Глава 11. Нормальная жизнь

Наконец-то наступает суббота. Выходной день. День, когда я могу выдохнуть и притвориться нормальным человеком хотя бы на пару часов.

Я сижу в уютном кафе в центре города, помешиваю остывший капучино и слушаю Иру. Она тараторит без умолку, перескакивая с темы на тему, размахивает руками и периодически тыкает вилкой в свой чизкейк.

Солнце пробивается сквозь большие окна, золотит её рыжие кудри, и весь этот антураж – уютные диванчики, аромат свежей выпечки, непринуждённая болтовня – кажется мне декорацией. Красивой декорацией, но фальшивой.

Как и моя новая жизнь.

– Алёна! Ты вообще меня слушаешь?

Ира щёлкает пальцами перед моим носом. Чёрт. Я вздрагиваю, пытаюсь вернуться в реальность. Хватит уже думать о том, что меня гложет. Ну хоть на время я могу побыть просто Алёной без каких-либо проблем?

– Да, конечно. Ты говорила про... начальника?

– Про его жену! – закатывает глаза Ира. – Боже, ты будто в облаках витаешь. Я говорю, эта стерва приперлась в офис и устроила скандал на пол-этажа. Орала, что он с молоденькими стажёрками зажигает. Представляешь? Позорище!

Я выдавливаю сочувственную улыбку, но внутри всё сжимается. «Стерва», «скандал», «молоденькие стажёрки». Мой мир теперь состоит из таких же слов. Только они звучат не как сплетни из чужой жизни, а как потенциальные заголовки моей собственной катастрофы.

Только вместо «стажёрки» прекрасно можно подставить слово «секретарша».

Идеально, блин.

– А у тебя как дела? – Ира прищуривается, отламывая кусочек чизкейка. – Кредиты не задушили? Тот козёл всё ещё не объявлялся?

Вопрос бьёт точно в солнечное сплетение. Кредиты. Козёл. Деньги, которые висели надо мной и сжирали мои нервные клетки день за днём. А теперь... теперь их нет. И я не могу сказать ей правду.

Не могу рассказать Ирише, что мой босс – криминальный элемент, и что я сидела у него на коленях перед каким-то авторитетом, что на этой неделе меня чуть не скрутили в отеле за передачу флешки с неизвестным содержимым.

Это не звучит нормально. Это звучит как полная нелепость. Такое говорить, будто пересказывать дешёвую криминальную драму с низким бюджетом. Для полного счастья перестрелки ещё не хватает.

Тьфу, блин. Не накаркать бы.

– Нормально, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал легко. – Разбираюсь потихоньку.

– Слушай, – Ира вдруг подаётся вперёд, и в её глазах загорается тот самый огонёк, который я ненавижу больше всего – огонёк сплетницы, учуявшей добычу. – Тут такое дело... В общем, Наташка из бухгалтерии сказала, что у тебя роман с боссом. С самим Майоровым! Это правда?

Я чувствую, как краска заливает щёки. Горячо, нестерпимо. Ну всё. Докатились слухи. Аж перекинулись на соседний бизнес-центр. Интересно, через сколько дней они доползут до моей бывшей школы, до подъезда, до кота?

Хотя Маркиз уже в курсе. Я ему покаялась, когда завывала в подушку рядом с его наглой мордой.

– Ир, это...

– Не ври! – перебивает она и хмурится. – Я ведь никому не расскажу! Я твоя лучшая подруга, между прочим! Мы с тобой со школы вместе! А ты молчишь! Это вообще нормально, что я узнаю такие новости от Наташки?

В голосе Иры проскальзывает вселенская обида. А слова «лучшая подруга» бьют по мне похлеще чего-либо другого. Раньше мы и вправду ничего друг от друга не скрывали. Но теперь… я не могу.

Я смотрю на Иру, на её открытое, любопытное лицо, и понимаю: я не могу рассказать ей правду. Никогда. Это не моя тайна. Это тайна, за которую можно умереть.

– Это... сложно, – выдавливаю я.

– Сложно? – Ира округляет глаза. – Да это же мечта! Он красавчик, богатый, одинокий – ты сама говорила! Чего сложного-то?

Она откидывается на спинку дивана, скрещивает руки на груди и смотрит на меня. Поджимает губы и качает головой.

– Значит, не доверяешь мне. Понятно. Держишь дистанцию. Ну-ну.

Играет в обиженку, но невольно озвучивает правду. Она абсолютно права. Я держу дистанцию. Я вынуждена держать дистанцию со всеми, кто мне дорог, чтобы однажды не найти их с синяками на запястьях. Или его похлеще…

– Ладно, – выдыхаю я, сдаваясь под натиском её обиженного взгляда. В конце концов, эту легенду мне придётся поддерживать везде. Чем раньше я привыкну, тем меньше будет подозрений. – Да, это правда. Мы... вместе.

Ира замирает на секунду, а потом издаёт такой визг, что официант за соседним столиком вздрагивает и проливает кофе.

– Я так и знала! – орёт она, привлекая внимание всего кафе. – Знала! Алёна, ты моя героиня! Из секретарши – в постель босса! Да это же классика!

– Тише ты! – шиплю я, проваливаясь сквозь землю от стыда. – Не ори на всё кафе.

– Извини-извини, – она прикрывает рот ладошкой, но глаза её горят неподдельным восторгом. – Рассказывай! Как это вышло? Он сам подкатил? Долго ты сопротивлялась? Он хоть хорош в постели? С такими данными просто обязан быть хорош!

Господи. Только не надо об этом.

Всё ведь намного грязнее, чем она может себе представить. Потому что моя «постель с боссом» – это постоянное нервное напряжение, страх и игра на публику.

– Ир, давай не здесь, – шепчу я умоляюще.

– Ладно-ладно, – она довольно ухмыляется, откусывая ещё кусок чизкейка. – Но вечером созвонимся, и ты мне всё-всё выложишь. Все детали, Алёна. Мне нужны детали. Я буду жить твоей личной жизнью, раз уж моя – полный швах.

Я киваю, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Фарс, который мы разыгрываем на работе, теперь перекинулся и на мою личную жизнь. Ире я буду врать. Маме буду врать. Всем знакомым.

Эта история прорастает в мою жизнь. Вплетается в неё, как сорняк. И я не могу его убрать, вырвать. Уже поздно. Он теперь повсюду.

Телефон на столе начинает вибрировать. Экран загорается именем, от которого у меня холодеет всё внутри.

«Майоров».

– Ого, – тянет Ира, заглядывая через плечо. – Босс звонит. В субботу. Ну надо же, какой трудоголик. Или просто соскучился?

Я беру трубку дрожащими пальцами.

– Да?

– Алёна. – Его голос ледяной, безэмоциональный, как всегда. – Сегодня вечером появились срочные планы. Ты идёшь со мной.

Сердце пропускает удар. Опять.

Что на этот раз? Ещё одна флешка? Ещё одна проверка? Встреча с Тихим?

– Но... у меня выходной, – мямлю я, хотя прекрасно понимаю, что это звучит жалко.

– Не обсуждается, Алёна. Это важно. – Пауза. – Где ты сейчас?

– В кафе... в центре города. В «Шоколаднице».

– Понял. Через десять минут буду. Жди у входа.

Короткие гудки.

Я смотрю на потухший экран и чувствую, как сердце ухает в пятки.

– Ну? – Ира нетерпеливо дёргает меня за рукав. – Чего он хотел? Зовёт на свидание?

– Вроде того, – выдавливаю я, хватая сумку. – Мне нужно идти. Он сейчас заедет.

– Сейчас? – глаза Иры становятся размером с блюдца. – Алёна! Он за тобой едет? Сюда? Офигеть! Я могу остаться и посмотреть? Я просто гляну одним глазком!

– Ира!

– Ладно-ладно, шучу. – Она встаёт, обнимает меня на прощание и шепчет в ухо: – Только не облажайся, подруга. Это твой шанс.

Шанс… Если бы она только знала, какой это «шанс». Шанс вляпаться в криминал. Шанс потерять всё, включая жизнь. Шанс окончательно запутаться в человеке, который одновременно пугает и... притягивает.

Последняя мысль обжигает. Нельзя о таком думать!

Не смей, Алёна. Не смей находить в нём ничего, кроме угрозы.

Я выхожу на улицу. Холодный ветер треплет волосы, пока я стою у входа и вглядываюсь в поток машин. Ровно через десять минут, секунда в секунду, к тротуару плавно подруливает чёрный автомобиль. Дорогой, низкий, хищный. Тонированные стёкла, безупречный блеск кузова. Спортивная модель и явно стоит столько, сколько я и представить себе не могу.

Майоров выбирается наружу и молча открывает передо мной дверь. Здесь только два места. Я запрыгивает внутрь, стараясь держать на лице нейтральное выражение.

Он обходит кузов и садится за руль. Я поворачиваю голову в сторону кафе и замечаю Иру. И ещё несколько зевак, которые смотрят на машину, открыв рот. Подруга, конечно же, не может промолчать, она показывает два больших пальца вверх.

– Пристегнись, – говорит Богдан, не глядя на меня.

Машина плавно трогается с места.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Ко мне.

Он произносит это так буднично, что я сначала не осознаю смысла. А когда осознаю, воздух в салоне кончается.

К нему. Домой. В его личное пространство, куда, я уверена, не ступала нога ни одной сотрудницы. Зачем? Что там будет?

– Зачем? – выдавливаю я наконец.

– Тихий прислал приглашение, – голос Богдана ровен, но я чувствую в нём стальное напряжение. – Не на юбилей. В театр. Сегодня вечером. Нам нужно подготовиться.

– Подготовиться? – переспрашиваю я тупо. – Как?

Он поворачивает голову, и я впервые за эту поездку вижу его глаза. В них – та самая холодная решимость, которая пугает больше любой открытой угрозы.

– Ты будешь выглядеть так, чтобы он сдох от зависти, что ты не с ним. А вести себя так, чтобы он ни секунды не сомневался – ты моя. Без вариантов, Алёна.