бы сама Фортуна вела его за руку сегодняшним вечером.

Только переступил порог, как сразу заметил потасовку в углу комнаты. Кажется, это князь Олег Орлов, отец Елены. Мужчины громко ругались, кидая карты друг в друга.

— Добрый вечер, Господа, — поклонился Виктор им. — Что здесь происходит?

Спорщики устремили взгляд на барона.

— Добрый вечер, барон. Ничего особенного, просто кто-то нечестно играет, — повернулся один из мужчин к барону.

— Сам мухлюешь, понял? — крикнул Олег Иванович.

— Нет, вы это слышали? Проиграл, и не хочет отдавать дом!

— Какой ещё дом? — нахмурился молодой человек.

— Вот, — протянул ему бумагу оппонент князя, которую он тут же бегло просмотрел.

Закладная. Поместье Орловых передавалось победителю партии в покер. Подпись князя так же присутствовала. Документ имел юридическую силу.

— Эта бумага была на кону. Я выиграл, а он не хочет отдавать дом.

— Что же вы, Олег Иванович, — повернулся к нему Виктор. — Карточный долг — святое.

— А я ему о чём? — мужчины были явно выпившие.

— Уважаемый, — обратился барон к победителю. — Я готов выкупить у вас эту бумагу за достойную цену.

— О, — удивился господин. — А вам, барон, зачем эта рухлядь?

— Это уж не ваша забота, — мило улыбнулся Гинцбург ему. — Соглашайтесь, дороже вы его всё равно не продадите.

— Ну что ж… Забирайте, если вы готовы прямо сейчас мне выписать чек.

Виктор молча достал книжку и заполнил данные. При свидетелях он вручил чек с крупной суммой и подписью теперь уже бывшему владельцу особняка Орловых. Мужчина внимательно изучил его и, убедившись, что всё в порядке, отдал закладную барону. Теперь бумага о том, что князь Орлов передает поместье во владение победителю в покер, принадлежала Виктору.

— Спасибо, — Олег Иванович протянул руку за закладной.

— Кто вам сказал, князь, что я отдам бумагу? Дом теперь мой.

Князь молча хлопал хмельными глазами, пока барон сворачивал и прятал документ, а потом уверенным шагом покидал заведение.

Спустя несколько дней к дому Орловых подъехала карета. Князья не ждали гостей, и Натали с удивлением вглядывалась в силуэт приближающегося гостя. Он был один и подозрения не вызывал.

— Впусти его, — кивнула Тане хозяйка.

Мужчина в зимнем одеянии вошёл в парадную. Услужливая девушка в простоватом платье горничной помогла ему раздеться и проводила в гостиную, где, высокомерно подняв голову, на диванах восседала княгиня Орлова. Она не стала вставать навстречу гостю.

Виктор вошёл в гостиную, поправляя свои волосы, растрепанные шапкой. Он поклонился женщине и почтительно поцеловал руку.

— Добрый вечер, княгиня, — улыбнулся он одними уголками губ.

— Приветствую, барон.

Она строго смотрела на него холодными серыми глазами, ожидая услышать цель его визита. Виктор не был желанным гостем, и прекрасно это знал. Похоже, Елена и Натали Орловы были единственными в мире женщинами, на которых его чары не действовали.

— Присаживайтесь, Виктор Альбертович, — всё же воспитание не давало ей держать гостя на пороге, хоть и незваного. — Таня, сделай нам чаю.

Барон сел в предложенное кресло напротив дивана. Наталия Дмитриевна, подняв одну бровь, смотрела на молодого человека. Тот сел нога на ногу, руки положив на подлокотники кресла. Он будто у себя дома: уверенный, расслабленный.

— Вы, верно, хотите знать, зачем я приехал, княгиня?

— Не отказалась бы. Насколько я помню, приглашения мы вам не высылали, барон.

— Приходить в гости без приглашения — дурной тон. Но у меня есть веские причины.

— Позвольте узнать, какие?

— Я обязательно расскажу. Только для этого пригласите, пожалуйста, вашего супруга и дочь. Дело касается всей вашей семьи.

— Что — то случилось? — Натали внимательно, и уже без былого высокомерия, посмотрела в глаза молодому мужчине.

— Случилось, — кивнул он. — Но об этом я готов поведать при всех членах вашей семьи.

— Татьяна, — не отрывая взгляд от барона, позвала она.

— Да, Наталия Дмитриевна?

— Попроси спуститься к нам Олега Ивановича и Елену Олеговну.

— Поняла, хозяйка, — и девушка застучала туфельками по лестнице.

Потянулись неловкие минуты ожидания. Виктор о чём-то думал, сидя в кресле, и барабаня пальцами по подлокотнику. Наталия, обняв себя, ходила по комнате вдоль дивана. Её беспокойство нарастало с каждой минутой — почему-то ей казалось, что дело действительно серьёзное.

Первым спустился князь Олег. Увидев в конце лестницы барона, он стушевался, но собрав себя в руки, дошёл до дивана. Гинцбург встал с кресла, приветствуя князя:

— Очень рад, Олег Иванович, — протянул он ему руку.

Князь, пряча глаза, быстрым движением пожал руку в ответ:

— Здравствуйте, Виктор… Альбертович.

Последней в гостиную вошла Елена, в довольно милом, пусть и домашнем платье. Волосы собраны в косу, у висков выбились непослушные пряди, что придавало её виду ещё большую нежность и красоту.

— Виктор Альбертович? — встретившись взглядом с бароном, она удивлённо вскинула брови и тут же нахмурилась. Он поцеловал и её руку тоже, но приветствие происходило гораздо нежнее и дольше, чем с её матерью.

— Вы как всегда, прекрасны, княжна.

Он не собирался выпускать её руки, заставив покраснеть перед родителями. В глазах полыхнул злой огонёк, когда Елена вытянула свои пальцы из его цепких рук.

— Что он здесь делает? — возмущенно обратилась она к матери, теперь уже её вгоняя в краску.

— Елена, не сейчас, — прошептала она ей. — Помолчи и сядь.

Девушка не стала спорить с княгиней и села на диван, настороженно глядя на гостя. Что могло привести барона в дом, где ему не рады?

— Итак, — Виктор снова по-хозяйски уселся в кресло. — Раз все в сборе, пора озвучить цель моего визита.

Мужчина внимательно оглядел всех троих и вынес свой вердикт:

— Судя по лицам, Олег Иванович вам ничего не рассказал. А он ведь в курсе. Да, Олег Иванович? И у него была масса времени вас предупредить заранее.

Женщины уставились на главу семейства. Тот хотел бы спрятать голову под ковёр, словно страус, но это неприлично… Поэтому он просто молчал, прижав кулак к щеке.

— Что ж, в таком случае эта обязанность ложится на мои плечи, — продолжил барон. Он достал бумагу, аккуратно свернутую и перевязанную лентой. — Это — закладная. Ваш дом находится в залоге. Бумага подписана князем Орловым Олегом Ивановичем. Прошу вас.

Он протянул документ Натали. Та, пребывая в шоке, машинально взяла протянутый свиток. Дрожащими пальцами сняла ленту и развернула свиток. Пробежав глазами несколько строчек, женщина уронила голову на руки, а бумага с шелестом легла на ковёр.

— Мама, — бросилась к ней девушка, и прямо в платье уселась на колени возле неё. Одной рукой она обнимала мать, второй взяла с пола документ. Прочитала.

— Что это значит? — спросила несильная в юридических делах Елена.

Натали отняла руки от лица и сказала ей:

— Это значит, что наша усадьба нам больше не принадлежит.

— Как это? — не понимала девушка.

— Твой отец поставил наш дом на кон в казино. И проиграл, — голос её сорвался, слёзы сбегали с глаз против воли. Женщина до последнего старалась держать лицо — какое унижение! Натали, как раз, всё прекрасно поняла.

— Кому же тогда принадлежит дом?

— Тому, кто выиграл партию в покер, я полагаю.

— А кто выиграл? — Елена от шока с трудом понимала, что происходит.

- Барон Виктор Гинцбург. Раз бумага находится у него, — женщина вопрошающе глянула на мужчину.

Он, всё это время молча наблюдавший за ними, кивнул:

— Верно, Наталия Дмитриевна.

— Что же, — вскочила на ноги Натали. От гнева она вся дрожала, голос её срывался. — Мне всё ясно. Вы пришли сказать нам, убираться отсюда?

— Я пришёл предъявить свои права на это дом, княгиня.

— Нам прямо сейчас нужно его покинуть, в чём есть, и уйти в метель, или всё же вы дадите нам время собраться?

— Наталия Дмитриевна, я же не изверг. Я дам вам на сборы три дня.

— Очень благородно с вашей стороны, барон, — источала яд княгиня. — Спасибо, я тронута.

Она снова упала в кресло, вцепившись руками в подлокотник.

— Это ещё не всё, — произнёс Виктор.

— Есть что-то ещё? — повернулась к нему Натали. — Вроде бы, больше отбирать у нас нечего.

— У меня к вам предложение, — подняв голову вверх, сказал Виктор.

— Слушаю вас, — еле сдерживаясь, ответила княгиня.

— Я оставлю этот дом в вашем распоряжении… При выполнение одного условия.

Мужчина замолчал, глядя на Елену. Та смотрела то на мать, то на Виктора. Отец скромно сидел в уголке и не собирался участвовать в разговоре.

— Ну, мы всё с трепетом ждём, Виктор Альбертович, — обратилась к барону Натали. — Озвучьте нам уже ваше условие.

— Вы отдаёте мне княжну.