Глава 33. Не мой мир

- Викто-ор! – радостно окликнул моего спутника громадный мужик, спускающийся по ступеням президентского особняка.

Мы прибыли не в саму столицу, а загород. За высоченным забором открылся вид на идеально ровные и зеленые газоны, высокие белые статуи. Фонтан посередине большого двора, куча статусных машин и многочисленная охрана. Слуги в ливреях, дамы в дорогих вечерних платьях.

Я и помыслить не могла о таком своем «взлёте». Нищенствующая и скромная ведьмочка, всю жизнь прячущаяся от подобной судьбы, оказалась среди самых богатых и влиятельных сливок общества. Да еще под руку с демоном!

Мой спутник выглядел просто великолепно: идеально сидящий костюм «Приони», белая рубашка, полосатый галстук и это дикое иногда, необузданное пламя в глазах, от которого меня пробирала дрожь.

- Ромон, - холодно улыбнулся Азавель, изображая ответное радушие довольно сдержанно.

- Бра-ат! – пробасил громила в «бандитской» манере, перепрыгивая ступени так легко, словно ничего не весил.

Костюм едва на нем сходился, плечи широкие, как у культуриста, квадратная челюсть как у бульдога.

По сравнению с Викто́ром он был гигантом, и впечатление производил гораздо более опасное, чем мой сопровождающий.

Они пожали друг другу руки с такой силой, словно даже в этот момент боролись за превосходство.

Я обратила внимание, что ладонь Викто́ра осталась наверху, притом что рука Ромона была вдвое крупнее.

- А это кто у нас? – глаза брата хищно переметнулись ко мне, и я могла поклясться, что в них тоже полыхнул огонь.

Присмотрелась своим обновленным зрением. За спиной Ромона покачивалась характерная тень. Ну, неудивительно, что брат Азавеля – тоже демон.

- Вира, - представил меня Викто́р искаженным именем, ведь я пришла сюда под чужой личиной.

- Свежая кровь, – дернул брат бровями, протягивая мне огромную ручищу, которую я не торопилась принять, инстинктивно чуя подвох.

- Особенная, - хмыкнул Викто́р так самодовольно, словно демонстрировал приятелю редкий трофей.

Я ощутила себя товаром, выставленным в витрине, и мне совсем не понравилось это чувство.

Хотелось развернуться и свалить. Но вряд ли из этого выйдет что-то путное: с собой у меня не было ни денег, ни документов, чтобы вернуться домой. Черт.

- Проверим, - Ромон схватил мою ладонь, игнорируя мое очевидное опасение ближе знакомиться.

Каждой клеточкой тела я ощутила исходящую от него угрозу, и Азавель вдруг тоже напрягся.

Длилось это всего мгновение. Викто́р притянул меня к себе рукой, то ли не позволяя отшагнуть назад, когда я вознамерилась это сделать, то ли оказывая поддержку.

- Хватит, - его глаза вспыхнули так ярко, что на лице Ромона отразился всполох огня.

- Вот как, - неохотно убрал громила руки в карманы, весьма заинтригованно посматривая то на Викто́ра, то на меня. – И почему же?

- Она не готова, - сообщил Азавель тоном, каким оценивают необъезженную лошадь.

- Она? - внимательный взгляд Ромона опустился на мою талию, где покоилась рука Викто́ра, и в нем отразилось нечто настолько опасное, что мое сердце заколотилось быстрее. - Может, это ты не готов?

Пальцы на моей талии сжались почти до боли, и я боялась даже предположить причину.

- Она моя, - вроде спокойно произнес Викто́р, но прозвучало как явное предупреждение.

Брат поднял бровь удивленно, а не испуганно.

- Мы же всегда делились, - напомнил он обыденно, как будто говорит о порции в общей тарелке, а не о живом человеке.

Мерзость.

- Не в этот раз, - повторил Викто́р так, будто закрывает тему.

Интересно, он тоже это видит?

Ромон выглядел как мужчина, положивший на меня глаз, и даже не скрывал этого. Как будто это теперь для него игра – забрать трофей себе. Своеобразное братское противостояние, кто сильнее.

- Холодно, - пожаловалась я, интуитивно пытаясь отвлечь мужчин от явно назревающего конфликта.

- Пойдем, - подтолкнул Викто́р меня вперед, ни на секунду не ослабляя хватки на талии.

Но я не чувствовала себя защищенной. Я совершенно не понимала, для чего Викто́р привел меня сюда: чтобы похвастаться своим приобретением перед друзьями или… ну, например, набить побольше цену и продать меня своему брату в рабство?

Думать об этом было страшно. Я Азавелю не верила. И жалела, что не сбежала.

Даже маски, выданные на входе, не спасли положение, они ведь скрывали лицо чисто номинально. Большинство масок просто валялось на столах, никто ими не пользовался.

Внутри играл симфонический оркестр. Его перекрывала болтовня множества гостей. В смежном зале, отделенном высокой аркой, вальсировали пары.

Аппетитно пахло готовящейся едой и плавящимся воском свечей, расставленных по периметру огромной столовой. Часть из них была электрической, но часть – настоящей.

Стены украшала великолепная мозаика и гобелены с изображением исторических деятелей. На потолке и колоннах – золотая лепнина.

Поистине президентский особняк был создан для королевских балов, это не изменилось даже в наступившем веке. Здесь принимали не только послов других стран, но и проводились роскошные приемы вроде сегодняшнего.

За богато сервированными столами полно было людей, о которых я ничегошеньки не знала. Большинство из них принадлежали к сверхъестественным существам.

Сейчас, когда в моей крови была высокая концентрации лекарства, я почти видела всех здешних гостей «насквозь».

Меня поразило, сколько в зале известных певцов, актеров и политиков, которых раньше я видела только по телевизору. Неужели вся верхушка власти – нелюди?

Если постараться и «настроиться», то я могла отличить демона от оборотня, ведьмака от обычного человека, просто соприкоснувшись с их магической аурой, когда мы проходили мимо и они оказывались в пределах вытянутой руки.

Это было намного больше, чем я умела когда-либо. Во мне никогда прежде не наблюдалось подобной силы. Чем этот черт поит меня?

Любопытство сжигало, но Азавель никогда не раскроет секрет, он же не идиот. Если я буду знать рецепт зелья, то соскочу с крючка.

Мы устроились на большом и мягком диване среди представителей демонического сообщества – это я поняла по тому, что все здоровались с Азавелем как со старым знакомым.

Я пыталась изучить присутствующих за столом «улучшенным зрением», но на это тратилось слишком много энергии, а мне необходимо было удерживать чужой образ. Я сегодня вновь была клубничной блондинкой.

Может, я и не смогла повторить ее облик на все сто процентов без прямого контакта, но становиться стюардессой отказалась категорически. Ни за что! Чтобы я ревновала Азавеля к самой себе?!

Меня тоже очень внимательно разглядывали в ответ. Особенно две женщины: в них чувствовалась враждебность и зависть. Как будто они хотели бы оказаться на моем месте.

Обслуживающий персонал стоил отдельного внимания. Девушки-официантки, подающие на стол, охотно позволяли себя лапать, а иногда даже присаживались к мужчинам на колени. А некоторые их спутницы – тоже демоницы – не возражали и даже присоединяясь к «веселью».

Разврат какой-то. Мне такое поведение претило. Внутри все переворачивалось и клокотало, и всякий раз, когда официантки подходили слишком близко к Викто́ру, я напрягалась до кончиков ногтей.

- Познакомишь нас со своей спутницей, Вик? – неприкрыто начали флиртовать с Викто́ром две девицы с настолько идеальными чертами лица, что походили на кукол.

По сравнению с ними я выглядела как деревенщина. Эти две мымры из-под ножа пластического хирурга явно не вылезали. Но, надо признать, обе были чертовски красивыми. И, судя по тому, что я видела, обе были волчицами.

- Вира, - опередила я Викто́ра, испытывая жгучее желание очертить девицам границы.

Никогда прежде ничего подобного не испытывала. Сегодняшний день для меня самой стал днем сюрпризов.

- Вира, - они захихикали, переглядываясь так, словно у меня на носу вскочила бородавка или я забыла что-то надеть.

Дуры.

- Знакомься, это Анна и Ольга, постоянные завсегдатая нашего «клуба», - перечислил Викто́р всех сидящих за столом, но я мало кого запомнила по именам.

Только наглых девиц, поглядывающих на Азавеля влюбленно, словно обе не прочь были прямо сейчас с ним уединиться. Какого-то известного среди молодежной тусовки рэпера с зеленой челкой и татуировками на лице. И Ромона, грузно плюхнувшегося справа от меня.

Азавель с Ромоном затеяли разговор о делах, о каких-то важных поставках «Азафарма» для студии и обмене «живым товаром». Я пыталась не слушать, хотя они и так говорили загадками.

Ромон оказался продюсером звукозаписывающей студии, и чуть ли не половина присутствующих за нашим столом были его выкормышами. Он хвастался этим так напыщенно, что на их месте я бежала бы куда глаза глядят.

Но что я знаю об этом мире? Такие люди готовы прогнуться под кого угодно, лишь бы помелькать в телевизоре. Я просто была другой.

- Потанцуем? – предложил Виктор в самый разгар приема, когда все мы вдоволь наговорились и наелись.