Глава 17

Мирослава

После завтрака мы с сестренкой убираемся на кухне. Плавно переходим в гостиную и другие комнаты. После уставшие, но довольные валяемся на диване перед телевизором. Но голод заставляет нас вновь вернуться на кухню и приготовить ужин.

Но и к ужину Даян не появляется. От него ни сообщения, ни звонка. Тревога закручивается спиралью.

Османов возвращается домой ближе к одиннадцати, когда я почти засыпаю за просмотром какого-то фильма, а Наташа давно уже видит десятый сон.

Муж останавливается напротив, внимательно меня осматривая с ног до головы. Наши взгляды встречаются, и через меня как будто двести двадцать пропускают. Сердце подскакивает к горлу и ускоряется до запредельной скорости. Особенно, когда зеленые глаза задерживаются на моих голых коленках. Стараюсь казаться расслабленной, спокойной, но сжатые ладони и часто вздымающаяся грудь выдают меня с головой.

Неожиданно Даян опускается прямо на пол и кладет голову мне на колени.

- Устал…

Замираю, как испуганный зверек в свете фар. Время останавливается. Вся реальность ставится на паузу. Она где-то там, за пределами этой гостиной.

А здесь естьмы.

И этот особенно ценный момент, когда такой сильный и уверенный мужчина открылся именно передо мной. Показал, что он тоже живой. И запросто может быть уязвимым.

Для меня это значит многое.

Это большой шаг навстречу.

Этодоверие.

Закусываю губу, боюсь спугнуть момент, но все же осторожно касаюсь волос на затылке. Мягкие, шелковистые. Смелею и перебираю пряди, легонько массируя кожу головы. Даян разве что не урчит, как кот.

- Ужинать будешь? – тихонько выдыхаю, боясь спугнуть тот уют, что, словно плед, укутывает нас двоих. - Мы с Наташей карбонару приготовили.

- Угу. Голодный, как собака. Даже позавтракать не успел.

- У тебя проблемы?

- Не совсем…Наши зарубежные партнеры встречу перенесли на неделю раньше. Пришлось ехать в офис и с самого утра усиленно готовить документы.

- А я подумала, что ты из-за меня сбежал, - вырывается до того, как я успеваю осознать,что именносказала.

Даян резко запрокидывает голову и обжигает зеленющим взглядом до самого нутра.

- Если бы не китайцы, - его голос охрип, как будто он болен ангиной. А у меня мурашки от этого тембра. - Я бы закончил то, что мы начали вчера…

Меня пробирает до нутра. Возбуждение медленной волной прокатывается по телу, распаляя, как по щелчку.

Сглатываю и начинаю суетиться. Лишь бы муж не заметил, как воздействуют на меня его слова.

- Пусти, я пойду разогрею и накрою на стол.

- Я тут, с тобой поем. Фильм интересный, - с лукавой улыбкой кивает на экран, на который никто из нас не обратил внимания за все это время.

Даян отправляется переодеваться и мыться. На кухне я немного беру себя в руки и даже могу ровно дышать. Но едва Османов опускается рядом на диван и касается бедром моего, меня снова как будто замыкает. Я не могу нормально и связно говорить, дышать. Даже пошевелиться не могу!

Даян же спокойно уминает пасту, не забывая восторгаться ею и благодарить. А потом закидывает руку на спинку дивана и притягивает меня к себе спиной, заставляя вытянуть ноги.

- Так же удобнее, да?

Ну, как сказать…

Особенно, учитывая, что его прикосновения обжигают, и создается впечатление, что я сижу на раскаленной печке.

- Пойду, принесу минералки, - осторожно выпутываюсь из крепких объятий спустя пятнадцать минут пытки. - Ты будешь?

Даян никак не реагирует. Оборачиваюсь через плечо и понимаю, что он уснул. Вот так, как пенсионер. Впрочем, это неудивительно, учитывая, сколько часов он сегодня спал.

Замираю, разглядывая мужа вот так близко, напрямую. И все-таки он очень привлекательный мужчина. У него ровный и четкий, как будто карандашом прорисованный контур губ, прямой нос, широкие брови и ресницы, о которых мечтает каждая девочка, а они достались в дар этому мужчине, и даже щетина, что придает ему брутальности и суровости.

Внезапно экран мобильного Даяна на журнальном столике загорается, и телефон вибрирует несколько раз подряд.

Тянусь к нему, чтобы отключить звук и дать возможность Даяну поспать. Да так и замираю с протянутой рукой.

Ангелина. Судя по фото, та самая девушка, с которой я столкнулась в кабинете Османова.

«Даян, приезжай. Я очень соскучилась. Я так больше не могу.»

«Мы тебя очень ждем.»

И вдогонку прилетает фотография, где она лежит на шелковых простынях абсолютно голая по пояс.

Меня начинает потряхивать от едкой горечи во рту. От отвращения и омерзения к этой девушке.

От черной, как беспросветная ночь, ревности.

Не нужномоемумужу на это смотреть. Он же сказал ей, что между ними все. Нечего ему написывать по ночам.

Решительно приподнимаюсь, но едва пальцы касаются смартфона, Османов перехватывает мое запястье и дергает на себя. Я оказываюсь лежащей сверху, в плену зеленых омутов, а мои губы в миллиметре от тех, что я так пристально рассматривала несколько минут назад.

Вздрагиваю, когда низом живота ощущаю ту самую «биту». И губы плывут в довольной улыбке. Он на меня так реагирует!На меня! Не на внушительный бюст Ангелины, а на меня – в домашнем костюме и с хвостиком на макушке.

- Ведьма, - рычит Даян и набрасывается на мои губы.

Он целует настойчиво и жадно. Ненасытно. Словно это первый и последний поцелуй в его жизни. Прикусывает нижнюю губу, клеймя. Углубляет поцелуй, зарываясь в волосы на затылке.

Все то желание, все то напряжение, что сковывало меня с самого утра, вырываются наружу. С губ слетает отчаянный стон, и я в порыве эмоций ощутимо прикусываю нижнюю губу Даяна в ответ.

С рыком муж переворачивает нас, и мои лопатки касаются мягкой поверхности дивана. Я оказываюсь распластанной тяжелым и сильным телом.

- Останови меня, - хрипит муж, часто дыша, как будто марафон пробежал. – Останови, иначе потом будет поздно. Я тебя уже никуда не отпущу.

Вместо ответа я обвиваю ногами его талию и даю зеленый свет.

- Не отпускай…